Глава 33
Ла Валетта, Мальта
Адель зашла в квартиру с поникшим видом и сразу налетела на Элис.
- С тобой все в порядке? На тебе лица нет.
- Все хорошо. - Адель кивнула и направилась в свою комнату. Уже почти выходил срок сдачи статьи, надо было срочно ее отсылать редактору, но работа совсем не написана. А после того, как она узнала про нюанс с дорожкой «Альфа», сил работать над статьей совсем не осталось.
- Где Лука? - Надо было хоть как-то поддержать разговор с Элис, хотя мысли были далеко. Адель временами смотрела на телефон в ожидании хотя бы сообщения. Но было тихо.
- Улетел в Рим, а дальше не знаю. Представляешь, он пригласил меня полететь с ним в Америку. - Элис присела на край кровати, наблюдая, как сестра разбирает вещи из сумки. - Не знаю, лететь или нет.
- Конечно, лететь, - удивилась Адель, отвлекаясь от вещей, - это замечательная идея! Мне нравится Лука.
Щеки Элис обволок румянец. С Лукой она совсем забыла про Рикардо и поняла одну простую истину: жизнь не останавливается на одном человеке, и на смену ему приходит следующий, еще лучше.
- А где Пэйтон? - Элис спросила это почти шепотом, в надежде, что Адель не услышит и не ответит. Так не хотелось знать, что он причинил ей боль. Но к удивлению, Адель села рядом, прижала кофту к груди и мечтательно произнесла:
- Решает проблемы в Катании, разводится с женой и возвращается ко мне. Мне кажется, у меня начинается какой-то новый этап в жизни. Я наконец поняла, что такое настоящая любовь и каково это, когда любящий мужчина рядом. Я никогда раньше не испытывала такое, поэтому не понимала тебя с Рикардо, но сейчас...
Адель обняла сестру и прошептала ей в шею:
- Прости, что была недостаточно к тебе внимательна после вашего разрыва. Я ненавидела его, а надо было посвятить больше времени тебе. Ведь ты его любила.
Элис нервно хихикнула, отгоняя воспоминания. Теперь им не место в ее жизни, ведь есть Лука. Задорный, веселый, оптимистичный парень с полными карманами инструментов. Удивительный.
- Надо отпустить прошлое и двигаться дальше, - прошептала Элис. - А по поводу Пэйтона, я надеюсь, что у него все получится. Но разрывать брак... А каково этой женщине... Это так сложно, Адель. - Сестра встала и направилась к выходу. - Можно ли построить свое счастье на несчастье другого?
- А жить с нелюбимым человеком, но любить другого, разве это правильно? Ведь сердцу невозможно приказать. Наш отец тоже влюбился и тоже развелся. Ему сейчас очень хорошо, он счастлив. - Адель сделала заключение так быстро, что даже не успела опомниться. А ведь и правда! Он показался ей счастливым человеком. Неужели мама была настолько плохой женой? Или стечение обстоятельств? Или юный возраст?
- Я уже ничего не понимаю, - произнесла Элис и вышла из комнаты, - я сегодня в ночную смену, мне надо собираться на работу.
Адель кинула кофту на кровать, включила компьютер, и тут же перед ней высветилось лицо Пэйтона. Она снова перевела взгляд на телефон, но он молчал.
Пока она ждала хоть каких-то новостей, можно было поработать над статьей. Сейчас Пэйтон на нее не навалится, не зацелует до полусмерти, не разденет догола, чтобы любоваться ее телом. Сейчас есть она, компьютер, тишина и мучительное ожидание.
Катания, Сицилия
После того как шасси мальтийского самолета коснулись теплого бетона взлетной полосы Катании, Пэйтон тут же позвонил Дино. Тот только что прилетел из Испании и ожидал друга в терминале аэропорта.
- Я звонил тебе много раз, где ты, черт возьми, был? - Дино был возмущен, но Пэйтон сейчас мало волновало его возмущение. Надо было идти в административный корпус к директору авиакомпании, чтобы вскрыть конверт и, возможно, повесить на себя клеймо убийцы.
- Некогда объяснять, я и так опаздываю. - Пэйтон говорил это на ходу. - Ты со мной?
- Конечно, с тобой, - произнес тот и последовал за Пэйтоном. - Патриция оборвала мой телефон, но я думаю, что она дозвонилась и до Стивена. Ты не был в рейсах, а напел ей удивительные истории. Где ты был? С той журналисткой?
- Все сложно, - спокойно ответил Пэйтон, зашел в лифт и нажал на цифру «два» - этаж администрации авиакомпании, - или, наоборот, все будет просто.
Спокойствие друга нервировало даже Дино.
- Пусть будет просто, - пробубнил недовольно друг, но явно думая, что будет все сложнее, чем думает Пэйтон.
Лифт быстро их доставил на второй этаж, и они пошли по длинному коридору в сторону кабинета начальника. Вот теперь Пэйтон почувствовал волнение, но виду не показал. Сердце внутри забилось чаще.
- Я буду здесь, - сказал Дино и сел на мягкий диван, улыбнувшись секретарше, - держу за тебя кулаки.
Пэйтон выдохнул и открыл дверь в кабинет Стивена. Тот разговаривал по телефону, но указал Пэйтону на кресло напротив себя. Уже почти вечер, а Стив работал, но такова участь директора. В принципе, как и пилота. Только пилоты хоть иногда спали, а складывалось такое ощущение, что Стивен даже не спал.
Как только телефонный разговор закончился, он обернулся к Пэйтону. Наверно, хотел высказать возмущение за отсутствие столько времени, но сдержался. Просто стиснул зубы и прошел к сейфу. Напряжение нарастало.
- Я вскрыл конверт, сегодня была делегация и было совещание по поводу того случая, но слава богу, совещание было закрытое и тебя там не ждали. Все по факту, Пэйтон ...
- Они обвинили меня? - Во взгляде Марко читался испуг, впервые дрогнули руки.
Стив положил перед ним толстый большой конверт:
- Читай. Там все! Каждая мелочь, каждый нюанс. Расписана каждая секунда, которую они извлекли из черных ящиков. И запомни: катастрофы не происходят просто так, они являются цепочкой критических событий. Они собрали здесь все.
Пэйтон неуверенно кивнул, открыл конверт и достал бумаги. Их было много, текст написан мелким шрифтом. Сегодня он не попадет домой, придется решать многие вопросы, изучать каждую деталь, писать свою версию в сотый раз. Пытаться себя оправдать. Адель права.
Он погрузился в текст, понимая, что на первое место комиссия вынесла причину, о которой он и предполагал: «повреждение жировой трубы». К ней капитан не имел отношения. Она находится глубоко внутри и при осмотре самолета ему не видна. Она разрушилась в момент старта, пока самолет набирал скорость и катился по взлетной полосе. Она же вывела левый двигатель из строя, пробила дыру в топливном баке и из него сразу вылилось большое количество топлива.
Об этом Пэйтон догадывался, но он также знал, что его действия не облегчили людям путь к свободе. Дальше читать стало сложно, он смотрел на буквы, но они все сливались в черную массу. Надо было перевести дух, и он посмотрел на Стива. Тот сидел молча, смотрел на Пэйтона и, наверно, ждал какую-то реакцию. Но жировая труба не проблема Пэйтона, этим занимаются техники, такие, как Лука. Они могли просмотреть скол или трещину, а может, это недоработка производителя. Это уже не его дело.
Пэйтон снова опустил голову и принялся читать. Далее как раз описывались возможные причины разрушения трубы. Скорее всего, комиссия уже работает в техническом центре. Ночь будет длинной.
Рука дрогнула, взгляд случайно упал на слово «капитан», и Пэйтон приготовился к тому, что ему придется ответить за свою ошибку. Значит, они ее все же обнаружили.
«Капитан Пэйтон Мурмаер усугубил ситуацию, уводя самолет на дорожку «Альфа». Но на основании метеопоказателей, которые он получил от диспетчеров, на территории аэропорта был штиль. Капитан не мог знать, что ветер появится с левой стороны борта, но должен был предположить такой исход. Его действия обоснованы тем, что он уводил горящий самолет со взлетной полосы, освобождая ее для других воздушных судов, съехав на дорожку «Альфа». Из-за порыва ветра пламя за двадцать секунд распространилось на хвостовую часть самолета, далее в салон».
Пэйтон прервал чтение, пытаясь проанализировать прочитанное. Они все прекрасно знали, от комиссии не скрыть даже москита в салоне. Да и он сам давал показания, не скрывая ни один факт.
Стало еще волнительнее читать выводы и рекомендации. Он пропустил строки про открытие уголовного дела для механиков, которые в тот день осматривали самолет, и техремонтников, которые проводили плановые ремонтные работы. Их вину или, напротив, невиновность еще будут доказывать. Взгляд сам зацепился за строки: «комиссия признает капитана невиновным с занесением выговора в личное дело, а также обязывает главу авиакомпании проводить инструктаж с пилотами очень тщательно, делая упор на нестандартные ситуации».
- Господи, - прошептал Пэйтон, и листы из его рук упали на стол. Тут он увидел улыбку на лице Стива, тот протянул ему руку:
- Поздравляю, капитан, дело по тебе закрыто. Но в личное дело я обязан занести отметку.
Пэйтон выдохнул и пожал ему руку. Уже хотелось встать, бежать и звонить Адель. Она переживает. Он так и сделает, как только подпишет все нужные бумаги.
- Ты не виноват, Пэйтон, - успокоил его Стив, - ветер мог подуть, даже если бы ты не съехал на чертову дорожку «Альфа». В комиссии сидят не дураки и приняли во внимание, что ты сам лично спасал людей, рискуя своей жизнью.
Да, на тот момент капитан не думал о себе, он также еще не осознал, что ветер был виновником быстрого распространения огня. К тому же диспетчер не остановил его, а значит, виноват даже больше.
- Иди домой, жена ждет, - улыбнулся начальник, - весь телефон оборвала.
- Да, - произнес Пэйтон, он пойдет домой и все ей расскажет. Теперь как никогда он ощущал, что жизнь начала меняться. И эти изменения только к лучшему. Он уже предвкушал встречу с Адель. Как сожмет ее в своих объятиях, как закружит ее вокруг себя, а она будет смеяться. - Ты прав, пойду домой. Жизнь меняется, Стив.
Эти загадочные слова начальник не заметил, просто махнул рукой вслед уходящему капитану. А дальше руку Пэйтона уже пожимал Дино, смеясь и радуясь за друга.
Мальта, Ла Валетта
Адель зашла в редакцию со странным чувством легкости. Это чувство и правда можно назвать странным, потому что от ее последующих действий изменится все, но она спокойна.
Она прошла мимо рядов, где сидели сотрудники, смотря в мониторы, старались написать интересные статьи, чтобы порадовать Сильвану Табоне. Сейчас она тоже порадует главного редактора. Пальцы Адель сильнее сжали лист бумаги, который она несла.
Адель открыла дверь в кабинет Сильваны и проскочила внутрь. Прошел месяц с тех пор, как она здесь была. С каким стремлением она вцепилась в работу над новой статьей, хоть та ее и пугала. За месяц все так изменилось, что сама Адель себя мало узнавала. Мир внутри нее буквально перевернулся и открыл много всего интересного.
- Садись, Адель. - Сильвана указала на стул, но девушка мотнула головой, отказываясь от ее предложения.
- Я не займу много времени...
- Еще лучше. Тогда жду от тебя полную статью, то, что ты скидывала мне в начале месяца, меня очень порадовало. Твой талант, Адель, я не пропущу. Чего стоит даже то, что ты разговорила капитана на такие откровенности. А может, он поведал тебе нечто, что стало бы настоящей сенсацией?
Адель даже вздрогнула, Сильвана Табоне имеет хорошую чуйку. Девушка протянула ей лист бумаги, и та в него уставилась с улыбкой. Но по мере прочтения улыбка угасала и брови хмурились:
- Заявление на увольнение? Мне казалось, что ты хотела работать в редакции...
- Мне тоже так казалось, - кивнула Адель, - но ценности в жизни поменялись. Всего хорошего, Сильвана.
Адель вышла из кабинета, все еще ощущая легкость, но к этому состоянию прибавилось волнение. Мысли о том, что ей предстоит сейчас новое испытание, слегка волновали и возбуждали. Буквально через час она переступит порог здания, где пройдет собеседование. И если ее не возьмут работать в небо на Мальте, она поедет в Катанию к Пэйтону и будет пробовать там. Ведь мир большой, ей обязательно найдется место.
В ее руке завибрировал телефон - звонил Пэйтон. От волнения Адель чуть не потеряла равновесие, но быстро отошла к стене и прижалась к ней. Хоть бы этот звонок принес ей радость и улыбку! Хоть бы Марко звонил с хорошими новостями!
- Пэйтон. - От волнения она даже не узнала собственный голос.
- Адель, - прошептал он, - любимая, у меня для тебя только хорошие новости. Они посчитали меня невиновным, мое дело закрыли.
- Господи. - Адель совсем вжалась в стену, ее губы и руки дрожали от волнения, она перевела дыхание. - Пэйтон! Это самый счастливый день в моей жизни.
- И в моей!
Она ощущала его приподнятое настроение и возбуждение, с которым Пэйтон произносил эти слова. Самое сложное позади, открывается дорога в их личную жизнь.
- Я все расскажу тебе при встрече, а сейчас поеду домой, поговорю с Патрицией. Это не займет много времени, я взял билет на самый поздний рейс до Мальты. Прости, но спать я тебе сегодня не дам.
Она засмеялась, чуть расслабившись:
- Я буду ждать тебя в аэропорту...
- И ты расскажешь мне о своем сюрпризе?
- Конечно, как раз пойду сейчас его организовывать.
- Отлично, тогда до встречи. Я люблю тебя и ужасно скучаю.
- И я люблю тебя, Пэйтон. Очень жду.
Адель отключила телефон, прижала его к груди и улыбнулась. Самый сложный вопрос разрешился. Пэйтон больше не будет терзать себя упреками. Он не виновен, и она это знала с самого начала.
Собеседование на должность стюардессы проходило в здании авиакомпании Maltese Falcon, где мальтийский сокол отовсюду смотрел на Адель. Красивый символ авиакомпании, до этого момента она не придавала ему значения. На какое-то время она представила себя в строгой форме с красным шарфиком на шее, и ее осанка тут же выпрямилась. Адель вздернула подбородок и улыбнулась. Ей уже нравилась ее новая роль, хоть ее никуда еще не взяли.
Очередь оказалась длинной, повсюду чувствовалось волнение. Даже пахло потом вперемешку с духами. Девушки и молодые люди заходили в кабинет по одному и выходили с разными эмоциями на лицах. Кто-то плакал от счастья, кто-то от обиды. Адель отвернулась от них, чтобы не перенять чужое волнение или неуверенность. Она была уверена в том, что хочет в небо.
- Адель Леруа, - услышала она свое имя и обернулась, готовая изменить свою жизнь.
Катания, Сицилия
Пэйтон ехал на машине в сторону дома. Пока стоял в пробке, репетировал слова. Хотя чего их репетировать? Скажет по факту: «Прости, Патриция, но я тебя не люблю. Наш брак умер в тот момент, когда умерли наши чувства».
И это случилось давно. Ее слезы Пэйтон ждал. Ведь каждая брошенная женщина начинает жалеть себя, плакать, пытаться остановить уходящего мужчину. Он этого ожидал, но он больше ждал встречу с Адель, поэтому не собирался надолго задерживаться.
Подъехав к дому, он понял, что слегка волнуется. Сейчас разрушит десять лет брака и в глазах всей родни будет выглядеть негодяем. Пройдет немало времени, когда его родители примут новую женщину рядом с сыном.
Пэйтон заглушил машину и вышел в темноту. Но вначале его ожидали крики Патриции, она сейчас начнет ему высказывать свое возмущение по поводу выключенного телефона и, возможно, даже лжи. Скорее всего, она знает, что он не был в рейсе.
Он открыл дверь своим ключом и зашел в квартиру, сердце слегка ускорило темп. Он уже приготовился к бою, как услышал приглушенный смех из столовой. Голосов было много, и они все были знакомы.
Пэйтон зашел в гостиную, которая освещалась не так ярко.
- Пэйтон!
В дверном проеме показалась Патриция. На ее лице не было ни капли гнева, ни нахмуренных бровей, ни слез... Она улыбалась:
- Пэйтон, любимый! Ты так вовремя!
Патриция подошла к нему, в ее глазах сверкали искры, те же самые, которые он помнил десять лет назад.
- Я беременна! У нас будет ребенок! Пэйтон... Бог услышал наши молитвы!
Все остальные слова слились в одну массу, он ничего не понимал, видел только лица своих родителей: счастливую мать, радостного отца. Они с криками открыли бутылку шампанского и тут же наполнили бокалы.
Только Лука незаметно для всех коснулся плеча брата без улыбки:
- Крепись.
Пэйтон слышал звон разбившегося фужера, оказывается, это он его уронил и пролил шампанское на пол. Патриция засмеялась и тоже разбила свой фужер.
- Пэйтон, - произнесла мать, - ты самый счастливый муж, твоя жена подарит тебе ребенка. У нас будет внук! Я уже предвкушаю, как возьму его на руки.
Пэйтон плохо помнил их речи, он неуверенно улыбнулся и вышел в гостиную. Дверь на балкон была открыта, дул теплый ветерок с юга. С Мальты. Адель...
- Пэйтон, - коснулась его плеча Патриция, - ты не рад?
Он даже не знал, что ответить. Он не рад... Он в шоке. Но как назвать этот шок? Почему-то вспомнился Жак Леруа, то, какой он счастливый, с одной стороны, но, с другой стороны, мысли о дочерях не дают ему покоя. Он вспомнил Адель, как она высказывала свою обиду со слезами на глазах в Брюсселе. Отец ушел к другой и бросил семью и детей. Любому ребенку от этого будет обидно. Пэйтон не хотел бы видеть своего ребенка лишь по выходным. Это неправильно.
- Очень рад. - Он взял ее руку и коснулся ее губами. - Мне надо сделать звонок. Позвоню и приду к вам. Откроем еще одну бутылку шампанского.
Она кивнула, как будто понимая его последующие действия. Что знала Патриция про его связь с Адель - это загадка, которую она умело скрыла. Поступила мудро, пытаясь дать ему шанс сохранить семью.
Оставшись один, смотря вдаль, в черноту позднего вечера, Пэйтон достал из кармана мобильный телефон и перевел взгляд на такой же черный дисплей.
Надо было сделать звонок, который окажется последним для этого абонента.
Адель взяла трубку быстро, голос ее был радостный, так хотелось кричать одно, но пришлось говорить совсем другое.
- Адель, - его голос был тих и спокоен, - кое-что изменилось. Патриция беременна... Я не прилечу к тебе... Никогда. Забудь меня и забудь все, что между нами было. Я нужен ей здесь... - Слова давались сложно, Пэйтон впервые в жизни ненавидел себя за то, что делает больно тому, кого любит. - «Нас» больше нет.
Адель опустила телефон, даже не зная, договорил он или нет. Она одиноко стояла в терминале аэропорта, в закутке, куда отошла, чтобы скрыться от шума пассажиров. Казалось, что мир замер. Она уже не слышала шум, который все равно проникал сюда. Ком, который образовался в горле, душил. Сердце с каждой секундой замедляло ход.
Она перевела взгляд на самолет авиакомпании Maltese Falcon, в которую ее взяли стюардессой, и попыталась улыбнуться: Пэйтон подарил своей жене ребенка, но ей, Адель, он подарил больше - целое небо!
Она ступила шаг вперед, к самолету, даже не замечая того, как скатываются слезы по щекам.