Глава 76
Рано утром на следующий день Е Шаньшань перевернулся, закинул ногу на Гун Юэ и прошептал ему на ухо: - Брат, я знаю, что ты проснулся, открой глаза и посмотри на меня.
Сказав это, он потрогал свои глаза: «Ой, интересно, есть ли там сонные козявки? Если есть, то я что - "заспанный небожитель"?»
И вот, ранним утром Е Шаньшань сам себя так насмешил, что в объятиях Гун Юэ у него чуть слезы не потекли.
Гун Юэ лежал с закрытыми глазами, о чем-то размышляя. Поняв, что озорник проснулся, он хотел пожелать доброго утра, но Шаньшань смеялся без остановки почти минуту.
- Над чем смеешься? - Гун Юэ вытер слезинку у него в уголке глаза.
Е Шаньшань прикусил палец Гун Юэ: - Забыл! - Про «заспанного небожителя» лучше не говорить, а то засмеёт.
Облизнув палец, который он держал во рту, Е Шаньшань вдруг стал серьезным: - Брат, я думаю, нам нельзя так часто предаваться страсти. Я читал в интернете, что это плохо скажется на твоем здоровье.
Конечно, звучало это неубедительно, учитывая, что он всё еще не выпускал палец Гун Юэ изо рта.
Гун Юэ коснулся подушечкой пальца его языка, его голос был хриплым после сна: - Страсти? У тебя что-то болит?
- Нет, я бодр и полон сил! - Из-за пальца во рту голос звучал неразборчиво.
- Шаньшань, близость - это естественный процесс между двумя людьми, не нужно его подавлять, мы и так неразделимы. - Гун Юэ поцеловал его волосы, чувствуя тепло языка на пальце, и его сердце наполнилось нежностью.
На самом деле, кроме первого раза, Гун Юэ всегда строго соблюдал меру. Его сокровище было слишком любопытным и полным фантазий, он не мог позволить, чтобы с ним что-то случилось.
Е Шаньшань решил, что Гун Юэ прав. Он вытолкнул палец языком, его взгляд был чистым: - Да, мне нравится контакт на «отрицательной дистанции». - Он поудобнее устроился в объятиях. - Мне сегодня сон снился.
- Какой? - Будто я - седой старый бог, а ты - маленький демон-искуситель. Я хотел тебя поймать и забрать с собой, но ты меня соблазнил, и меня сослали в мир смертных. - Е Шаньшань удовлетворенно кивнул. - Надо же, какие у меня логичные и стройные сны!
«...» - Гун Юэ решил воздержаться от комментариев. - Собираешься сегодня к Джулии?
Е Шаньшань всегда легко переключался. Услышав вопрос, он перестал думать о демоне из сна: - Да, нужно быть там эти пару дней. Они уже провели репетиции, мне нужно просто запомнить порядок действий.
Около десяти утра Е Шаньшань в бейсболке и с черным рюкзаком приехал в студию Джулии. Там было много моделей. При звуке двери все разом обернулись. Е Шаньшань замер на мгновение, а потом дружелюбно улыбнулся им.
Ассистент Джулии быстро подошел к нему: - Е, госпожа ждет вас внутри.
Е Шаньшань поблагодарил его, на его щеках проступили милые ямочки. Однако подходя к кабинету, он обернулся: ему показалось, что кто-то пристально смотрит ему в спину, словно вонзая иголки.
Джулия вносила последние правки в шоу. Это был её четвертый персональный показ за последние годы, всё шло как по маслу. Заметив волнение Е Шаньшаня, она приободрила его: - Шаньшань, ты открываешь показ и выходишь со мной на поклон в конце. Не дави на себя, просто делай так, как чувствуешь.
Е Шаньшань довольно жевал розовый сахар: - Я не нервничаю, учитель, не волнуйтесь.
Глядя на него, похожего на хомяка, Джулия рассмеялась: - Всё такой же. С твоим приходом запасы сахара у меня тают на глазах.
У моделей жесткая диета, каждая калория на счету, поэтому её розовый сахар долго лежал нетронутым.
Потихоньку доев всё из фарфорового блюдца, Е Шаньшань заметил, что Джулия смотрит на него. Он послушно встал, снял футболку и надел одежду, которую она протянула. Переодевшись, он увидел, что она широко улыбается.
- Дорогая дама, что же вызвало у вас столь прекрасную улыбку? - Он озорно подмигнул ей, как близкому человеку.
Джулия указала на следы на его верхней части тела: - Похоже, вчерашний вечер был чудесным.
Е Шаньшань глянул вниз: всё тело было в засосах, причем распределены они были на редкость равномерно - Гун Юэ никого не обделил вниманием.
Он ничуть не смутился и взъерошил волосы: - К вечеру они пройдут, на показе не будет видно.
Джулию интересовало другое: - Твой партнер - Гун Юэ?
При упоминании этого имени улыбка Е Шаньшаня стала еще ярче: - Да, это он.
Джулия, глядя на светящееся лицо ученика, не стала расспрашивать дальше. Раз даже имя вызывает такую радость, значит, чувства глубокие.
Она слышала, что Е Шаньшань - сын погибших друзей родителей Гун Юэ. После смерти отца мать мальчика была в плохом состоянии и долго жила с ним на частном острове, а когда она умерла, Гун Юэ забрал осиротевшего Шаньшаня к себе.
Она помнила, как пару лет назад давала ему уроки и иногда видела их вместе. Было заметно, что Е Шаньшань инстинктивно тянется к Гун Юэ, но тот был всегда занят, а когда появлялся, ограничивался парой фраз и был очень строг.
Кто бы мог подумать, что теперь всё так...
- Учитель, - Е Шаньшань позвал её и указал на эскиз, где оставалось несколько пустых мест. - Мне кажется, сюда отлично подойдет ярко-зеленый!
Джулия взглянула: темно-фиолетовый с ярко-зеленым? Она потерла лоб: - Шаньшань, я счастлива, что я не твой учитель рисования. Иначе я бы состарилась лет на двадцать от расстройства.
- А мой учитель рисования говорил, что я очень смело и неординарно выбираю цвета.
«...» - Наверняка потому, что Гун Юэ хорошо платил.
Двадцать второе число. С самого утра все были на ногах.
За кулисами царил хаос: бесконечные ряды зеркал, инструменты, горы нарядов. Вокруг каждой модели крутилось минимум по три стилиста, иначе времени бы не хватило. Начало было назначено на три часа дня, и время поджимало.
Золотистые волосы Джулии были высоко уложены, придавая ей деловой и зрелый вид. Она в последний раз правила наряд на Е Шаньшане. Вынув изо рта карандаш, она спросила: - Шаньшань, ты сегодня ел?
Е Шаньшань, стоя с разведенными руками, ответил: - Нет, на фото будет некрасиво, если поем. Но Гун Юэ обещал отвести меня в ресторан сразу после показа.
Джулия кивнула: - Вот и славно. - Она вместе с ассистентом помогла ему снять одежду. - Я подправлю детали, а ты не уходи далеко. - Она похлопала его по плечу, как в старые добрые времена.
Е Шаньшань кивнул. Когда Джулия ушла, он предупредил ассистента и решил сходить в уборную.
Показ проходил в интерьерах старинного замка. Первый и второй этажи соединяла двойная изогнутая каменная лестница. Модели должны были спускаться со второго этажа по лестнице и выходить на прямой подиум на первом.
Поскольку везде было людно, Е Шаньшань выбрал боковую лестницу. Сделав пару шагов, он услышал приглушенный спор, и речь шла о нем.
- С какой стати открытие доверили этому азиату! - В голосе звучала нескрываемая ярость. Е Шаньшань быстро вспомнил этот голос. Как же его... Грин?
Пока Е Шаньшань рылся в памяти, раздался другой голос: - Грин, может, в этом парне есть что-то особенное, в чем мы не можем с ним тягаться?
- Особенное? Особенное умение прыгать в постель к этой старухе Джулии? - Тот, кого звали Грином, заскрежетал зубами. - Нельзя давать ему высунуться. Как бы он тут ни появился, он вылетит отсюда. Никто не встанет у меня на пути!
Шаги начали удаляться.
Е Шаньшань вышел из своего укрытия. После этого он стал в разы осторожнее. Он лично проверил всё: обувь, аксессуары, каждую мелочь, чтобы никто не подстроил пакость и не сорвал показ учителя. Но, похоже, у Грина пока не было возможности что-то сделать.
Раз не сейчас, то, может, после показа?
В городе Б было два часа ночи. Сюй Лоян и его многострадальный менеджер Чжэн Дун ели жареный рис. Между ними сидел хаски, чьи глаза горели при виде еды.
Сюй Лоян вернулся со съемок посреди ночи, обнаружил, что забыл ключи в замке, и, не имея возможности вызвать взломщика, пришел за спасением к Чжэн Дуну. Тот, не желая видеть заголовки о «звезде, замерзшей на пороге дома менеджера», впустил его.
Чжэн Дун открыл видео на планшете: - Сейчас все в индустрии строят из себя икон стиля. Одно фото с недели моды - и твой статус взлетает. Ты теперь звезда первой величины, привыкай к формату.
Сюй Лоян проглотил рис: - Я не для подиума рожден, у меня ноги затрясутся. Вся надежда на Шаньшаня, я лучше буду его фотографировать.
- Кстати, после того красного ковра на Шаньшаня посыпались предложения: журналы, бренды, даже амбассадорство в Азии. Все хотят с ним поговорить, но ему вообще неинтересно, пришлось всем отказать.
Сюй Лоян тут же превратился в «мамочку»: - И правильно. Шаньшаню и так хорошо, пусть сохраняет загадочность.
Чжэн Дун, давно переставший мечтать о том, как он покорит мир с Е Шаньшанем, только вздохнул. Каждый день фанаты атакуют его Weibo с требованием «вернуть Шаньшаня». Если бы он знал, где его взять!
Он указал на экран: - Тема этого показа - «Ледяной мир». Дизайнер из AG, Джулия Ли. Очень талантливая и пробивная, скоро сместит главного дизайнера.
Сюй Лояну мода была до лампочки, но, будучи в гостях, он молча ел рис, изредка поглядывая на экран.
Ровно в два часа ночи в темном зале вспыхнул свет. Плавная музыка, напоминающая тишину перед бурей, заполнила пространство. Свет озарил роскошные интерьеры замка.
Внезапно музыка стала торжественной и суровой. Сюй Лоян отвлекся от еды. На лестнице пошел «снег», хлопья становились всё крупнее в такт ритму. На пике музыка резко оборвалась, вой северного ветра стих, и на вершину лестницы упал луч света.
Там появилась фигура.
В это мгновение мозг Сюй Лояна отключился. Раздался звон - тарелка с рисом упала на пол, и хаски тут же принялся за дело. Сюй Лоян с удивлением обнаружил, что его тарелка цела - это Чжэн Дун выронил свою.
Они переглянулись и в один голос выдохнули: - Шаньшань.
На вершине лестницы стоял Е Шаньшань. Его уши были заострены, глаза - льдисто-голубые, волосы белые как снег. На нем был наряд в стиле викторианского мужского костюма. Вырез белой рубашки доходил до грудины, серебристые нити сплетались в сложный узор, струящийся по воротнику.
Но больше всего поражал плащ. Полупрозрачная льдисто-голубая ткань тянулась шлейфом по ступеням, расшитая скрытыми узорами, которые переливались при каждом шаге, словно волны.
Е Шаньшань и так был красив, но здесь, в лучах света и падающем снегу, с высоко поднятым подбородком и холодным взглядом, он выглядел как истинный Король Льда, перед которым склоняется сам северный ветер.
Мир замер. Только его мерные шаги по лестнице нарушали тишину.
Дойдя до края подиума, Е Шаньшань замер на пару секунд, а затем внезапно улыбнулся.
В этот миг лед растаял. Холодный король исчез, уступив место юному и величественному принцу. Музыка сменилась нежной скрипкой.
Когда Шаньшань скрылся за кулисами, зал взорвался овациями.
Сюй Лоян пришел в себя и запихнул в рот огромную порцию риса. - Кажется, я в шоке.
Чжэн Дун мрачно смотрел на хаски, доедающего рис с пола: - Я тоже.
- Это было слишком красиво. Человек - до слез, одежда - до слез, а вместе - просто рыдать хочется!
- Смени эпитеты, - буркнул Чжэн Дун.
- Не могу! - Сюй Лоян схватился за телефон. - Я должен поделиться этим шоком!
Он зашел в Weibo и запостил скриншот: «Я в полном шоке @Е Шаньшань [картинка]».
Картинка тоже была размытой - он передвинул ползунок прогресса назад и сфотографировал прямо с экрана монитора. Вышло не очень четко, но этого было достаточно, чтобы произвести фурор.
За кулисами показа.
Е Шаньшань уже переоделся в наряд, в котором должен был выйти на финальный поклон вместе с Джулией. Изначально предполагалось, что каждая модель продемонстрирует по три образа, но так как его костюмы было слишком сложно надевать и снимать, Джулия решила оставить для него всего два выхода.
- Учитель, как я выступил? - Джулия сунула ему в рот розовый леденец. Он весь сиял от улыбки - от того высокомерного, взирающего на всех свысока образа с подиума не осталось и следа.
За кулисами по-прежнему царил кавардак, отовсюду доносились крики: «Где туфли?!», «Украшение! Украшение для волос!». Джулия поправила на нем одежду, повысив голос, чтобы ее было слышно: - Идеально! Даже лучше, чем я ожидала!
Хотя он не был профессиональной моделью, Джулия не могла придраться ни к его походке, ни к позированию на «точках».
Тот мальчик из прошлого действительно вырос.
Услышав похвалу, Е Шаньшань заулыбался еще шире. Последние несколько дней он, помимо сна и еды, только и делал, что смотрел записи крупнейших модных показов последних лет. Он старательно изучал походку, ритм и позирование топовых моделей, вплоть до того, как они держат осанку и какое выражение лица принимают, демонстрируя одежду.
После просмотра он надевал свою одежду и пробовал ходить, а Гун Юэ записывал его на видео. Закончив, они вместе разбирали ошибки и недочеты, чтобы исправить их в следующий раз.
К счастью, всё прошло гладко.
Когда все модели уже покинули подиум, модель, открывавшая показ, так и не появилась снова, что вызвало легкое волнение в зрительном зале.
В этот момент в лучах прожекторов на ступенях одновременно появились Джулия и Е Шаньшань.
Наряд на Е Шаньшане теперь не был таким вычурным, как в начале, - он выглядел гораздо лаконичнее. Шелковая рубашка льдисто-голубого цвета - холодного, как снег, - а сверху наброшено пальто, под которым угадывался тонкий изящный стан. Он стоял, опершись рукой о перила и глядя вниз. Его точеный подбородок казался высеченным изо льда и снега, излучая пронизывающий холод и ту особенную пустоту и глубину, что наступает, когда стихает метель.
Когда они дошли до центра подиума, во всем зале вспыхнул свет. Джулия и Е Шаньшань одновременно поклонились зрителям, и на этом модный показ «Ледяной мир» подошел к концу.
Спустившись с подиума, Е Шаньшань, хоть и не сильно нервничал, всё же с облегчением выдохнул - по крайней мере, он не опозорил учителя!
Он быстро переоделся в свою одежду. Решив, что за кулисами слишком много людей, он заколебался - не поехать ли домой прямо в гриме, но тут увидел, как Джулия делает ему знак рукой.
Всё-таки они только что плечом к плечу «сражались» на показе. Е Шаньшань быстро подошел к ней. Как и ожидалось, у учителя была отдельная маленькая комната отдыха. Вещей там было немного, но чтобы смыть его не самый густой грим, вполне достаточно.
Е Шаньшань придвинулся к зеркалу, собираясь снять голубые линзы, когда у двери послышался шум - по шагам было понятно, что Джулия вышла. Спустя мгновение в зеркале отразился знакомый силуэт.
- Гун Юэ! - Е Шаньшань просиял от радости. Стоило ему обернуться, как Гун Юэ подхватил его за талию, прижал к стене и склонился для поцелуя.
В этот раз Е Шаньшань среагировал молниеносно: он накрыл ладонью рот Гун Юэ и серьезно сказал: - Брат, на мне помада, очень толстый слой, я еще не смыл.
Гун Юэ поцеловал ладонь, закрывавшую его рот. Глядя в ярком свете ламп на голубые глаза и заостренные ушки Е Шаньшаня, он осторожно отвел его руку в сторону.
Снова склонившись к его губам, Гун Юэ прошептал низким и нежным голосом: - Я помогу тебе её стереть.