Не останавливайся

Утро наступило незаметно. Солнце уже вовсю светило в окна фотостудии, когда Сяоши открыл глаза. Он лежал на столе — всё ещё голый, прикрытый только пиджаком Лу Гуана. Тело ломило, внутри было странное ощущение пустоты и тепла одновременно. Он повернул голову и увидел Лу Гуана, который стоял у плиты и заваривал чай.

— Доброе утро, — сказал Лу Гуан, оборачиваясь. На его лице была та самая лёгкая улыбка, от которой у Сяоши каждый раз перехватывало дыхание.

— Доброе, — ответил Сяоши, пытаясь приподняться. Он почувствовал, как что-то тёплое вытекает из него, и покраснел. — Мне нужно в душ.

— Воды нет, — спокойно ответил Лу Гуан. — Прорвало трубу вчера вечером, я забыл сказать.

— Что?! — Сяоши сел резче, чем следовало, и поморщился от боли в пояснице. — То есть я... мы... и я даже не могу смыть с себя...

— Я принёс влажные салфетки, — Лу Гуан кивнул на стопку упаковок на столе. — И заказал завтрак. Приедет через полчаса.

Сяоши выдохнул и взял одну упаковку.

— Спасибо, — буркнул он, начиная вытирать следы с живота и бёдер. — Но я всё равно хочу в душ. И желательно, чтобы при этом никто не ворвался.

— Цяо Лин обычно приходит к десяти, — сказал Лу Гуан, глядя на часы. — Сейчас половина девятого. У нас есть время.

Он подошёл к Сяоши и поцеловал его в макушку.

— Ты хорошо спал?

— Как убитый, — усмехнулся Сяоши. — Стол — не лучшее место для сна.

— Согласен, но я не хотел тебя будить , ты так сладко спал— сказал Лу Гуан.

Сяоши засмеялся и начал одеваться. Рубашка была в беспорядке, и он заметил, что пуговица оторвана. На шее красовались яркие следы от засосов, которые невозможно было скрыть даже высоким воротником.

— Лу Гуан, — сказал он, глядя на себя в зеркало. — Я выгляжу так, будто меня драли всю ночь.

— Так и было, — невозмутимо ответил Лу Гуан, наливая чай в кружки.

Сяоши покраснел и закатил глаза.

— Ты невыносим.

— Но ты любишь меня.

— Да, люблю, — Сяоши подошёл и поцеловал его. — Даже когда ты такой.

Лу Гуан улыбнулся и обнял его.

В этот момент дверь фотостудии с грохотом распахнулась.

— ПРИВЕТ, МАЛЬЧИКИ! — закричала Цяо Лин с порога. — Я ПРИНЕСЛА ВАМ ЗАВТРАК! И... — она застыла на месте, разинув рот.

Картина, открывшаяся ей, была не просто странной. Она была... шокирующей.

Сяоши стоял босиком, в наполовину расстёгнутой рубашке, с красными следами на шее. Его волосы были растрёпаны, на лице — сонное счастливое выражение. Лу Гуан стоял рядом, обнимая его за талию, в одной футболке. На столе валялись пустые упаковки влажных салфеток, скомканный пиджак и... и запах. Запах секса витал в воздухе так явно, что Цяо Лин поняла всё за одну секунду.

Её глаза расширились.

— ЧТО ВЫ ДЕЛАЛИ?! — завопила она.

Сяоши замер. Его лицо побелело, а затем мгновенно покраснело. Он попытался отстраниться от Лу Гуана, но тот только крепче сжал его талию.

— Доброе утро, Цяо Лин, — спокойно сказал он.

— НЕ ДОБРОЕ УТРО! — заорала она, показывая на них пальцем. — ВЫ... ВЫ... БОЖЕ МОЙ!

Она перевела взгляд на стол — на разбросанные упаковки влажных салфеток, на пиджак, на разорванную пуговицу Сяоши. На его шею. На то, как он стоит — чуть согнувшись, будто ему больно сидеть.

— НЕТ! — взвизгнула она. — ВЫ НЕ ДЕЛАЛИ ЭТОГО!

— Мы делали, — невозмутимо ответил Лу Гуан.

Цяо Лин открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Она переводила взгляд с Лу Гуана на Сяоши, с Сяоши на стол, со стола на шею Сяоши.

— ВЫ... НА СТОЛЕ?! — выдохнула она.

— Цяо Лин, — попытался сказать Сяоши, но его голос предательски дрожал.

— НА НАШЕМ РАБОЧЕМ СТОЛЕ?! — она подошла ближе и заметила на столе влажные разводы.

Сяоши закрыл лицо руками и застонал.

— Цяо Лин, пожалуйста, — взмолился он. — Не кричи.

— НЕ КРИЧИ?! — она схватила его за плечо. — ТЫ МЕНЯ ПРОСИШЬ НЕ КРИЧАТЬ, КОГДА Я ТОЛЬКО ЧТО УЗНАЛА, ЧТО МОИ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ ТРАХАЛИСЬ НА РАБОЧЕМ СТОЛЕ?!

Она сделала шаг ближе к столу и вдруг замерла. Её взгляд упал на тюбик смазки, который валялся на краю стола, наполовину пустой, с остатками прозрачной жидкости на горлышке.

— А ЭТО ЧТО?! — она схватила тюбик и поднесла к лицу. — ВЫ ЕЩЁ И СМАЗКУ ИСПОЛЬЗОВАЛИ?!

Сяоши хотел что-то сказать, но Лу Гуан опередил его.

— Мы были осторожны, — спокойно сказал он.

— ОСТОРОЖНЫ?! — Цяо Лин потрясла тюбиком перед его носом. — ВЫ ВСЁ ПЕРЕПАЧКАЛИ! СМАЗКА НА СТОЛЕ, СПЕРМА НА СТОЛЕ, МОИ ЛЮБИМЫЕ БУМАЖКИ ЗАЛИПЛИ! КАК Я ТЕПЕРЬ ЗДЕСЬ РАБОТАТЬ БУДУ?!

— Мы всё уберём, — пообещал Сяоши.

Она швырнула тюбик обратно на стол и вытерла руки о свою футболку.

— Я больше никогда не прикоснусь к этому столу! НИКОГДА!

Лу Гуан спокойно подошёл, взял тюбик и убрал его в ящик.

— Теперь его нет, — сказал он.

— НО ОН БЫЛ! — заорала Цяо Лин. — И Я ЭТО ВИДЕЛА!

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. И вдруг её лицо озарила широкая, сияющая улыбка.

— Я ТАК И ЗНАЛА! — закричала она уже не зло, а радостно. — УРА! Я ЖЕ ГОВОРИЛА ШАНЬШАНЬ, ЧТО МЕЖДУ ВАМИ ЕСТЬ ХИМИЯ! Я ЗНАЛА, ЗНАЛА, ЗНАЛА!

Сяоши опустил руки и уставился на неё.

— Ты... ты рада?

— РАДА?! — Цяо Лин запрыгала на месте. — Я В ВОСТОРГЕ! Я ЖДАЛА ЭТОГО ДВА С ПОЛОВИНОЙ ГОДА! ТЫ ЗНАЕШЬ, КАК МЕНЯ БЕСИЛО, ЧТО ВЫ СТРОИЛИ ИЗ СЕБЯ ПРОСТО КОЛЛЕГ?!

— Мы и были коллегами, — тихо сказал Лу Гуан.

— НЕ БЫЛИ! — отрезала Цяо Лин. — ТЫ ВСЕГДА СМОТРЕЛ НА НЕГО КАК НА ПОСЛЕДНИЙ КУСОК ПИРОГА! А ТЫ, — она повернулась к Сяоши, — ВСЁ ВРЕМЯ КАК ШМЕЛЬ! ВОКРУГ НЕГО ЛЕТАЛ!

Сяоши покраснел ещё сильнее.

— Я не летал...

— АГА, КОНЕЧНО! — Цяо Лин подошла к столу и провела пальцем по поверхности, потом поморщилась и вытерла руку об свою футболку. — Фу, липко. Ну, ребята, вы даёте. Я думала, вы хоть постель найдёте, а вы... со смазкой на рабочем столе... Боже, я никогда не буду смотреть на этот стол без содрогания.

— Душ сломан, — сказал Лу Гуан.

— ДУШ СЛОМАН?! — Цяо Лин закатила глаза. — И это всё, что ты можешь сказать? А не "извини, Цяо Лин, что мы испортили твой рабочий стол"?!

— Извини, Цяо Лин, что мы испортили твой рабочий стол, — послушно повторил Лу Гуан.

— Уже лучше! — фыркнула она, но улыбка не сходила с её лица.

Она подошла ближе к Сяоши, чтобы рассмотреть засосы на шее. Её глаза округлились.

— ОГО! — выдохнула она, наклоняясь ближе .— Сяоши, ты выглядишь так, будто тебя не просто трахали, а ЕЛИ! Это что, Лу Гуан так старался?

— Цяо Лин! — взмолился Сяоши, пытаясь прикрыть шею рукой. — Прекрати!

— Нет, я должна знать, — она сложила руки на груди. — Он был нежным? Или страстным? А ты был сверху или снизу? Давай, рассказывай!

— Я не буду это обсуждать! — Сяоши зажмурился, чувствуя, как горит его лицо.

— Он был снизу, — спокойно сказал Лу Гуан.

— ЛУ ГУАН! — заорал Сяоши, но Цяо Лин уже зашлась в истерическом смехе.

— О! Так вот кто у вас главный снизу! — она хлопнула в ладоши. — Я знала! Я всегда знала, что ты снизу, Сяоши! Ты такой весь... подвижный, энергичный, а Лу Гуан — скала. Он должен быть сверху!

— Я уйду сейчас, — сказал Сяоши, делая шаг к выходу.

— Нет, не уйдёшь! — Цяо Лин схватила его за руку. — Я ещё не всё спросила!

— Спросишь потом, — сказал Лу Гуан, подходя к ним и кладя руку на плечо Сяоши. — Дай ему прийти в себя.

Цяо Лин надулась, но потом улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Но завтра я устраиваю вам допрос с пристрастием! С подробностями! И с записью на диктофон!

— Чтож, ты все ровно не отстанешь от нас, хорошо, я готов — сказал Лу Гуан.

— А ты, — Цяо Лин ткнула в Сяоши. — Надеюсь, ты будешь говорить правду.

— Я всё скажу, — сдался Сяоши, чувствуя, что спорить бесполезно. — Только дай мне сначала выпить кофе.

Цяо Лин улыбнулась, подошла и обняла их обоих.

— Вы идиоты, — сказала она. — Но я вас люблю. И, Сяоши, — она отстранилась и посмотрела ему в глаза, — я правда рада за вас. Счастье — это когда у тебя есть тот, кто готов на всё ради тебя. Лу Гуан готов на всё. Я это знаю.

Сяоши почувствовал, как к глазам подступают слёзы.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— Не за что, — она поцеловала его в щёку и повернулась к Лу Гуану. — И ты, каменный ты человек. Люби его. Он заслуживает счастья.

— Я знаю, — ответил Лу Гуан. — И я люблю его.

Цяо Лин улыбнулась и направилась к выходу.

— Булочки лежат на тумбочке, — сказала она уже у двери. — И, Сяоши, завяжи рубашку.

Она вышла, и Сяоши выдохнул.

— Господи, — сказал он, падая на стул. — Я думал, она нас убьёт. Сначала кричала, потом радовалась... И эта смазка... Она её заметила! Она поняла всё!

— Она бы поняла и без смазки, — улыбнулся Лу Гуан, садясь рядом. — Ты слишком громко стонал прошлой ночью.

— Я не стонал! — возмутился Сяоши, но тут же покраснел, вспоминая. — Ладно, стонал. Но не громко!

— Достаточно громко, — Лу Гуан взял его за руку.

Сяоши улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Мы справились.

— Мы только начали, — ответил Лу Гуан, целуя его в висок. — И у нас есть Цяо Лин. Она будет нас защищать.

— От кого?

— От всех, кто попытается нас разлучить.

Сяоши засмеялся.

— Я тебя люблю.

— И я тебя, — ответил Лу Гуан. — Навсегда.

А за дверью Цяо Лин уже набирала сообщение Шаньшань:

"Я не могу сказать тебе это. Но клянусь, когда ты узнаешь — ты умрёшь от счастья! И ещё... ОНИ ИСПОЛЬЗОВАЛИ СМАЗКУ НА РАБОЧЕМ СТОЛЕ! Я ВИДЕЛА!"

Она улыбнулась и зашагала в сторону кафе, напевая.