Плата за чужие грехи

Комната, которую они делили с Алисой с самого детства, была пропитана запахом лаванды и старых книг. Элина сидела за письменным столом, обхватив ладонями горячую кружку чая. В окно барабанил монотонный вечерний дождь, успокаивая и настраивая на философский лад. Напротив, у большого зеркала, царил хаос - отражение внутренней бури, которая всегда сопровождала Алису.
Алиса порхала по комнате, словно хищная птица, готовящаяся к охоте. Она была в точности такой же, как Элина - те же каштановые волосы, тот же разрез глаз, та же родинка чуть выше левой ключицы. Но в Алисе жизнь бурлила с пугающей интенсивностью. Сегодня на ней было короткое черное платье, которое казалось слишком вызывающим для простого свидания.
- Ты уверена, что хочешь идти в такую погоду? - тихо спросила Элина, не отрываясь от своих дел. - Кажется, скоро начнется гроза.
Алиса, застегивая на запястье тонкий серебряный браслет, обернулась. Ее губы тронула едва заметная, хитрая усмешка, в которой читалось превосходство над этим скучным миром.
- Мой «парень» не любит ждать, Элина. Ты же знаешь, он человек нетерпеливый, властный, словно сам Адриан из книг, о которых ты вечно мечтаешь. Если я опоздаю хоть на минуту, вечер может пойти не по плану.
Элина вздохнула. Она никогда не видела этого таинственного молодого человека. Алиса никогда не показывала его фотографий, не приглашала домой, даже имени его не называла. Родители, с их строгими консервативными взглядами, давно бы устроили скандал, но Алиса мастерски умела обходить острые углы, просто избегая расспросов.
- Ты даже не сказала, как его зовут, - заметила Элина, пытаясь скрыть легкую обиду. - Мне кажется, это странно. Мы же близнецы, зеркальное отражение друг друга, мы должны доверять.
Алиса подошла к сестре и положила ладонь на ее плечо. Ее пальцы были холодными, а взгляд - цепким, изучающим. Она словно видела Элину насквозь, но при этом сама оставалась непроницаемой, как зеркальная гладь темного озера.
- Тебе лучше не знать, - голос Алисы стал ниже, в нем проскользнула стальная нотка, несвойственная их уютному дому. - Некоторыми вещами лучше не делиться, чтобы не стать соучастницей. Живи спокойно, Мира... - она часто называла сестру так, подчеркивая ее мягкость. - Учись, пей свой чай, мечтай о будущем. Мой мир... он слишком острый для тебя. Ты порежешься о него, даже не заметив крови.
Алиса подмигнула ей, схватила сумочку и, звонко щелкнув каблуками, вышла из комнаты. Через секунду хлопнула входная дверь, и в доме воцарилась тишина.
Элина осталась сидеть в одиночестве, глядя в окно. Она знала, что Алиса врет. В том, как сестра выбирала одежду, как нервно проверяла содержимое сумки, как торопливо прятала что-то блестящее в потайном кармане - не было ничего от обычного свидания. Это была подготовка к чему-то важному. К чему-то опасному.
Элина не знала, что в этот самый момент, где-то в центре города, в кабинете, обитом темным деревом, человек по имени Дамиан - тот, кого Алиса называла своим «парнем» - уже ждал её, не подозревая, что сегодня его мир содрогнется от предательства. И Элина не знала, что это был последний раз, когда она видела сестру живой и свободной.
В комнате по-прежнему пахло лавандой, но Элине вдруг стало холодно. Словно сквозняк из другого, мафиозного мира ворвался в их убежище, навсегда разрушая привычный порядок вещей.