Диана Бакуго - Моя геройская академия

Ночной Хосу жил своей обычной, залитой неоном жизнью, когда мирную тишину разорвал оглушительный, леденящий душу скрежет металла. Всего в паре кварталов от патруля Старателя с рельсов на огромной скорости сошёл поезд, буквально протаранив стену здания. Воздух мгновенно заполнился едким чёрным дымом, а следом прогремел мощный взрыв.

Старатель резко затормозил, и пламя на его лице яростно взметнулось вверх. Из клубов дыма на разрушенную улицу один за другим начали вылетать жуткие монстры — дикие Ному с обнажёнными пульсирующими мозгами. На улицах мгновенно вспыхнула паника, люди с криками бросились врассыпную.

— Шото! Бакуго! Займитесь эвакуацией гражданских на южной улице! — громоподобно скомандовал Герой No2. — А я поджарю этих тварей лично!

Пыша бешеным жаром, Старатель реактивной ракетой рванул прямиком в эпицентр катастрофы, на ходу сжигая первого бросившегося на него монстра.

Шото и Диана мгновенно переглянулись, готовые координировать толпу. Но не успели они сделать и шага, как в кармане Тодороки резко и настойчиво пискнул мобильный телефон. Парень молча выхватил устройство. На экране светилось сообщение от Изуку Мидории. Текста не было — только одна-единственная точка геопозиции, указывающая на глухой, заброшенный переулок в паре кварталов от них.

Диана, без лишних церемоний облокотившись подбородком о тёплое левое плечо Шото, лениво скосила алые глаза прямо в его светящийся экран. Поток жара от его бока приятно согревал лицо на прохладном ночном воздухе, но сама суть сообщения её ни разу не обрадовала.

— А оно нам надо? — пробубнила Диана прямо ему в плечо, лениво потягивая воздух носом. — Деку вечно влипает в какие-то неприятности, а нам потом разгребать. У нас тут вообще-то приказ Старателя эвакуировать людей...

Но договорить она не успела. Диана приподняла голову и встретилась взглядом с Шото. В его глазах горел несокрушимый, железобетонный и решительный огонь истинного героя. Он не собирался бросать друга в беде.

Диана обречённо и тяжело вздохнула.

— Понятно... Видимо, надо, — недовольно пробурчала она. — Погнали, печка ходячая. Только попробуй отстать по дороге. Я выжму из своей спины максимум. Шото коротко кивнул:

— Держись ближе. Я буду греть воздух на ходу.

В ту же секунду из левой ладони Тодороки вырвался мощный сноп пламени, задавая им термальный разгон, а Диана резко выставила руки назад, готовя серию реактивных микро-импульсов. На бешеной, дрифтовой скорости они вдвоём сорвались с центральной улицы, устремляясь в тёмные, пугающие переулки Хосу!

Убийца Героев Пятно занёс свой зазубренный, покрытый свежей кровью тесак прямо над беззащитной шеей парализованного Тэньи Ииды. Изуку Мидория, намертво прикованный к грязному асфальту действием вражеской причуды, в ужасе закричал, срывая голос: «ИИДА-КУН!!!».

До смертельного удара оставалась какая-то доля секунды. В глазах Пятна уже горел холодный, фанатичный триумф.

БА-БА-ХХХ!!!

Звуковой барьер в узком каменном переулке разорвался с такой силой, что кирпичные стены Хосу жалобно затрещали. На огромной, реактивной скорости из ночной тьмы вылетела сплошная, плотная воздушная стена. Мощнейший веерный кинетический импульс Дианы, подпитанный яростным термальным разгоном Шото, снайперски ударил точно по лезвию тесака.

Сила удара была настолько колоссальной, что массивное оружие со страшным металлическим звоном буквально вырвало из пальцев ошарашенного Убийцы Героев. Тесак со свистом отлетел в сторону, намертво вонзившись в кирпичную кладку на высоте третьего этажа. Самого Пятна от запредельного давления встречного воздуха отбросило назад на несколько метров, заставив его подошвы со скрежетом пропахать грязную землю. И в ту же милисекунду тёмный, сырой переулок Хосу до самого неба озарился ослепительным оранжевым светом.

ВСПЫХ!!!

Шото Тодороки, влетев вслед за воздушным тараном Дианы, резко выставил вперёд левую руку. Плотная, безумная волна спасительного, густого пламени лавиной накрыла всё пространство впереди, выжигая тень и создавая между Пятном и ранеными учениками непреодолимую огненную стену.

Диана плавно приземлилась на ноги рядом с Шото, тяжело дыша. Она хрустнула шеей, не сводя рубинового взгляда с замершего в дыму Пятна, и бросила через плечо парализованному Деку:

— Ну и свинарник вы тут устроили, мальчики. Деку, с тебя тройная порция карри за то, что отвлёк меня от тёплого кондиционера Старателя.

Деку, лежа на животе, от шока и облегчения едва не расплакался:

— Диана-чан... Тодороки-кун... Вы успели!!!

Пятно, медленно выпрямляясь среди клубов дыма и пепла, нащупал на поясе рукоять своего второго меча. Его безумный, лишённый носа лик исказился в жутком оскале, а зловещий взгляд сфокусировался на новоприбывших подростках, которые посмели сломать его идеальный финал.

Пятно сорвался с места с пугающей, неестественной скоростью. Его туловище практически прижалось к земле, а рваный багровый плащ взметнулся за спиной, когда Убийца Героев безумным зигзагом рванул по стенам переулка, целясь точно в Диану — ведь она стояла ближе всех и представляла наибольшую угрозу.

В его жёлтых глазах горело фанатичное безумие. Пятно мгновенно сократил дистанцию и с диким свистом замахнулся своей длинной катаной, рассчитывая одним брутальным ударом оборвать жизнь «очередной фальшивки».

Вся нагловатая расслабленность Дианы слетела в ту же микросекунду. Времени на панику или крики, как в подвале USJ, у неё просто не было — тело сработало на чистых инстинктах самосохранения.

Диана резко выбросила руку навстречу сверкающему лезвию, выжимая мощный, концентрированный микро-импульс.

БАХ!

Жёсткий, плотный щелчок сжатого воздуха сорвался с её ладони прямо перед лицом Пятна. Ударная волна невероятной силы сбила траекторию его выпада и заставила катану соскользнуть в сторону. Лезвие меча прошло по касательной, лишь слегка задев её предплечье. Тонкая сталь оставила на бледной коже Дианы небольшую, аккуратную царапину, из которой тут же выступила капля алой крови.

От силы отдачи собственного импульса Диану отбросило назад. Она со скрежетом подошв пропахала асфальт, а Шото Тодороки мгновенно перехватил её за талию своей левой, пылающей рукой, удерживая от падения и обдавая волной спасительного жара.

— Бакуго! — в голосе Шото впервые промелькнула настоящая, неприкрытая тревога.

Пятно же, приземлившись на одно колено после рикошета, замер. Его длинный язык уже хищно потянулся к лезвию катаны, на котором остался едва заметный, микроскопический след её крови.

Из засады парализованный Деку в ужасе закричал на весь переулок, срывая голос:

— ДИАНА-ЧАН!!! НАЗАД!!! ОН НЕ ДОЛЖЕН СЛИЗАТЬ КРОВЬ!!! ЕСЛИ ОН СЛИЖЕТ ЕЁ — ТЫ ЗАСТЫНЕШЬ НАМЕРТВО!!!

Диана, зажатая под тёплым крылом Тодороки, злобно прищурила алые глаза, глядя на то, как маньяк тянется к мечу. Ей нужно было во что бы то ни стало уничтожить этот клинок до того, как Пятно активирует свою причуду «Паралич».

Диана мгновенно сориентировалась в пространстве. Превозмогая резкую боль в поцарапанном предплечье, она упрямо вытянула правую руку вперёд, наводя ладонь точно на зазубренное лезвие. Ей нужен был всего один мощный, концентрированный микро-импульс веерного типа, чтобы встречным давлением воздуха разбить катану в щепки или унести её на крышу здания, прямо перед носом маньяка.

«Сейчас!..» — мозг девочки уже поймал идеальную траекторию.

Но Пятно оказался быстрее. За долю секунды до того, как с её ладони сорвался сжатый воздух, Убийца Героев молниеносным, зловещим движением скользнул длинным языком по окровавленной стали.

Причуда «Паралич от вкуса крови» активировалась мгновенно.

В ту же микросекунду Диана почувствовала, как по её сосудам вместо горячей крови резко разлился неестественный, мёртвый холод. Всё её тело — от кончиков пальцев на ногах до бледной шеи — в один миг сковало невидимым железобетонным панцирем. Она буквально окаменела на месте, застыв в боевой позе с вытянутой вперёд рукой. Пальцы судорожно замерли в воздухе, неоновые трубки на рукавах костюма мигнули и полностью погасли, а кинетическая энергия, готовая сорваться с ладони, со свистом растворилась в воздухе переулка.

Её алые глаза, расширенные от шока, так и остались прикованы к жуткой, безносой роже Пятна. Она не могла сделать даже микродвижения, не могла опустить руку. Полная, абсолютная беспомощность.

— Диана!!! — в яростном крике Шото Тодороки впервые прорвалась чистая, неконтролируемая паника.

Парень, до этого надёжно удерживавший её за талию, почувствовал, как её тело в его руках стало неестественно тяжёлым и неподвижным, словно мраморная статуя. Изголодавшийся по теплу метаболизм Дианы, запертый в этом параличе, больше не мог впитывать его жар.

Пятно со зловещим хрустом перехватил катану поудобнее, его рваный багровый плащ взметнулся от ветра, а безумный взгляд уставился прямо на беззащитную, окаменевшую девочку. Он сделал стремительный шаг вперёд, занося меч для финального, смертельного удара. Убийца Героев собирался завершить то, что начал.

Катана Пятна со свистом рассекала воздух, приближаясь к шее окаменевшей девочки. В этот запредельный миг Шото Тодороки полностью наплевал на безопасность окружающих зданий, беспомощность напарницы выжгла в его душе последние крупицы хладнокровия.

— НАЗАД!!! — в яростном крике Шото сорвал голос.

Из его левой ладони вырвался колоссальный, ревущий поток концентрированного огня. Тодороки не стал целиться — он просто создал перед ними сплошную, бушующую стену ревущего пламени, которая за долю секунды выжгла весь кислород в переулке. Огненный вал ударил Пятну прямо в грудь, мгновенно превращая его рваный багровый плащ в пепел.

Даже воля Убийцы Героев не смогла преодолеть этот адский жар. Ему пришлось резко прервать траекторию удара — катана прошла в паре сантиметров от растрёпанных блондинистых волос Дианы, лишь срезав пару прядей. Пятно кувырком отлетел назад, тяжело приземлившись на стены зданий и панически уходя от обжигающего потока.

И прямо в эту микросекунду Изуку Мидория, чья первая группа крови позволила ему преодолеть паралич раньше всех, судорожно вцепился пальцами в грязный асфальт. По его телу зловещими змейками пробежали яркие изумрудные молнии «Один за всех».

— ПОЛНОЕ ПОКРЫТИЕ: ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ!!! — истошно взревел Деку.

Используя стены переулка как трамплин, Мидория реактивным снарядом выстрелил своим телом вверх. Он поймал идеальный тайминг, пока Пятно уворачивался от огня Шото, и с размаху прописал Убийце Героев мощнейший удар ногой с разворота прямо в челюсть! Глухой, костедробительный удар отбросил маньяка в другой конец переулка, заставив его с грохотом снести мусорные баки.

Шото, тяжело и прерывисто дыша, мгновенно погасил огонь и крепче прижал к своему левому, пышущему жаром боку неподвижное тело Дианы. Девочка всё ещё стояла как мраморное изваяние с вытянутой вперёд рукой, её алые глаза были расширены от шока, но опасность миновала. Тепло Тодороки окутало её плотным слоем, согревая парализованные мышцы и не давая её метаболизму окончательно уйти в критический минус.

Деку тяжело приземлился перед ними в боевую стойку, искрясь зелёными молниями, и панически крикнул, не сводя взгляда со стекающего дыма:

— Тодороки-кун! Мой паралич прошёл, у меня первая группа крови! Диана-чан застыла, потому что у неё, как и у Кацуки, скорее всего, третья или четвёртая! Ей нужно время! Охраняй её, я задержу Пятна!!!

Пятно медленно, со зловещим скрежетом зубов поднимался среди обломков баков, утирая кровь с разбитого лица. Его безумная аура убийцы стала ещё более концентрированной. Три титана первого курса и парализованная Диана Бакуго официально перешли к финальному раунду битвы в Хосу!

Диана была в абсолютном, первобытном бешенстве. Её! Позорно парализовало и выключило из боя из-за какой-то паршивой царапины! Тот факт, что она застыла как глупая мраморная кукла с нелепо вытянутой рукой и полностью зависела от защиты парней, бесил её сильнее, чем все подколки Кацуки вместе взятые.

Паралич сковал мышцы, но связки под плотным натиском адреналина едва заметно поддались. Напрягая челюсть до хруста, Диана сквозь плотно сжатые зубы яростно прошептала прямо в плечо Тодороки:

— Тодороки... убей эту мразь! Какого хрена ты стоишь надо мной как истукан?! Брысь от меня и размажь его!

Шото от этого яростного рыка над самым ухом слегка вздрогнул. Он скосил взгляд на её застывшее лицо — алые глаза Дианы буквально метали громы и молнии, а зрачки сузились от бешеной спортивной злости. Она не хотела, чтобы её опекали как слабую принцессу. Ей нужно было, чтобы враг был уничтожен.

Выражение лица Тодороки мгновенно сменился суровым, боевым оскалом. Слова Дианы выбили из него остатки защитной нерешительности.

— Понял, — коротко отозвался Шото.

Он плавно, но быстро отстранился, убирая левую руку с её талии. Свободный от балласта, Шото резко развернулся к нападающему Пятну. Из его правой руки с оглушительным треском рванул колоссальный ледяной ледник, блокируя прыжок убийцы со стены, а левая ладонь мгновенно выдала гигантский столб огня, накрывая переулок.

Деку на изумрудных молниях «Полного покрытия» тут же подхватил его атаку, заходя на маньяка с фланга. Диана, оставшись стоять недвижимой статуей неотрывно следила за ними и мысленно отсчитывая секунды до того момента, когда её пальцы наконец-то смогут выдать финальный, сокрушительный импульс.

Шото и Деку, идеально сработавшись, устроили Пятну настоящий ад. Изумрудные молнии «Полного покрытия» Мидории мелькали на стенах, заставляя Убийцу Героев постоянно менять позиции, а Тодороки хирургически точно перекрывал ему пути отступления, спамя ледяными шипами и направленным пламенем. Они загнали маньяка в тупик, лишив его пространства для маневров. Пятно прыгнул вверх, готовясь нанести отчаянный круговой удар катаной, но в эту самую милисекунду Тэнья Иида наконец-то преодолел паралич.

— РЕАКТИВНЫЙ РЫВОК!!! — Сорвав голос, закричал староста.

Из поршней на его ногах с оглушительным рёвом вырвалось яростное багровое пламя. Иида на запредельной скорости выстрелил собой вертикально вверх, ловя Пятно прямо в воздухе. Его укреплённый ботинок с костедробительным хрустом врезался маньяку точно в челюсть, ломая маску и отправляя Убийцу Героев в глубокий нокаут. Пятно без чувств рухнул на грязный асфальт переулка, окончательно побеждённый.

Всё было кончено. На стадионе Хосу выли сирены про-героев, а в переулке воцарилась звенящая, тяжёлая тишина.

Деку, тяжело дыша, отключил причуду, и Шото плавно опустил дымящиеся ладони. Парни, переглянувшись, медленно направились к противоположной стене переулка, где всё ещё стояла Диана.

Она до сих пор оставалась парализованной. Неподвижная, как мраморная статуя, с нелепо вытянутой вперёд рукой. Из-за теплового шлейфа Шото её неоновые трубки на рукавах едва заметно мерцали оранжевым, пытаясь перезагрузить систему, но мышцы всё ещё были скованы ядом.

Её глаза бешено, дико горели первобытной, концентрированной яростью. Диана сейчас искренне, всем сердцем ненавидела Ииду — за его глупую, эгоистичную месть, которая втянула их в это дерьмо. Ненавидела Деку — за его вечное желание лезть на рожон и спасать всех вокруг. Ненавидела Шото — за то, что он посмел вовремя не добить этого ублюдка. Ненавидела самого Пятна. Но сильнее всего, до хруста в зубах, она ненавидела себя. Она, Бакуго, проиграла в скорости, поймала позорную царапину и весь финал боя простояла бесполезным манекеном, пока другие дрались. Её гордость была растоптана в грязь.

Парни остановились перед ней. Деку испуганно сжался под этим злым взглядом, а Шото молча сделал ещё шаг вперёд, снова окутывая её леденящие, неподвижные плечи своим мягким, успокаивающим пламенем.

— Всё закончилось, Диана, — тихо и на удивление мягко произнёс Тодороки, глядя в её полные ярости и скрытых слёз бессилия глаза. — Мы победили. Паралич скоро пройдёт, просто дыши.

Диана не могла ответить, но её сузившиеся зрачки обещали устроить им всем персональный ад, как только к ней вернётся хотя бы движение в мизинце.

Когда на место битвы наконец прибыли про-герои во главе с Гран Торино, Диана всё ещё стояла неподвижным изваянием. Врачам скорой помощи пришлось буквально переносить её на носилках как окоченевший манекен. Для неё это стало моментом полного сокрушения. Её хвалёный эгоизм и гордость были разбиты в мелкие дребезги. Её несли на глазах у спасателей, пока Шото мрачно шёл рядом, а Деку виновато опускал взгляд.

Шевелиться Диана начала только в больнице, уже на больничной койке центрального госпиталя Хосу. Как только онемевшие мышцы наконец вернули ей подвижность, девочка не стала устраивать скандал или язвить. Она молча, резким движением натянула пуховое одеяло до самой макушки, отвернулась к белой стене и затихла.

Вся палата была забита их кавалерийской троицей — Ииду спешно оперировали в соседнем крыле, а Деку и Шото лежали на соседних койках, перебинтованные, но живые. В комнате стояла тяжёлая, гнетущая тишина.

Изуку Мидория, не выдержав этого глухого, леденящего молчания со стороны обычно язвительной одноклассницы, неловко заёрзал на матрасе.

— Диана-чан... — тихо, с огромной виной и попыткой поддержать позвал он. — Ты... ты отлично справилась на старте. Твой веерный импульс спас Ииду-куна, если бы не ты...

— Рот закрыл и не лезь, — глухо, но с такой первобытной, режущей яростью из-под одеяла оборвала его Диана, что Деку мгновенно осёкся и испуганно сжался в подушку. Ткань одеяла судорожно сжалась в её кулаках. — Если кто-то из вас, придурков, хоть слово скажет про этот позор — я его выпущу в окно. И не смейте ко мне подходить.

Шото Тодороки, сидевший на своей койке напротив, молча проводил взглядом её укрытую с головой фигуру. Он переглянулся с Деку, коротко качнув головой, давая понять, что лезть к ней сейчас — смертельно опасно. Бакуго ушла на глухую ментальную перезагрузку, и этот переулок они все запомнят на всю жизнь.

Тяжёлая больничная дверь приоткрылась с тихим, почти робким шорохом, контрастировавшим с монументальностью вошедших. В палату чинным строем зашли Гран Торино, хмурый и непривычно молчаливый Старатель, чьё пламя на лице сейчас было приглушено из уважения к больничному режиму, и шеф полиции Хосу — Кэндзи Цурумагаи, высокий мужчина с головой бассет-хаунда.

В помещении мгновенно воцарилась официальная, удушающая атмосфера. Деку испуганно подобрался на своей койке, а Шото лишь бесстрастно перевёл взгляд на вошедшего отца. И только на крайней койке у стены ничего не изменилось. Диана даже не шелохнулась. Она по-прежнему лежала плотным, недвижимым коконом, с головой укутавшись в белое больничное одеяло и упрямо повернувшись лицом к стене.

Шеф полиции Цурумагаи откашлялся, заложив руки за спину:

— Итак, молодые люди, гав... — его басовитый голос прозвучал строго. — Вы совершили серьёзное правонарушение. Незаконное использование причуд без лицензии про-героев карается по всей строгости закона. Однако, учитывая, что вы остановили опаснейшего преступника, мы приняли решение. Официально Пятно был повержен Старателем. Ваших имён не будет в отчётах. Вы не получите славы, но и наказания не последует. Это рациональное соглашение, гав.

Деку виновато опустил голову, бормоча извинения. Шото насупился, принимая условия. А из-под одеяла Дианы не донеслось ни единого звука. Она вообще ничего не сказала на то, что их победу полностью приписали Старателю. Девочка продолжала молча лежать, намертво отгородившись от всего мира плотной тканью. Но эта тишина была обманчивой. Ткань одеяла на её плечах натянулась струной, а под белым полотном её кулаки сжались с такой силой, что ногти едва не прорезали кожу. Ей было абсолютно плевать на отчёты, на полицию, на Старателя и на глупые законы. Её молчание было соткано из чистой, удушающей ярости на саму себя. Тот факт, что кто-то другой забирает результаты боя, её даже не задевал — её уничтожало то, что забирать-то было нечего. Она простояла весь поединок бесполезным манекеном.

Шеф полиции и Старатель, не дождавшись от залёгшей на дно блондинки никакой реакции, коротко попрощались и направились к выходу. Шото незаметно выставил левую руку чуть вперёд, поддавая в палату ещё немного мягкого тепла, чтобы остывающий, безмолвный сугроб одеяла его напарницы хотя бы физически перестал мёрзнуть.

Гробовую тишину палаты внезапно разорвала громкая, агрессивная мелодия звонка, заставив Деку испуганно подпрыгнуть на кровати. Кокон из одеяла на крайней койке едва заметно зашевелился. Диана вытянула одну бледную руку из-под белого сугроба ткани, нащупала вибрирующий на тумбочке телефон и молниеносно затянула его к себе в укрытие. В ту же секунду из динамика, пробиваясь сквозь плотные слои одеяла, на всю палату раздался оглушительный, бешеный ор. Голос был настолько громким и свирепым, что разобрать конкретные слова было сложно, но по палате сразу пополз характерный треск — Кацуки на том конце провода явно взрывал воздух от переполнявшей его ярости и страха за сестру.

Однако Диана, вопреки ожиданиям парней, отвечала в трубку удивительно спокойно, тихо и монотонно:

— Не ори... Да... Нет... Не ною... Отвали... Не надо... А?.. Да... Хочу торт и какао...

Ор в трубке на секунду запнулся, сменившись каким-то ворчливым, но уже куда более мирным сопением. Из-под одеяла Дианы послышался тихий, искренний и такой редкий для неё смех.

— Идиот, ловлю на слове, — мягко добавила она и нажала отбой.

Одеяло наконец взметнулось в сторону. Диана вылезла из своего убежища с лёгкой, едва заметной, но по-настоящему тёплой улыбкой на лице. Вся её утренняя грозовая туша и глухая ненависть к миру испарились по щелчку пальцев — один звонок от бешеного брата вернул её к жизни лучше любых лекарств Исцеляющей Девочки. Она аккуратно убрала телефон под подушку, но, переведя взгляд на соседние койки, наткнулась на две пары абсолютно ошарашенных глаз.

Мидория сидел с открытым ртом, боясь моргнуть, а Шото Тодороки застыл, так и не опустив левую руку, от которой продолжал идти мягкий жар. Парни были в глубочайшем культурном шоке от того, как быстро эта ледяная крепость пала перед обычным воплем Бакуго-старшего.

Заметив их глупые лица, Диана мгновенно напустила на себя свой привычный хмурый вид, недовольно шмыгнула носом и снова отвернулась к стене, хотя на этот раз укрываться с головой не стала, оставив блондинистую макушку снаружи.

— Чё пялитесь? — раздражённо буркнула она прямо в подушку. — Смотрите в окно.

Как только неделя стажировок официально завершилась и все студенты Юэй вернулись в родной город, близнецы Бакуго первым делом отправились вовсе не домой. Диана притащила брата в небольшую уютную кофейню неподалёку от их жилого квартала.

Кацуки, как и обещал по телефону, сердито ворча на всю кондитерскую, всё-таки купил ей самый большой кусок шоколадного торта в пластиковом контейнере и стакан горячего какао с маршмеллоу.

— На, подавись, тактическая крыса! — хмуро буркнул он, бесцеремонно пихая пакет ей в руки, пока они не спеша шагали по тихой вечерней улочке в сторону дома. — Разорила меня на недельный запас карманных денег! И вообще, какого хрена ты плелась сзади Тодороки на патруле?! Тебе чё, в Хосу мозги совсем высушило, задохлик?!

Диана блаженно сделала глоток какао через трубочку, и на её бледном лице впервые за последние дни расплылась абсолютно довольная ухмылка:

— Закрой рот, Бакуго-номер-один, ты завидуешь, потому что Бест Джинс всю неделю заставлял тебя носить узкие джинсы и укладывал твой бешеный хаер лаком, — монотонно парировала она, поудобнее перехватывая пакет с тортом пальцами в безразмерном рукаве пушистого кардигана. — Зато я в агентстве Старателя жила как королева. У них там центральное отопление жарит как в сауне, а печка ходячая... ну, Тодороки... исправно работал моим личным радиатором. Мы с ним в титановом зале такое комбо выдали, что твой вулкан-Старатель чуть без усов остался.

— ЧЁ-О-О?! ДА ТЫ ОФИГЕЛА?! — Кацуки мгновенно взвился на месте, резко разворачиваясь к ней и злобно скалясь. — Ты с этим половинчатым ублюдком там развлекалась, пока меня этот швейный маньяк заставлял лекции про манеры слушать?! Ну-ка рассказывай, чё вы там за комбо придумали, страшила?! Если оно слабее моих взрывов, я вас обоих на следующей тренировке в порошок сотру!

Диана шмыгнула носом, утыкаясь в воротник, и принялась подробно, раскладывать брату физику их совместного с Шото «кинетического пожара». Кацуки яростно перебивал её каждые две секунды, орал на всю улицу, доказывая, что его детонации всё равно мощнее, и предлагал мега-идеи по модернизации её импульсов, но... в его голосе больше не было той пугающей паники, что во время звонка в больницу Хосу. Близнюки Бакуго снова были вместе, на своей волне, делясь потным геройским опытом по дороге к дому.