Пролог
Сначала исчезли фотографии. Не сразу. Не все.
Старый семейный альбом ещё хранил его силуэт. На одних снимках он стоял возле моря. На других — он улыбался кому-то, кого фотографии уже начинали забывать вместе с ним. Но каждую ночь изображение становилось немного бледнее. Будто сама бумага пыталась забыть.
Потом исчезло имя. Сначала его перестали произносить вслух. Затем оно пропало из писем. Из книг. Из подписей под фотографиями.
Дом продолжал стоять на утёсе. Ветер так же бился о его стены. Море так же разбивалось о камни. Только каждую ночь внутри дома становилось на одну дверь меньше. На одну комнату меньше. На одно воспоминание меньше. И никто этого не замечал. Потому что исчезало не только прошлое. Исчезала сама возможность вспомнить, что когда-то всё было иначе.
Он сидел в темноте, прислонившись спиной к холодной стене, и слушал, как дом медленно переписывает мир. Ещё вчера он помнил собственное лицо. Сегодня уже не был уверен, какого цвета были его глаза. Он поднял дрожащую руку. Сквозь кожу уже проступал холодный камень. Пальцы постепенно теряли человеческие очертания.
— Значит... уже скоро, — тихо сказал он.
Дом ответил глубоким скрипом, похожим на тяжёлый вдох. Он медленно закрыл глаза. Если исчезнет последнее воспоминание... исчезнет и он. Навсегда.
Он достал из кармана вырванную страницу дневника. Чернила расплывались прямо у него на глазах. Каждое слово словно кто-то стирал невидимой рукой. Он торопливо написал всего одну строку.
«Если ты читаешь это — значит, я уже начал возвращаться.»
Чернила тут же побледнели. Он усмехнулся. Даже бумага сопротивлялась. Он перевернул страницу. На обратной стороне остался последний знак. Три круга. Первый был закрашен полностью. Второй — наполовину. Третий оставался пустым. Он долго смотрел на них. Потом очень тихо произнёс:
— Если я вернусь... – Он не договорил. Потому что уже знал ответ. В этом доме ничто не возвращалось бесплатно. За каждым возвращением следовало чужое исчезновение.
Он медленно поднял голову. За дверью кто-то остановился. Не постучал. Просто стоял. Ждал.
Дом снова глубоко вздохнул. И впервые за долгие годы он испугался не того, что исчезнет сам. Он испугался, что однажды она всё-таки вспомнит его. Потому что в ту же секунду мир будет вынужден забыть кого-то другого.
За дверью тихо прозвучали шаги. Он не поднял головы. Он уже знал, кто пришёл.