глава 1. Малфой
Малфой-мэнор всегда был наполнен тишиной.
Не той уютной тишиной, которая царит в любящей семье, а величественной, почти давящей. Тишиной старинного поместья, где каждый портрет следил за обитателями своими нарисованными глазами, а каждый шаг по мраморному полу эхом разносился по длинным коридорам.
В тот день тишина была нарушена.
- Двойня? - переспросил Люциус Малфой, не отрывая взгляда от колдомедика.
Тот нервно поправил мантию.
- Да, мистер Малфой. Мальчик и девочка.
На несколько секунд в комнате воцарилось молчание.
Нарцисса сидела в кресле, невольно улыбаясь. Её ладонь лежала на животе, словно она уже пыталась защитить своих детей от всего мира.
Люциус медленно перевёл взгляд на жену.
Наследник.
У него будет наследник.
И дочь.
Если бы кто-нибудь спросил Люциуса Малфоя, хотел ли он двоих детей, он бы ответил, что одного наследника вполне достаточно. Но сейчас, глядя на счастливую Нарциссу, он неожиданно почувствовал странное удовлетворение.
Малфои редко были многодетной семьёй.
Однако два ребёнка означали, что род продолжится независимо от обстоятельств.
- Значит, двойня, - наконец произнёс он.
Нарцисса тихо рассмеялась.
- Судя по твоему лицу, ты до сих пор пытаешься это осознать.
- Я просто думаю о том, сколько хлопот они нам принесут.
- Нам?
- Хорошо. Тебе.
На этот раз засмеялись оба.
Пятого июня 1980 года на свет появились Драко Люциус Малфой и Каллиста Нарцисса Малфой.
Драко закричал первым.
Громко.
Требовательно.
Так, словно уже родился хозяином всего мира.
Каллиста же лишь недовольно нахмурилась и открыла глаза.
Колдомедики потом долго шутили, что характеры детей были видны с первых минут жизни.
Нарцисса влюбилась в них сразу.
Безоговорочно.
Без остатка.
Она могла часами сидеть возле колыбелей, наблюдая, как они спят.
Люциус никогда бы не признался вслух, но по вечерам тоже задерживался возле детской дольше необходимого.
Особенно возле колыбели дочери.
Каллиста удивительно редко плакала.
Она внимательно смотрела на окружающий мир своими светлыми глазами, будто пыталась понять, что происходит вокруг.
- Она напоминает мне тебя, - однажды сказала Нарцисса.
- Надеюсь, нет.
- Именно поэтому напоминает.
Дети росли разными.
Драко был ярким, шумным и эмоциональным.
Он первым хватался за игрушки, первым лез исследовать комнаты и первым начинал спорить.
Каллиста наблюдала.
Всегда наблюдала.
Пока брат устраивал хаос, она сидела рядом с книгой или слушала разговоры взрослых.
Иногда это даже пугало.
В пять лет она уже могла поддерживать беседу с гостями Малфой-мэнора лучше некоторых взрослых.
- Эта девочка однажды станет министром магии, - заметил один из знакомых Люциуса.
- Или будет управлять министром из тени, - спокойно ответил тот.
Каллиста услышала.
И запомнила.
Несмотря на строгие правила дома, детство двойняшек нельзя было назвать несчастливым.
Люциус требовал многого.
Безупречных манер.
Успехов в учёбе.
Достойного поведения.
Но никогда не поднимал на детей руку и никогда не унижал их.
Его любовь была сложной.
Сдержанной.
Он редко обнимал сына или дочь.
Редко говорил добрые слова.
Однако каждый раз, когда дети чего-то добивались, в его глазах появлялось едва заметное одобрение.
И этого было достаточно.
Нарцисса была другой.
Именно она читала детям сказки перед сном.
Именно она лечила разбитые колени Драко после неудачных полётов на игрушечной метле.
Именно она ночами сидела рядом с Каллистой, когда той снились кошмары.
Она любила обоих одинаково сильно.
Но по-разному.
Драко нуждался в поддержке.
Каллиста - в понимании.
И Нарцисса всегда чувствовала разницу.
Сами двойняшки были неразлучны.
Они могли спорить часами.
Могли обзываться.
Могли доводить друг друга до бешенства.
Но стоило кому-то постороннему сказать хоть слово против одного из них - второй немедленно вставал на защиту.
Однажды сын одного чистокровного семейства заявил, что девочкам не место в серьёзных магических делах.
Каллиста лишь закатила глаза.
Зато Драко ударил мальчишку раньше, чем взрослые успели вмешаться.
Вечером их обоих отчитал Люциус.
А когда дети ушли, Нарцисса заметила едва заметную улыбку на лице мужа.
- Ты гордишься им.
- Он защищал сестру.
- И сломал чужому ребёнку нос.
- Детали.
К одиннадцати годам Каллиста Малфой стала именно такой, какой и должна была стать наследница одного из древнейших чистокровных родов.
Красивая.
Умная.
Воспитанная.
Опасно наблюдательная.
Но была одна вещь, о которой не знал почти никто.
В отличие от многих чистокровных детей, Каллиста не верила всему, что слышала от взрослых.
Она задавала вопросы.
Слишком много вопросов.
Почему некоторые волшебники считают себя лучше других?
Почему кровь должна определять ценность человека?
Почему мир делится только на своих и чужих?
Ответы, которые давали взрослые, редко её удовлетворяли.
Пока что она молчала.
Наблюдала.
Слушала.
Но где-то глубоко внутри уже начинала формироваться собственная точка зрения.
А через несколько недель её ждал Хогвартс.
Место, где жизнь Каллисты Малфой изменится навсегда.