Глава 90
Е Шаньшань считал, что он очень хорошо скрывает Гун Юэ. Ведь его Его Величество такой замечательный, он даже сдерживался, чтобы не хвастаться - так почему же все об этом знают? Ненаучно как-то!
После того как Вэй Ин сама опровергла слухи о пиаре, а Джулия заявила, что она репетитор Е Шаньшаня, все в индустрии поняли, что за ним стоит кто-то очень влиятельный. Ведущий тоже об этом слышал. Поскольку в сценарии этого не было, а Е Шаньшань не предупреждал о каких-либо громких признаниях, ведущий хотел было замять тему, но Е Шаньшань продолжил:
- Мой брат ведь сидит в своем вампирском замке и не выходит гулять, как же вы узнали? - Его искреннее изумление не было поддельным.
Ведущий мгновенно уловил настрой Шаньшаня и подхватил: - Шаньшань, мне тоже ужасно любопытно, кто этот «Его Величество», о котором говорят фанаты? Можешь приоткрыть завесу тайны? Хотя наше шоу очень приличное и не лезет в частную жизнь! - Он подмигнул залу. - Ради ваших сплетен я жертвую имиджем программы!
Зал ответил ликованием.
- Он - мой самый важный человек, - Шаньшань задумался, решив, что этого мало. - Самый-самый-самый важный. - Его тон стал торжественным.
Ведущий понимающе кивнул и быстро вернул разговор в прежнее русло: - На самом деле, Шаньшань, если бы ты открыл лавочку с булочками, думаю, многие из присутствующих с радостью бы туда зашли. Даже если просто посидеть весь вечер, заплатить деньги и не получить булочек (потому что хозяин их съел), - просто смотреть на твое лицо и пить кипяток было бы верхом блаженства! Согласны?
Фанаты дружно закричали: «Да!», выкрикивая имя Шаньшаня.
Этот момент прошел, и после еще трех вопросов начался следующий этап.
- Мы все знаем, что фильм «Наблюдатель» уже завоевал несколько наград за рубежом и зрители очень его ждут. А теперь, пожалуйста, расскажите о характере своих персонажей и дайте им один искренний совет. Янь Кэ, начни ты!
Янь Кэ сделал шаг вперед: - Мой герой, У Цянь, - человек очень противоречивый. С одной стороны, он кажется всем мягким, отзывчивым и справедливым, но в душе у него много тайн и темных сторон...
На большом экране появился кадр из фильма. Янь Кэ посмотрел на своего героя: - Если бы я мог сказать ему одну вещь, я бы сказал: «В те дни вообще не выходи из дома! И не встречайся с бывшей девушкой Цзян Жуй и Ху Янем! Первую ты подставишь сам, а второй подставит тебя! Только дома у тебя есть шанс выжить!»
Его искренний тон вызвал взрыв хохота.
Совет Чэн Шаожань своей героине Цзян Жуй был таким: - Есть одна вечная истина: бывшим парням и красивым мужчинам нельзя доверять!
Ведущий рассмеялся: - Шаожань, значит, бывший парень - это герой Янь Кэ, а красавчик - это персонаж Шаньшаня?
Чэн Шаожань кивнула: - Именно. Они оба абсолютно ненадежны! - Она с притворным горем добавила: - Это была ловушка эпических масштабов, урок, написанный кровью и слезами!
Очередь дошла до Е Шаньшаня. Он взял микрофон и, сохраняя серьезное лицо, сказал: - Мой герой Ху Янь - это большой босс, который дожил до самого конца фильма, что для таких персонажей большая редкость! Его главная черта в том, что в гневе он может убить даже самого себя. Собственно, поэтому я и согласился на эту роль...
Глядя на экран, где Ху Янь играл на скрипке, Шаньшань добавил: - И напоследок, я бы сказал ему...
Он честно посмотрел в камеру: - В каждом из нас веса по 60-70 килограмм, давайте вести себя по-взрослому и вместе строить мир во всем мире!
Его серьезный тон привел к тому, что Янь Кэ первым согнулся от смеха. Ведущий тоже прыснул, чувствуя, что за эту запись его лицо скоро треснет от улыбок. Логика Шаньшаня была не просто причудливой, она была лабиринтом!
Янь Кэ замахал руками: - Я отказываюсь строить мир вместе с этим боссом!
Услышав это, Шаньшань помолчал три секунды и с видом истинного злодея ответил: - Ну, раз так, придется сменить главного героя на того, кто захочет строить мир!
- Ладно-ладно, я согласен строить! - Янь Кэ мгновенно «сдался». - Какая досада иметь дело с боссом, который чуть что - меняет главного героя!
Последним заданием был обмен ролями. Шаньшань играл У Цяня, Янь Кэ - Цзян Жуй, а Чэн Шаожань - Ху Яня.
В финальной сцене Янь Кэ (Цзян Жуй) «погиб» почти сразу, профессионально растянувшись на полу. Шаньшань и Чжэн Шаожань обменивались репликами, после чего Чэн Шаожань изобразила выстрел. Шаньшань отшатнулся с неверующим видом и упал на пол.
Оказавшись на полу, Шаньшань начал едва заметно ворочаться. Лежащий рядом Янь Кэ прошептал: - Ты чего? Ушибся при падении?
Е Шаньшань покачал головой с мученическим лицом и так же тихо ответил: - Нет, просто я придавил свои невидимые крылья.
«...»
Глядя на его абсолютно натуральное выражение боли, Янь Кэ подумал: «Я просто в ауте».
Запись длилась пять-шесть часов, и к её окончанию все были измотаны. Е Шаньшань жадно припал к воде, которую принес Чжэн Дун.
Ведущий подошел к Шаньшаню и деликатно спросил: - Нужно ли вырезать тот момент, где зрители упоминали твоего брата?
Чжэн Дун тоже затаил дыхание. Находясь за кулисами и услышав упоминание Гун Юэ, он покрылся холодным потом, боясь, что Шаньшань ляпнет что-то лишнее.
Шаньшань отставил воду и покачал головой: - Спасибо, брат Чэнь, вырезать не нужно. - Он понимал, что раз все и так гадают, официальный ответ (пусть и в его стиле) будет даже полезен.
- Ну и отлично. Заходи к нам еще, с тобой наши рейтинги точно взлетят!
Искренне это было сказано или из вежливости, но Е Шаньшань просиял. Чжэн Дун кивнул: - Для Шаньшаня большая честь участвовать в таком флагманском шоу, надеемся на новые встречи.
На улице уже был вечер. Сев в машину, Шаньшань издал пару бодрых звуков, чтобы взбодриться, и засел за «Тетрис».
Чжэн Дун начал зачитывать график: - 23-го еще одно шоу для промо фильма, премьера «Наблюдателя» 27-го, тебе нужно быть на открытии. 9 марта начинаются съемки «Горы и реки прежние», не забудь про репост. 17-го выходит реклама Juno, тоже репост, и желательно выложить пару фото с товаром.
Закончив, менеджер вздохнул: - Наконец-то твой график стал похож на график хоть немного известного артиста. Аж сердце щемит.
- Понял, запомнил, - Шаньшань, не выпуская телефона, прислонился головой к спинке кресла и мгновенно уснул. Проснулся он только у дома.
Попрощавшись с Чжэн Дуном, он сладко зевнул три раза и потянулся на холодном ветру. Заметив свежие следы шин на дорожке, он мгновенно взбодрился и вбежал в дом: - Дядя, брат вернулся?
Хок взял его пальто и улыбнулся: - Да, господин в бассейне. - Не успел он договорить, как Шаньшань исчез, словно ветер.
В бассейне Шаньшань увидел Гун Юэ - тот был без рубашки и отжимался у края воды. С его мокрых волос капала вода, подчеркивая рельеф мышц на спине. Линия живота, уходящая под край брюк, манила взгляд, а кожа блестела от легкой испарины. Гун Юэ был воплощением мужественности.
Шаньшань почувствовал, как его «пробило».
Вода в бассейне колыхалась, отражая блики на потолке. Шаньшань подошел и не удержался - провел рукой по каплям пота на спине Гун Юэ. «Боже, какой же он идеальный».
Несмотря на то что они были вместе уже долго, его сердце всё равно пускалось вскачь. Он уселся на теплый мраморный пол и затараторил, рассказывая о своем дне, вплоть до того, сколько денег потратил на угощение фанатам.
В конце он вздохнул: - Я всё больше понимаю, что когда в сердце кто-то есть, мир ощущается иначе. Что бы ты ни делал, ты всегда думаешь об этом человеке. Хочется уменьшить тебя и носить в кармане, куда бы я ни шел.
Не давая Гун Юэ ответить, мастер романтики Шаньшань придвинулся ближе и поцеловал его в поясницу, даже разок лизнув кожу - он мечтал об этом с того момента, как вошел.
Мышцы Гун Юэ мгновенно напряглись. - Шаньшань, - выдохнул он, не в силах сказать ничего более строгого.
Шаньшань, который был не только мастером «попятного барабана», но и виртуозом по части наглости, ловко проскользнул под Гун Юэ, оказавшись между его рук. Лежа на спине и глядя на мужчину сверху, он прошептал: - Давай, я - твой главный приз! - В его глазах отражалось звездное небо.
Гун Юэ посмотрел на него, согнул руки и опустился ниже, пока они не соприкоснулись всем телом.
Шаньшань решил, что пора «открывать дверь в новый мир». Он провел руками по коже Гун Юэ и с нетерпением сказал: - Брат, хватит отжиматься. Давай займемся чем-нибудь другим.
- Хорошо, - капля пота с подбородка Гун Юэ упала на лицо Шаньшаня. Дыхание мужчины стало тяжелым. Он поцеловал Шаньшаня в уголок губ: - Только один раз.
Шаньшань просиял.