А может к чёрту любовь

Дым от сгорающего табака рябит в воздухе полупрозрачными потоками, размывая картинку простой комнаты. От пола до потолка она заполнена смрадом горящих трав. В дыме вырисовываются образы и силуэты, словно волшебные истории фей, только для Джейка это неразборчивая мозайка из тысячи осколков, что собрать невозможно. Он бездумно прижимает окурок к губам, вдыхая отраву на добровольном уровне. Ли Хисын. Имя что срывается с его губ в толщу давящей комнаты. Все эти забытые воспоминания покрытые пылью, вновь высыпались на поверхность сознания.

Неожиданно Ли довольно мирно зашёл в комнату после работы, размахивая дымовую завесу рукой и зажимая нос.

— Опять куришь, Джеюн~я (ласковое обращение в корейском языке, когда к имени прибавляется ~야) — Портить крепкие лёгкие по собственному желанию—это идиотизм.

Хисын прошел внутрь, ложась на Шима, его лицо было близко, слишком близко. Глаза с хитринкой, которые Джейк не видел так давно, ухмылка, что была обращена к нему в добром ключе и вдруг Ли аккуратно заводит руку под голову Шима, чтобы прикоснуться губами. Кажется дыхание замирает и...

— Чёрт! — Джейк вскрикивает, подскакивая с кровати. Он трёт глаза до боли и начинает оправдываться, но стоит ему замереть и обернуться, как он видит пустую постель.

Ему показалось. Простое видение. Похоже Шим настолько накурился или устал, что переступил грань между реальностью и заброшенными в дальний угол сознания воспоминаниями.

Парень осел у кровати на колени, утыкаясь лбом в бок матраса. Его дыхание тяжёлое, словно он проснулся после кошмара, по щеке течёт холодный пот ужаса, а венистая рука сжимает простынь, цепляясь за края рассудка.

— Ли Хисын... Ублюдок. — С дрожью ярости в голосе прошептал парень.

Джейка бесила не столько ситуация потерянной работы, а всплывшие воспоминания, что он навсегда хотел утопить в себе, человека чью рожу он видеть в своей жизни больше не хотел, приползла к нему, как на блюдечке с голубой каёмочкой, хоть он и не просил. Теперь же старший мерещится ему во всех вещах, а в особенности его злая физиономия, что на самом деле до трясучки испугала Джейка. Но парень не боялся угроз или ударов он боялся...

Дзынь* в тишине раздался знакомый мотив мелодии телефонного звонка с мелодичной корейской лирикой и элементами противоположного стиля —рока.

В ту же секунду, как говорится собрав сопли в кулак, Шим взял свой телефон с тумбочки, жмуря глаза от яркого света.

— Кто будет звонить так поздно? Неизвестный номер, серьёзно? — Парень быстро скинул, ведь они мешали его созерцанию, но незнакомец оказался настойчивее. Неохотно взяв, он приложил трубку к уху. — Алло?

— О, Шим Джейк, вы наконец-то взяли трубку. Вы так быстро убежали, что я не успел вам отдать расписание и план работ для сотрудничества. — Ёнхо очень поглощённо разглагольствовал, как ни в чём не бывало.

— Какой план? Я явно дал понять, что не буду работать с этим... Тсь... Человеком. — Шим недовольно прошипел.

— Но как же? Вы ведь подписала временный контракт, а значит обязуетесь выполнять свою работу до истечения использования документа, тоесть до конца промоушена с новым альбомом Ли Хисына... Кхм.. Извиняюсь. Эвана.

— Я ничего не подписывал, не несите чушь, чтобы просто заманить меня туда! Я знаю я конечно хороший гитарист, но...

Не успели Шим договорить, как его перебил менеджер.

— Вы как раз выронили бумажку, которую подписали при входе в комнату звукозаписи. Это и был временный контракт. Подписали, значит должны исполнить. Я отправлю вам на почту расписание и ваши задачи, так же как и прочие нюансы, доброй ночи, встретимся завтра. — Глухой звук сброса телефона с удвоенной громкостью отозвался у Шим в барабанных перепонках.

Это что еще за фокусы!? Пронеслось у Джейка в голове. Вернуться в ту проклятую компанию являлось последним его желанием. Сейчас он меньше всего хотел увидеть Ли перед собой, а тут ему придётся еще и работать с ним над общим проектом. В этот момент даже большие деньги не могли перекрыть удручение. Любые отговорки и упрёки пролетали мимо ушей. Джейк самостоятельно нк мог поверить в сотрудничество с столь отвратительным для него человеком. Всё, как кошмар смешалось в одну глупую историю, утаскивая Шима в недры тёмных пучин здравого рассудка.

Утро началось не с кофе, а с алых капель, ритмично падающих на пол с пальцев Джейка. На нервах он играл на гитаре с четырёх утра, вызывая непостижимую ярость у соседей, но доигрался настолько, что рыхлая кожа пальцев совсем стерлась чуть ли не до мяса. Сейчас парень стоит в три погибели над раковиной, недовольно шипя от попадающей на рану горячей воды.

— Аргх, ну почему не раньше не позже.

Джейк плескает немного воды на лицо, дабы взбодрится и подобно кошке наблюдает в запотевшее зеркало, как по его лицу скользят капли воды с примесью разведённой крови. Одна капля скользит по его носогубке, спадая на верхнюю припухшую губу, отражая свет ванны. Свои собственные губы казались ему какими-то чужими, но до странного притягательными. Как заколдованный он прикоснулся кончиком пальца к нижней губе. Вдруг, как что-то несущественное сзади него вновь появился Ли, его лицо было озарено всё той же хитрой улыбкой и резко он зажал ему рот, но по ощущениям, словно начал сжимать горло бедному Шиму. В ту же секунду, как от кипятка Джейк отдёрнул руку, вновь вскрикивая. В следующий же момент он суматошно вытирает лицо и руки, и выбегает из ванны.

Что с ним только-что произошло? Он не ощущал себя... СОБОЙ. Будто кто-то другой касался его рта с умыслом любви или страсти и это пугало.

Пытаясь перебить гнетущие мысли, Джейк начал рыться в ящике в поисках аптечки, но его ждало разочарование, ведь внутри вместо привычных бежевых пластырей остались детские, ляпистые и яркие, почти наклейки. Другого выбора нет, потому что даже бинт закончился пару дней назад. Скрипя зубами, Шим налепил эти недоразумениям, что руинили его серьёзного образ и отправился дальше собираться.

Мысли бегали из одного угла в другой, словно под дулом пистолета и стоить им остановиться, так раздастся из последний звук в виде щелчка курка. Каждая из мыслей была наполнена им одним. Ли Хисын. Как можно работать с тем кого на дух не переносишь? Это же противоречит всем уставам. Джейк с особой ненавистью шептал все проклятия мира, какие мог вспомнить.

— Мерзкий парень, да как он вообще до туда дошёл, он же никто. Да он, да его... Пошёл он!

Последние слова были сказаны настолько громко, что пара людей в автобусе многозначно оглянулись на него, фыркая или закатывая глаза, от лишней эмоциональности незнакомца с самого утра.

— Эй, парнишка. Проезд оплачиваем.

— Вот чёрт, а не сделаете скидку, у меня просто не хватает?

Стоило автобусу остановиться с визгом колёс, так Шим сразу же вылетел из салона транспорта, проклиная Хисына в два раза больше совместно со своим языком, что навязчиво и прямо привлёк внимание усталого кондуктора. Выход один— идти своим ходом, стирая пальцы в мозоли. Весёлое утро, однако.