Не останавливайся

Утро на новой кровати началось с того, что Сяоши проснулся от запаха свежего кофе. Он открыл глаза и увидел, что Лу Гуан уже сидит рядом, держа в руках две кружки. Его лицо было спокойным, но в уголках губ пряталась та самая улыбка, от которой у Сяоши всегда перехватывало дыхание.

— Доброе утро, — сказал Лу Гуан, протягивая ему кружку.

— Доброе, — Сяоши сел, чувствуя, как приятно ноет тело. — Давно встал?

— Да. Сходил за кофе. И за завтраком. Цяо Лин ещё спит, но она оставила записку.

Лу Гуан протянул ему маленький листок. На нём было написано корявым почерком:

"Я приду через час. Будьте готовы к допросу. Детали — все! И не вздумайте ничего скрывать! ЦЛ."

Сяоши вздохнул.

— Она не успокоится, пока не узнает всё.

— Пусть спрашивает, — спокойно сказал Лу Гуан. — Я готов.

— Ты всегда готов, — Сяоши закатил глаза, но улыбнулся. — А я сгорю от стыда.

— Не сгоришь. Я буду рядом.

Они успели позавтракать и привести себя в порядок, когда дверь студии с грохотом распахнулась.

— МАЛЬЧИКИ! — закричала Цяо Лин с порога, как всегда, слишком громко и слишком радостно. — Я ЗДЕСЬ! ДОПРОС НАЧИНАЕТСЯ!

Она влетела в комнату, остановилась перед кроватью. На её лице была та самая хитрая улыбка, которая означала: "Я всё знаю, но хочу услышать это от вас".

— Ну, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого. — Докладывайте. Как прошла ночь?

Сяоши покраснел, но попытался сохранить спокойствие.

— Хорошо, — сказал он. — Спали отлично. Кровать очень удобная. Спасибо.

Цяо Лин перевела взгляд на него и прищурилась.

— Я спрашиваю не про кровать. Я спрашиваю про то, ЧТО ВЫ НА НЕЙ ДЕЛАЛИ!

Сяоши почувствовал, как его лицо заливается краской.

— Мы спали, — ответил Лу Гуан спокойно.

— НЕ ПРИ МНЕ! — фыркнула Цяо Лин. — Я же оставила в тумбочке смазку! Я знаю, что вы нашли её!

— Цяо Лин! — возмутился Сяоши. — Это было личное!

— Ага! — она подошла к кровати и села на край, прямо на то место, где ночью лежал Сяоши. — Так значит, нашли. И использовали.

Она провела рукой по простыне, будто проверяя, не осталось ли следов.

— Ну, рассказывайте! Всё по порядку! Кто первый предложил?

— Я, — сказал Лу Гуан.

— О! — Цяо Лин захлопала в ладоши. — Я так и знала! Ты всегда инициатор. А что ты сказал?

— Я сказал: "Я хочу тебя. На этой кровати. Впервые".

— Впервые... — мечтательно повторила Цяо Лин. — А ты что, — она повернулась к Сяоши.

— Я сказал: "Я тоже хочу", — пробормотал Сяоши, чувствуя, как его щёки горят.

— А дальше? — она подалась вперёд, как ребёнок, который слушает сказку.

— Лу Гуан начал целовать меня в шею, — сказал Сяоши, закрывая глаза от стыда.

— А потом?

— Потом он снял с меня футболку.

— И?

— Он сделал мне минет.

— ООО! — Цяо Лин взвизгнула и запрыгала на месте. — А потом?!

— Потом я взял смазку из тумбочки, — продолжил Лу Гуан спокойно. — Я подготовил его пальцами.

— СКОЛЬКО ПАЛЬЦЕВ?! — выпалила Цяо Лин.

— Цяо Лин! — застонал Сяоши, закрывая лицо подушкой.

— Три, — ответил Лу Гуан.

— ТРИ! — она схватилась за сердце. — Боже, это так... Я не могу! А дальше?

— Я вошёл в него.

— И?! — она подскочила на месте. — КАК ЭТО БЫЛО?!

— Невероятно, — сказал Лу Гуан, и в его голосе впервые за всё время появилась эмоция. — Он был таким тёплым. Так мягко принимал меня. Я чувствовал, как он сжимается вокруг меня. Это было идеально.

Сяоши убрал подушку с лица и посмотрел на Лу Гуана. Его глаза блестели.

— Я чувствовал, как ты двигаешься во мне, — тихо добавил он. — Как твой член заполняет меня. Это было лучше, чем на столе.

— АХ! — Цяо Лин упала на кровать, закрывая лицо руками. — Я УМИРАЮ! ЭТО ТАК КРАСИВО!

Она полежала несколько секунд, потом резко села.

— А смазка? Вы использовали всю?

— Почти всю, — сказал Лу Гуан.

— ПОЧТИ?! — она засмеялась. — Боже, вы ненасытные!

Она встала с кровати и подошла к тумбочке, открыла ящик и достала новую упаковку смазки.

— Я оставлю вам запасную, — сказала она с хитрой улыбкой. — На всякий случай.

— Цяо Лин! — взмолился Сяоши.

— Что? Я забочусь о вас! — она подмигнула. — А теперь, — она села обратно на край кровати. — Кто был сверху?

— Лу Гуан, — ответил Сяоши, сдаваясь.

— КАК Я И ДУМАЛА! — Цяо Лин захлопала в ладоши. — Ты же весь такой мягкий, податливый! Как можно быть сверху, когда у тебя такой вид?!

— Я не мягкий! — возмутился Сяоши.

— Ага, конечно, — она фыркнула. — Ты весь красный, когда я говорю об этом. Ты — мягкий. И это нормально. Лу Гуан любит тебя таким.

— Она права, — сказал Лу Гуан, целуя Сяоши в висок. — Я люблю тебя таким.

Сяоши вздохнул и улыбнулся. В конце концов, он не мог злиться на них. Они были его семьёй.

— Ладно, — сказал он. — Да. Он был сверху. Мы использовали почти всю смазку. Он кончил первым, потом я. Бельё пришлось стирать сегодня утром. Довольна?

— ВОСТОРГЕ! — Цяо Лин вскочила и обняла их обоих. — Вы лучшие!

Она отпустила их и направилась к выходу, но у двери обернулась.

— И, Сяоши, — сказала она с улыбкой. — Ты счастлив?

Сяоши посмотрел на неё, потом на Лу Гуана, который держал его за руку.

— Да, — ответил он. — Счастлив.

— Хорошо, — она улыбнулась. — Потому что ты заслуживаешь счастья. Вы оба.

Она вышла, закрыв за собой дверь.

Сяоши выдохнул и упал на спину на кровать.

— Я не переживу её допросов.

— Привыкнешь, — ответил Лу Гуан, ложась рядом и обнимая его за талию.

— Как ты можешь быть таким спокойным?

— Потому что я люблю тебя, — ответил Лу Гуан. — И мне всё равно, что она знает. Главное — что я с тобой.

Сяоши открыл глаза и посмотрел на него. В этом взгляде было столько тепла, что он улыбнулся.

— Ты прав, — сказал он. — Главное — что мы вместе.

— И у нас есть кровать, — добавил Лу Гуан.

— И смазка, — усмехнулся Сяоши.

Лу Гуан улыбнулся и поцеловал его.

— Я люблю тебя, Сяошка.

— И я тебя, — ответил Сяоши. — Навсегда.

Они лежали на новой кровати, слушая, как за дверью Цяо Лин напевает что-то весёлое, и знали: всё будет хорошо. Потому что у них есть любовь, друзья и место, где они всегда могут быть собой.