Не останавливайся

Сяоши проснулся оттого, что кто-то гладил его по волосам.

Сначала он не понял, где находится. Спина затекла, под лопатками что-то давило — кажется, объектив от фотоаппарата. Справа пахло кофе и старыми книгами. Слева тканью пиджака, которым его укрыли.

Он открыл глаза.

Солнце уже залило комнату жёлто-золотым светом. Пылинки танцевали в воздухе. А над ним сидел Лу Гуан, прислонившись спиной к стене, и смотрел на Сяоши так, будто тот был самым ценным кадром в его жизни.

— Доброе утро, Сяушка— сказал Лу Гуан тихо. Голос его был хриплым после бессонной ночи, но в нём звучала такая нежность, что у Сяоши ёкнуло сердце.

— Ты не спал и какой ещё Сяушка? — Сяоши попытался приподняться на локтях, но Лу Гуан мягко нажал на его плечо, возвращая обратно.

— Спал. Немного. А что, не нравится, когда мило называю? — спросил он.

—Ты во сне улыбался. Я не хотел пропустить.

Сяоши ничего не ответил, но чувствовал, как к щекам приливает жар. Он попытался отвернуться, но Лу Гуан взял его за подбородок и повернул обратно.

— Не прячься, — прошептал он. — Не после того, что было ночью.

— После того, что было ночью, мне должно быть стыдно, — пробормотал Сяоши, но в голосе его не было ни капли сожаления. Только лёгкое смущение, которое делало его совсем мальчишкой.

— Стыдно? — Лу Гуан наклонился и поцеловал его в лоб. — За то, что позволил мне быть собой?

Сяоши прикрыл глаза. От прикосновения тёплых губ по телу пробежала дрожь. Он чувствовал себя так, будто его вытащили из ледяной воды и укутали в одеяло.

— Я боялся, что ты пожалеешь, — признался он шёпотом. — Что утром ты сделаешь вид, что ничего не было.

Лу Гуан усмехнулся — уголками губ, чуть заметно, но в этой усмешке было столько тепла, что Сяоши затаил дыхание.

— Я не умею делать вид, Сяоши. Тем более с тобой. Всю ночь я думал о том, что мы могли быть вместе гораздо раньше. Но я был трусом.

— Ты? Трусом? — Сяоши открыл глаза и уставился на него. — Ты — самый смелый человек, которого я знаю. Ты переписываешь время, чтобы спасти меня!

— Я переписываю время, потому что боюсь потерять тебя, — тихо сказал Лу Гуан. — Это не смелость. Это страх. Самый обычный страх.Он замолчал. Потом провёл пальцами по щеке Сяоши, по его скуле, по линии челюсти — так медленно, будто запоминал каждую черту.

— Я не хочу больше бояться, — продолжил он. — Если завтра я не смогу тебя спасти, я хочу знать, что сегодня я был с тобой. По-настоящему.

— Эй, — Сяоши накрыл его ладонь своей. — Ты не потеряешь меня. Я здесь. Я живой. Я с тобой.

Он притянул Лу Гуана за ворот рубашки вниз, к себе, и поцеловал. Мягко. Нежно. Сейчас в этом поцелуе было обещание. Будущее.

Лу Гуан ответил сразу — тоже медленно, смакуя каждое мгновение. Его рука скользнула под пиджак, накрывающий Сяоши, и легла на его талию, согревая прохладную кожу.

Они целовались долго, не торопясь, пока солнце не поднялось выше и не осветило бардак на столе: сдвинутые фотоаппараты, упавшую крышку, скомканный пиджак. И на этом фоне — двоих людей, которые наконец перестали притворяться.

— Мне нужно встать, — прошептал Сяоши между поцелуями. — У меня спина затекла.

— Не двигайся, — возразил Лу Гуан и потянулся к его шее, оставляя на коже едва заметный след губами. — Ещё пять минут.

Сяоши рассмеялся — легко, звонко, как давно уже не смеялся. И Лу Гуан невольно улыбнулся тоже.

Наконец они поднялись. Сяоши поёжился от холода, потому что рубашка его была расстёгнута почти до пояса. Лу Гуан молча снял свой свитер и набросил ему на плечи.

— Возьми. Холодно.

— А ты?

— Я привык.

Сяоши хотел возразить, но Лу Гуан уже направился к маленькой кухоньке в углу студии. Через минуту оттуда потянуло запахом кофе и гренок.

Сяоши сел на диван, натянул свитер и вдохнул знакомый запах. Кофе. Старые книги. Чуть заметный аромат одеколона. Ему показалось, что в этом запахе — весь Лу Гуан. Спокойный, надёжный.

— Держи, — Лу Гуан поставил перед ним кружку. Чёрный кофе, без сахара — как Сяоши любил. — Гренки будут через минуту.

— Ты бы остался со мной, — вдруг сказал Сяоши. — В прошлом. Если бы я застрял там. Ты бы прыгнул за мной?

Лу Гуан замер на мгновение. Потом присел перед ним на корточки, заглядывая в глаза.

— Я прыгал за тобой уже сотни раз, — сказал он. — В каждую секунду. Я не перестану. Даже если это будет стоить мне всего.

Сяоши сжал его руку.

— Тогда обещай мне одну вещь, — сказал он. — Если ты когда-нибудь застрянешь в прошлом — я прыгну за тобой. И не пытайся меня остановить.

Лу Гуан улыбнулся — грустно, но светло.

— Договорились.

Он поцеловал Сяоши в кончик носа и поднялся, чтобы вернуться к плите.

Сяоши смотрел на него и думал о том, что минувшая ночь изменила всё. Но в этом не было страха.

В этом было чувство, что наконец-то всё встало на свои места.