Диана Бакуго - Моя геройская академия

Цифровой барабан на гигантском экране стадиона бешено закрутился, перемешивая имена шестнадцати финалистов. Диана невероятно внимательно сканировала бегущие строчки.

Бой No 4: Бакуго Диана против Нейто Мономы.

Как только имена зафиксировались на табло, на лице Дианы впервые за весь день расплылась самая настоящая, пугающая и хищная ухмылка. Её алые глаза яростно и радостно блеснули из-под блондинистой чёлки. Она резко развернулась в сторону трибуны класса 1-Б, где Монома как раз неловко поправлял свежие медицинские бинты на сломанной в кавалерии руке.

— Вот сейчас я и отыграюсь за воровство, — радостно, со зловещим оскалом прошипела Диана, хрустнув пальцами. — Чтобы этот клоун боялся моей причуды так, что даже думать про неё забыл! Пускай на всю жизнь запомнит, к чьей силе нельзя прикасаться.

Она скользнула взглядом дальше по турнирной сетке, просчитывая ходы на два шага вперёд, и её улыбка стала ещё шире. Если всё пойдёт по плану, то в следующем круге победители четвёртой и третьей пары сойдутся лицом к лицу. А в третьей паре как раз стояло имя её бешеного близнеца. Диана бесцеремонно пихнула Кацуки локтем в бок, привлекая внимание:

— Так... а потом, когда выиграю я... О! Кацуки, дальше мы с тобой, если ты, конечно, не ударишь в грязь лицом против своего соперника. Слышишь, Бакуго-номер-один?

Кацуки от такой дерзости мгновенно налился пунцовой краской. Его лицо перекосило от бешеного азарта, а из ладоней во все стороны бахнул такой мощный сноп злых искр, что сидевший рядом Деку испуганно отшатнулся на три метра.

— ТЫ ЧЁ ГОВОРИШЬ, ЗАДОХЛИК ПОЗОРНЫЙ?! — взревел Кацуки на весь стадион, сталкиваясь с ней лбами, отчего их глаза оказались в сантиметре друг от друга. — Кто в грязь лицом ударит?! Да я своего соперника за две секунды в порошок сотру! Выходи давай на арену и размажь этого бинтованного придурка из 1-Б, потому что твоё поражение я приму ЛИЧНО! Я сам раскатаю тебя в четвертьфинале, тактическая крыса!

Шото Тодороки, стоявший чуть поодаль, молча перевёл свой взгляд на турнирную таблицу, а затем на Диану. Парень зафиксировал, что если они оба дойдут до полуфинала, то им придётся столкнуться лицом к лицу.

Турнир один на один официально начался!

Сущий Миг объявляет начало первых поединков. Деку побеждает Шинсо, Тодороки замораживает Серо гигантским ледником, Кацуки разносит Урараку и вот Цементник восстанавливает ринг. 

— ЧЕТВЁРТЫЙ БОЙ ПЕРВОГО РАУНДА! — Громоподобный голос Сущего Мига из динамиков заставил трибуны стадиона содрогнуться от восторга. — Из престижного класса 1-А — участник занявший четвертое место в марафоне, Бакуго Диана! Против гордости класса 1-Б, который готов сражаться даже с тяжёлой травмой — Нейто Монома!

Под оглушительный рёв миллионов зрителей Диана не спеша вышла на каменные плиты ринга. На прохладном ветру её бледная кожа мгновенно покрылась мурашками, но глаза девочки горели таким леденящим, хищным сосредоточением, что ни о каком холоде она даже не думала.

С противоположной стороны, придерживая здоровой рукой плотно перебинтованное, сломанное в кавалерии предплечье, вышел Монома. 

— Знаешь, Бакуго-сан... — ядовито процедил Монома, останавливаясь на исходной позиции. — Даже со сломанной рукой класс 1-Б найдёт способ стереть твою спесь. Твоя причуда опасна, но я выучил урок. Больше рикошетов не будет.

Диана лишь молча встала в устойчивую боевую позу, слегка пригнувшись к земле.

— Меньше трепись, чучело, — монотонно, но с пугающим оскалом бросила она. — Судейский гонг уже близко. Умойся.

На трибунах класса 1-А Кацуки Бакуго сорвался со своего сиденья, мертвой хваткой вцепившись в железные перила, и заорал на весь стадион, заглушая шум толпы:

— ЭЙ! ЗАДОХЛИК! ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ВОЗИТЬСЯ С ЭТИМ ЛУЗЕРОМ ДОЛЬШЕ ДВУХ СЕКУНД! СМЕТИ ЕГО К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ И ЖИВО СЮДА, НАШ ЧЕТВЕРТЬФИНАЛ СЛЕДУЮЩИЙ!!!

Полночь вышла в центр, взмахнула своим хлыстом и оглушительно скомандовала:

— Четвёртый поединок... СТАРТ!!!

Монома среагировал мгновенно, стоило Полночи дать отмашку. Из-за спины он резко выбросил правую, здоровую руку и с размаху припечатал ладонь к каменной плите ринга.

— Причуда Юсея Хоненуки — «Размягчение»! — безумно оскалился Нейто.

В ту же секунду прочный бетон Цементника под ногами Дианы превратился в жидкую, вязкую грязь, похожую на зыбучие пески. Ноги девочки мгновенно увязли по самые щиколотки. Монома рассчитывал, что без жесткой опоры её причуда станет бесполезной, ведь кинетическому импульсу из ног будет просто не обо что оттолкнуться, а грязь поглотит всю силу удара.

— Конец тебе, класс 1-А! — Монома рванул вперёд по твердым островкам, занося здоровую руку, чтобы вытолкнуть её за белую линию.

Но Диана даже не подумала паниковать. В USJ она была напуганным новичком, но после потных утренних тренировок с Кацуки на поляне её тактический мозг работал без сбоев. Ей не нужна была земля, чтобы двигаться.

"Мощность — пятнадцать процентов», — мгновенно рассчитала она в уме.

ХЛОП!

Из кожи её обнаженной спины со свистом сорвался короткий, концентрированный хлопок сжатого воздуха. Реактивная отдача невероятной силы буквально выдернула Диану из вязкой жижи, выстреливая её телом вперёд, параллельно земле. Она пролетела по воздуху прямо над головой ошарашенного Мономы, который никак не ожидал от неё горизонтального полёта.

В воздухе Диана ювелирно скорректировала положение тела. Она плавно приземлилась на ноги за спиной у Мономы, на ещё не размягченный кусок прочного бетона.

Нейто в ужасе резко развернулся, но девушка уже ждала его. Она выставила вперёд правую ладонь, целясь точно в плечо Мономы с расстояния тридцати сантиметров.

БАХ!

Короткий, плотный и снайперски точный щелчок кинетической энергии сорвался с её пальцев. Ударная волна воздуха, похожая на невидимый таран, с силой врезалась в Моному. Парень из 1-Б даже не успел выставить блокирующую руку — его буквально снесло с ног встречным давлением. Он кубарем полетел назад, проехался спиной по каменным плитам и с грохотом вылетел за пределы белой линии, рухнув прямо на траву стадиона.

Из её рта вырвалось совсем крошечное, едва заметное облачко пара, а пальцы лишь слегка покалывало от прохлады. 

— Нейто Монома — за пределами ринга! — оглушительно объявила Полночь, указывая хлыстом на девочку. — Победитель — Бакуго Диана!

Трибуны стадиона взорвались диким, восторженным рёвом. Кацуки на верхнем ряду яростно оскалился, с размаху ударив кулаком по перилам:

— Ха! Наконец-то, задохлик! Быстрее тащи свою задницу на трибуны! Наш четвертьфинал официально объявляется следующим!

Цементник оперативно восстанавливает разрушенный ринг, возвращая грязь в твердый бетон. На гигантском табло стадиона загораются две одинаковые фамилии: Бакуго Кацуки против Бакуго Дианы.

Близнецы одновременно спустились на арену. Между ними сыплются злые оранжевые искры и кинетическое напряжение. Стадион замер в ожидании самой брутальной семейной разборки года.

— ЧЕТВЕРТЬФИНАЛ! — Голос Сущего Мига в динамиках сорвался на восторженный сип, а трибуны стадиона Юэй буквально зашлись в экстазе. — БИТВА, КОТОРУЮ ЖДАЛИ ВСЕ! Из класса 1-А — взрывной монстр Бакуго Кацуки против своего близнеца, Бакуго Дианы! Кто сегодня окажется на вершине семейной иерархии?!

Близнецы одновременно ступили на свежие, ещё тёплые каменные плиты ринга. Между ними на расстоянии десяти метров воздух мгновенно наэлектризовался. Кацуки яростно скалился, его плечи мелко подрагивали от бешеного азарта, а из ладоней с сухим треском сыпались крупные оранжевые искры. Диана стояла напротив. Они знали друг друга с первого вдоха. Они дрались в детской, дрались за последний кусок пиццы на кухне, и сейчас, на глазах у миллионов зрителей, оба испытывали одно и то же чувство — невероятное, чистое удовольствие от грядущего безумия. Им не нужно было сдерживаться. Можно было бить наотмашь.

Полночь едва успела взмахнуть хлыстом и выкрикнуть: «СТАРТ!!!», как Кацуки с диким рёвом рванул вперёд, используя микровзрывы за спиной для ракетного ускорения.

— СДОХНИ, ЗАДОХЛИК!!! — взревел он, занося правый кулак для сокрушительного апперкота.

Диана хищно ухмыльнулась. Вместо того чтобы уклоняться, она резко выбросила вперёд обе ладони, ловя идеальный тайминг, которому он сам же её и учил.

БА-БАХ!!!

Мощнейший встречный микро-импульс сорвался с её пальцев, сталкиваясь с детонацией Кацуки прямо по центру ринга. Оглушительная воздушная волна с треском разорвала пространство, подняв тучу каменной пыли. Кацуки отбросило назад, но он прямо в воздухе скорректировал полёт взрывом левой руки, крутанулся волчком и выдал мощную световую гранату прямо ей в лицо. Диана на долю секунды ослепла, но её мозг сработал на инстинктах. Понимая, что брат сейчас ударит сверху, она резко пригнулась и выдала двойной импульс со своей оголённой спины.

ХЛОП! ХЛОП!

Реактивная тяга выстрелила её телом вперёд, и кулак Кацуки со свистом рассёк воздух ровно над её головой, впечатываясь в бетон и кроша его в щебень. Диана, уходя в управляемый занос на коленях, резко развернулась и нанесла точечный удар воздухом ему под дых, заставляя брата со скрежетом пропахать ботинками ринг.

— Ха-ха! Хорош, тактическая крыса! — Кацуки безумно, счастливо расхохотался, утирая пот со лба дымящейся ладонью. Его глаза горели абсолютным восторгом. Этот бой приносил ему чистый кайф — сестра читала его движения как открытую книгу и отвечала с той же брутальной наглостью.

— Умойся, Бакуго-номер-один! — Диана тоже весело, хищно оскалилась, тяжело дыша. Из её рта уже повалил лёгкий белый пар, а мышцы пронзило приятное, бодрящее покалывание холода, но адреналин полностью глушил любую слабость. Она получала колоссальное удовольствие от того, как ювелирно работают её отточенные на поляне микро-импульсы. — Это только начало!

Они снова сорвались с мест, превращая ринг Цементника в зону тотального уничтожения. Кацуки спамил огненными вспышками, закручивая вокруг неё дымные воронки, а Диана снайперски разбивала его атаки встречным давлением воздуха, используя рикошеты от обломков плит, чтобы заходить ему во фланг. Они двигались в идеальном, безумном танце близнецов — два разрушительных урагана, которые упивались силой друг друга на глазах у замершего стадиона.

Изуку Мидория на трибунах в ужасе сжимал свой блокнот, а Шото Тодороки неотрывно следил за каждым их микродвижением. Шото видел, как эти двое, покрываясь пылью и гарью, искренне, безумно улыбаются посреди этого хаоса. Это была чистая, непобедимая эстетика семьи Бакуго.

Кацуки взмывает высоко в небо, раскручиваясь в воздухе и создавая гигантскую воронку из огня и дыма — свой финальный суперприём! 

— ВЗРЫВНОЙ ВИХРЬ!!! — Дикий, оглушительный рёв Кацуки разорвал пространство стадиона.

Он бешено закрутился в небе над рингом, превращаясь в гигантский, пылающий торнадо из сплошного огня, чёрного дыма и сокрушительных детонаций. Раскалённый воздух плотной стеной обрушился вниз, давя на трибуны.

Диана, стоявшая прямо под этим эпицентром огненного ада, тяжело вздымала плечи. Её самодельный топик покрылся слоями чёрной гари, а из рта непрерывно валил густой, морозный пар. Физические ресурсы её тела, истощённые серией микро-выпадов, подошли к абсолютному нулю. Но на её бледном лице всё ещё играла та самая безумная, гордая и невероятно счастливая улыбка. Она выпрямилась во весь рост, подняла обе открытые ладони высоко к небу и до самого упора выжала внутренний барьер своей причуды. Кацуки научил её сдержанности, но сейчас пришло время выдать всё без остатка.

— Получай, Бакуго-номер-один!!! — во всю глотку, срывая голос, крикнула она.

БА-БА-ХХХ!!!

Колоссальный, финальный кинетический импульс сорвался с её рук. Прозрачный, как хрусталь, купол сжатого воздуха невероятного давления с грохотом рванул вверх, сталкиваясь с пылающим торнадо Кацуки. Стадион огласился таким жутким, раскатистым взрывом, что Цементник едва успел возвести защитные стены вокруг трибун. Воздушная волна и огонь смешались в одну кучу, полностью скрыв ринг из виду.

Но Кацуки вырвал эту победу на чистой, звериной выносливости. Его тело, привыкшее к постоянным перегрузкам, выдержало отдачу, а Диана, полностью лишившись термальной энергии, мгновенно обмякла. Её причуда выпила последние капли тепла. Девочка рухнула без сил прямо на колени. Губы её синели, тело била крупная дрожь. Кацуки с грохотом приземлился перед ней, тяжело и шумно дыша. На его лице сияла сумасшедшая, торжествующая улыбка. Вместо долгих церемоний он пафосно, по-братски сгрёб ткань её топика у шкирки и бесцеремонно выпихнул сестру за белую линию ринга.

— ПОБЕДИТЕЛЬ — БАКУГО КАЦУКИ!!! — истошно закричала Полночь, щёлкнув хлыстом.

И как только над стадионом завыли трибуны, Кацуки мгновенно растерял весь свой злобный пафос. Он тут же протянул руку, крепко перехватил Диану под локоть и помог замерзающей сестре подняться на ноги, нагнетанием тепла от своего тела блокируя её дрожь. Диана даже не думала расстраиваться. Обида? Горечь? Ни капли. Если кому-то на этом свете и проигрывать, то только своему бешенному брату. Они показали всей стране, на что способна их фамилия. И абсолютно довольные они бок о бок под оглушительные аплодисменты начали покидать разрушенную арену.

— Ха! Получила, задохлик?! — победно хмыкнул Кацуки, привычно закидывая свою горячую руку ей на плечи. — Посуда до конца семестра — твоя!

— Заткнись, быдло, я просто... дала тебе фору, — лениво, стуча зубами, пробурчала Диана, утыкаясь носом в его плечо. — На следующем фестивале... я тебя разнесу. А пока шагай быстрее, мне всё ещё холодно.

Вернувшись на трибуны класса 1-А, Диана первым делом вернула себе статус пушистого кокона. Она блаженно прижалась спиной к обогреваемой стене зрительской ложи. Синева с её губ постепенно сходила благодаря горячему чаю из термоса, который ей предусмотрительно оставил отец.

Шумные одноклассники тут же окружили её. Эйджиро Киришима и Мина Ашидо бесцеремонно ввалились на соседние сиденья, сияя от восторга.

— Диана! Блин, это было просто мега-мужественно! — Киришима восторженно замахал руками, едва не пролив её чай. — Вы с Бакуго так разнесли ринг, что Цементник там до сих пор новые плиты отливает! Твой купол в конце — это просто нечто!

— О да-а-а! — подхватила Мина, пытаясь обнять Диану. — Вы так искренне улыбались посреди всего этого взрывного дыма! Я сначала испугалась, что вы поубиваете друг друга, а вы, оказывается, просто веселились! Но блин, как он тебя за шкирку выпихнул — это типичный Кацуки! Ты реально не расстроилась?

Диана сделала глоток ягодного чая, даже не изменив своего сонного выражения. Она перевела взгляд глаз вниз, где на залитую солнцем арену под оглушительный рёв трибун уже выходили двое сильнейших парней потока.

— Расстроилась? С чего бы, — монотонно, но с лёгкой ухмылкой пробурчала Диана в воротник. — Проиграть Бакуго-номер-один — не зазорно, мы с ним с пелёнок так дерёмся. Вы лучше на ринг посмотрите. Сейчас начнётся реальный цирк.

На каменные плиты с одной стороны вышел Кацуки, чьи ладони уже бешено искрили от нетерпения. С противоположной стороны, с идеально холодным выражением лица, шагал Шото Тодороки. Градус напряжения на стадионе взлетел до предела.

— СТАРТ!!! — взвизгнула Полночь, и в ту же секунду арена Юэй превратилась в зону стихийного бедствия.

Тодороки не стал тратить ни доли секунды. Он резко топнул правой ногой, и из-под его подошвы с оглушительным, пугающим скрежетом рванула исполинская гора белоснежного льда. Этот ледник рос с такой бешеной скоростью, что за пару секунд взлетел до уровня верхних трибун, заслоняя собой солнце и обдав зрительские ложи волной леденящего воздуха.

Диана на трибуне даже не шелохнулась, лишь плотнее вжалась спиной в прогретую стену и натянула кардиган до самых глаз.

— Ну вот, опять морозилку включил, — монотонно пробурчала она, пока Киришима и Мина рядом восторженно орали от масштаба атаки. — Кацуки сейчас разозлится ещё сильнее.

И она была права. Кацуки не собирался застревать в этой глыбе, как Серо в первом раунде. Из самой глубины ледяного массива раздался глухой, раскатистый взрыв, а затем ещё один и ещё. Бакуго-старший буквально прогрызал себе путь сквозь толщу льда, выжигая тоннели. Он вылетел наружу весь в белой крошке и пару, с диким, сумасшедшим оскалом несясь прямо на Шото.

Начался брутальный, высокоскоростной поединок. Кацуки кружил вокруг Тодороки, гася его ледяные выпады точечными детонациями, и постепенно зажимал двухцветного в угол. Он орал, требовал, чтобы тот сражался в полную силу. Левая сторона Тодороки мелко подрагивала, внутри него бушевал ураган из слов Деку, Старателя и воспоминаний о замерзающей Диане в подвале USJ. Огонь просился наружу, но в самый последний момент, когда Кацуки уже летел на него со своим финальным «Взрывным вихрем», Шото ментально сломался. Ненависть к отцу и старые обиды мертвой хваткой сковали его левый бок. Пламя так и не вырвалось. Шото просто погасил причуду, безвольно принимая сокрушительный удар Бакуго.

БА-БАХ!!!

Мощнейший взрыв поднял тучу гари, и тело Тодороки со скрежетом вылетело за пределы белой линии ринга, тяжело упав на траву. Он проиграл.

— Шото Тодороки — за пределами ринга! Победитель — Бакуго Кацуки! — объявила Полночь.

Стадион взревел, но сам Кацуки стоял посреди разрушенного бетона бледный и трясущийся от запредельной, дикой ярости. Он подлетел к лежащему Шото, схватил его за воротник костюма и начал трясти, брызжа слюной: 

— ТЫ ЧЁ, СДОХНУТЬ ЗАХОТЕЛ?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛ ОГОНЬ?! ТАКАЯ ПОБЕДА МНЕ НАХРЕН НЕ СДАЛАСЬ, СЛЫШИШЬ?!

Его прервал только Цементник, усыпив его газом.

Полуфиналы завершены. Кацуки Бакуго в ярости заперт в комнате ожидания, круша мебель, а Тодороки одиноко сидит в лазарете на койке.

Шото даже не вздрогнул, когда дверь в лазарет тихо скрипнула. Он продолжал сидеть на краю белоснежной кушетки, низко опустив голову и уперевшись локтями в колени. В помещении пахло антисептиками и бинтами, а за стеной глухо доносился рёв стадиона и отдалённый грохот — Кацуки в своей комнате ожидания явно доламывал последний уцелевший шкаф.

В лазарет вползла Диана. Она медленно шла, не спеша попивая горячий ягодный чай. Ни капли сочувствия, жалости или деликатности на её лице не было. Блондинка бесцеремонно подошла к соседней койке, с тихим вздохом забралась на неё с ногами и уселась, глядя на Тодороки сверху вниз своим фирменным, ничего не выражающим взглядом.

— Слабак, — монотонно, но хлёстко бросила Диана, делая очередной глоток.

Тодороки медленно приподнял голову. Его разноцветный взгляд встретился с её рубиновыми глазами. Парень ожидал увидеть злость, ведь его отказ драться на полную мощность оскорбил гордость семьи Бакуго, но в лице Дианы была лишь ленивая, прагматичная констатация факта.

— Я не стану использовать его силу, — глухо, почти безжизненно отозвался Шото, сжимая кулаки. — Я докажу отцу, что могу стать первым и без его проклятого пламени.

— Да мне плевать на твоего отца и на твои детские обиды, печка без фитиля, — Диана недовольно фыркнула, поудобнее перехватывая термос пальцами. — Я про то, что ты испугался собственного тепла. В USJ, когда мне грозила ампутация или остановка сердца, ты зажёг огонь за долю секунды. Ты нарушил свою дурацкую клятву просто потому, что этого требовала ситуация. А сейчас, перед миллионами людей, ты испугался, что если включишь левую сторону — твой папаша окажется прав?

Она лениво соскользнула с кушетки, сделала пару шагов и остановилась прямо перед ним, заставляя его смотреть снизу вверх.

— Кацуки орал на тебя не потому, что он злой, — тише, но твёрже добавила она. — Он орал, потому что уважал тебя. Он считал тебя монстром, равным себе. А ты просто выбросил белый флаг в самый важный момент. Из-за твоего страха эта победа для него теперь как помои. Короче, умойся, Тодороки. И включи уже свои мозги. 

Она развернулась, шлёпая кроссовками по линолеуму, и направилась к выходу, оставляя Шото в гробовой тишине палаты. Её слова, смешанные с ароматом ягодного чая, повисли в воздухе, заставляя левую сторону Тодороки снова едва заметно и болезненно потеплеть.

Над стадионом Юэй гремел торжественный марш, но атмосфера на пьедестале почёта была, мягко говоря, дикой.Под оглушительный рёв трибун на первом месте, привязанный к массивному каменному столбу толстенными цепями и с глухим кляпом во рту, яростно извивался Кацуки. Его алые глаза были налиты кровью, а из пор кожи во все стороны летели злые искры — Символ Мира лично заковал его, потому что Бакуго-старший отказывался принимать такую «нечестную» победу и рвался переделать финал. На втором месте с опущенной головой стоял Шото Тодороки, а на третьем — Фумикаге Токоями.

Диана стояла внизу, на траве стадиона, плечом к плечу со своими остальными одноклассниками из 1-А. Вся её ленивая утренняя расслабленность и шуточки про мытьё посуды мгновенно испарились. Диана смотрела на Кацуки с глубокой, искренней горечью. Как его близнец, как человек, выросший с ним и деливший один горшок, разделяющий ту же безумную гордость Бакуго, она прекрасно понимала, что он сейчас чувствует. Для них обоих победа имела ценность только тогда, когда соперник выкладывался на абсолютный максимум, заставляя балансировать на грани жизни и смерти — точно так же, как они сами дрались в четвертьфинале. То, что Тодороки ментально сдался и выключил своё пламя, для Кацуки было не триумфом, а тяжелейшим оскорблением и плевком в лицо. Диана знала: окажись она на его месте, она точно так же рвала бы эти цепи от бессильной ярости и обиды. Такая пустая победа им обоим была нахрен не нужна.

Шото Тодороки, принимая своё серебро, на секунду скосил взгляд вниз, на трибуну учеников, и перевёл взор на Диану. Он наткнулся на её тяжёлый, суровый и полный разочарования взгляд алых глаз. Слова девочки в лазарете про «слабака» и этот её полный горечи вид внизу окончательно дали ему понять: своим отказом от пламени он оскорбил не только Кацуки, но и её саму. Спортивный фестиваль официально подошёл к концу, оставляя после себя слишком много тяжёлых вопросов.