Диана Бакуго - Моя геройская академия

Посередине центральной площади USJ с сухим треском разверзлась жуткая, клубящаяся фиолетово-чёрная дыра пространственного портала Курог. В ту же секунду из тумана стройными рядами начали выходить десятки низкосортных преступников, а в самом центре материализовалась пугающая фигура Томуры Шигараки, чьё лицо было закрыто иссохшей человеческой ладонью.

— Всем назад! — громоподобно скомандовал Айзава-сенсей, резко натягивая свои серые ленты-шарфы и закрывая собой испуганных подростков. — Это настоящие злодеи! Тринадцать, защищай учеников!

Вспыхнула паника. Но прежде чем класс успел ринуться к аварийному выходу, Куроги со свистом соткался прямо перед ними, отрезая путь к спасению. Фиолетовый дым окутал толпу, и пространство под ногами школьников начало проваливаться в локальные порталы.

Диана, стоявшая в самом хвосте, даже сообразить ничего не успела. Секунда — и её тело камнем полетело вниз, в разверзнувшуюся под ней чёрную пустоту.

Диана с глухим стуком приземлилась на жесткие камни. Голова кружилась от резкого перемещения через портал. Вокруг высились отвесные, мрачные скалы, а горный сквозняк симулятора катастроф сразу же безжалостно впился в её обнаженную спину. На ней была оверсайз-куртка с широким зазором, созданная исключительно для свободного выхода волн, но совершенно не защищающая от холода.

Она была совсем одна. Без Кацуки. Без учителей.

Из-за валунов, гадко ухмыляясь и побрякивая железными цепями, начали выходить трое громил с ножами. Диана испуганно попятилась назад, пока не уперлась спиной в холодный камень скалы. Её алые глаза панически расширились, дыхание перехватило, а руки начали мелко дрожать от подступающего, парализующего страха. Ей было всего пятнадцать, и она впервые в жизни видела людей, которые искренне хотели её убить.

— Кацуки... — испуганно, едва слышно прошептала она, инстинктивно ища глазами брата, но ответом ей был лишь свист ветра.

Один из злодеев резко рванул вперед, занося тесак. Закричав от чистой паники и запредельного страха за собственную жизнь, Диана зажмурилась и вслепую выставила ладони вперед, до самого упора, на полную мощность выжимая внутренний барьер своей причуды. Это был не тактический расчет, это был слепой крик о помощи.

БА-БА-ХХХ!!!

Колоссальный кинетический веер сорвался с её рук, сокрушительным тараном сдувая бандитов и впечатывая их в дальние скалы. Но расплата за этот панический, неконтролируемый выброс энергии наступила мгновенно.

Причуда подчистую высосала из её метаболизма всё термальное золото. Температура тела рухнула в глубокий минус. Внутренний холод мгновенно сковал сосуды, из её рта сплошным плотным потоком повалил густой морозный пар, а бледные губы на глазах посинели. Ноги подкосились, и Диана со стоном абсолютного бессилия рухнула на колени, крупно дрожа всем телом. Руки и ноги онемели, превратившись в неподвижный свинец. Она не могла даже пошевелить пальцем, замерзая заживо на ледяном ветру.

Из-за камней поднялся четвертый злодей, которого не задел её удар. С безумным оскалом он зашагал к беззащитной, плачущей от холода и бессилия девочке, занося клинок над её шеей. Диана в ужасе смотрела на приближающуюся смерть, не в силах даже закрыть глаза...

ХРУСЬ-ШШШ!!!

Оглушительная, мгновенная волна толстого белоснежного льда с треском прорезала дистанцию, намертво вмораживая злодея по самую грудь в прочную глыбу. Катана замерла в воздухе. Это был Шото Тодороки. Он использовал только свою правую сторону, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, а бок покрылся лёгким инеем.

Шото не спеша, спокойно подошёл к ней сквозь оседающий морозный пар. На его лице царил привычный, холодный покерфейс, но разноцветные глаза внимательно зафиксировали её посиневшие губы и то, как сильно её трясёт от перегрузки. Парень молча опустился перед ней на одно колено и протянул свою крепкую руку, собираясь помочь подняться.

Диана, стуча зубами от невыносимого холода и всё ещё задыхаясь от пережитого панического ужаса, посмотрела на него снизу вверх. Сквозь слёзы и дрожь с её губ сорвался тихий, прерывистый шёпот:

— Тебе... тебе разве не страшно?.. Здесь ведь... настоящие злодеи...

— Страх — это естественная реакция организма на угрозу, Бакуго. Если бы ты ничего не чувствовала, ты бы не была человеком. Мне тоже бывает не по себе, и Айзаве-сенсею, и даже Всемогущему. Но разница между обычным гражданским и героем заключается в том, что герой не позволяет этому страху парализовать свой мозг. Ты испугалась, но ты не сдалась, ты вымела троих злодеев одним ударом. Это значит, что твоя воля сильнее твоего страха. Если мы сейчас поддадимся панике, мы проиграем ещё до того, как начнём драться. Злодеи рассчитывают на наши слёзы. Но мы из класса 1-А, и мы не дадим им такого удовольствия. Так что вытри слёзы, возьми меня за руку и поднимись. Мы переиграем их вместе. Вставай.

Диана гордо поднялась без его помощи сказав:

— Я просто не выспалась, идем.

Но тут появились новые злодеи, которых она уже не собиралась бояться.

«Сейчас!»

Она резко выставила руки вперёд, целясь не в самих врагов, а в массивный валун у них за спинами, чтобы поймать идеальную траекторию. Клетки её тела мгновенно впитали в себя остатки тепла из воздуха, заставив её кожу мгновенно покрыться мурашками, а из рта вырвался плотный шлейф морозного пара.

БА-БАХ!

Мощнейший концентрированный кинетический импульс прозрачной волной сорвался с её ладоней. Воздушный удар невероятной силы настиг сразу троих злодеев, буквально снося их с ног и впечатывая в бетонные обломки. Рикошет от валуна сработал как направленная взрывная волна, которая разметала ещё двоих бандитов, бежавших слева. Одним точным, выверенным движением Диана вывела из строя сразу половину нападающих, сэкономив драгоценную энергию своего остывающего тела.

Она плавно опустила руки, упрямо натягивая рукава пониже, хотя её пальцы уже заметно подрагивали от холода. Шото Тодороки на заднем плане удивленно замер, так и не завершив своё ледяное заклинание. Он внимательно зафиксировал, как ловко эта девчонка управляется с разрушительной силой, умудряясь беречь ресурсы в невыносимых для неё условиях."

Пятеро оставшихся злодеев, переглянувшись, быстро заметили, что Диана уже едва стоит на ногах. Её тело била крупная, судорожная дрожь, а бледные пальцы судорожно цеплялись за края мешковатой куртки в отчаянной попытке удержать остатки тепла от багровеющих неоновых трубок.

— Она на пределе! — зловеще ухмыльнулся бандит с цепью. — Добивайте девку!

Они рванули вперёд, целясь прямо в замерзающую Диану. Девочка упрямо стиснула зубы, пытаясь снова поднять руку для импульса, но скованные холодом мышцы просто отказались её слушаться. Она не успевала среагировать.

Но добежать до неё бандиты не успели. Шото Тодороки среагировал молниеносно. Вместо того чтобы пускать по земле огромный ледяной шквал, который окончательно заморозил бы Диану, он использовал точечную, хирургически точную атаку.

Парень сделал резкий выпад вперёд, и из его правой руки вырвались тонкие, стремительные ледяные стрелы. На огромной скорости они пронеслись мимо Дианы, не задев её, и снайперски пригвоздили оставшихся злодеев к обломкам скал, намертво сковав их руки и ноги. Бандиты даже пикнуть не успели, как оказались превращены в неподвижные ледяные статуи.

В Зоне Оползня снова воцарилась звенящая тишина. Все враги были повержены.Шото плавно опустил руку, морозный пар сошёл с его правой стороны. Он повернулся к Диане и сделал к ней пару шагов, внимательно глядя на её синеющие губы.

— Я заморозил только их. Температура воздуха больше не упадёт, — ровным, спокойным голосом отчитался Тодороки. — Зона зачищена. Нам нужно возвращаться к центральной площади.

Диана, прерывисто дыша и выпуская изо рта облака белого пара, обречённо прислонилась спиной к ближайшему валуну. Костюм Хацумэ тихо пищал, пытаясь восстановить терморегуляцию. Она сердито посмотрела на Шото своими алыми глазами, но в этом взгляде уже не было паники — только привычное упрямство.

— Ладно... Печка без фитиля, — хрипло, стуча зубами, выдавила она. — Погнали к центру. Если Бакуго-номер-один сдохнет без меня, мама мне этого не простит.

Шото подошел к ней протягивая руку и на секунду замер от неожиданности, когда Диана не стала капризничать и уверенно перехватила его левую ладонь. Она приподняла бровь, внимательно разглядывая его руку, от которой даже без активации причуды сквозь плотную ткань геройского костюма исходило ровное, природное тепло.

— Удивительно... почему она горячая? — искренне, без капли дерзости пробормотала Диана, чувствуя, как к замерзшим пальцам наконец-то возвращается чувствительность.

Но не успел Тодороки открыть рот, чтобы привычно-сухо выдать базу про свою двухстороннюю физиологию, как Диана бесцеремонно нырнула ему прямо под руку. Она вплотную прижалась всем своим ледяным телом к его левому боку, буквально кутаясь в него, как в пушистый плед у домашней батареи. Костюм Хацумэ жалобно пискнул, улавливая мощный посторонний источник тепла, и неоновые трубки на её рукавах начали медленно остывать от перегрузки, возвращаясь к нормальному оранжевому свечению.

Шото опустил взгляд на блондинистую макушку девочки, которая устроилась прямо под его плечом. Его левый бок моментально обдало волной арктического холода от её остывшего костюма, но он даже не поморщился. Наоборот, парень инстинктивно чуть плотнее прижал руку, помогая ей зафиксироваться.

— Только попробуй кому-нибудь рассказать — голову скручу, — глухо, прямо в его плечо пригрозила Диана, упрямо сверкнув алыми глазами снизу вверх. — Это просто тактическое выживание. Усёк, печка?

— Усёк, — максимально ровно и спокойно отозвался Тодороки. — Твой брат в любом случае все поймет. Он слишком хорошо тебя знает.

— Плевать на него, погнали, — буркнула Диана, согреваясь с каждым шагом.

В такой максимально странной, но функциональной позе они быстро начали спускаться по каменистому склону Зоны Оползня прямо к центральной площади, где уже вовсю гремели яростные взрывы.

Когда Диана и Шото вышли к подножию, перед ними открылась леденящая душу картина центральной площади. Прямо у фонтана гигантский чёрный монстр Ному с глухим, костедробительным хрустом вжимал Айзаву-сенсея в окровавленный бетон. Учитель уже не сопротивлялся, его руки были неестественно вывернуты, а Томура Шигараки, стоя рядом, безумно чесал шею, наслаждаясь зрелищем.

Диана замерла. От ужаса и подступившего адреналина её алые глаза сузились до размеров булавочных иголок. На этот раз её мозг, обычно просчитывающий каждый рикошет, просто отключился. Чистый инстинкт — спасти учителя, пока этот монстр не размозжил ему череп — сработал на абсолютном автомате.

Она даже не подумала отстраниться от Шото. Наоборот, всё ещё прижимаясь всем телом к его левому боку, Диана резко вытянула правую руку вперёд, направляя открытую ладонь прямо на Ному. Ей нужно было колоссальное количество энергии для такого расстояния. И её тело взяло это топливо из единственного доступного и самого мощного источника тепла в этой зоне. Из Шото.

Тодороки в эту секунду ощутил, будто внутри его левой стороны взорвалась вакуумная бомба. Всё природное тепло, циркулировавшее в его левом боку, за долю мгновения с дикой, пугающей силой вытянуло наружу. Его левая половина тела резко покрылась инеем, а в лёгких перехватило дыхание от внезапного внутреннего спазма. Впрочем, его собственная мощная причуда тут же среагировала, и генерируемый жар начал стремительно восстанавливаться изнутри, возвращая баланс.

Но Диана уже получила свой заряд.

БА-БАХ!!!

Это был самый громкий и концентрированный кинетический импульс, который она когда-либо создавала. Прозрачная, как хрусталь, ударная волна колоссального давления со свистом прорезала воздух площади. Удар был настолько мощным, что саму Диану вместе с Шото от отдачи отбросило назад на пару метров, а их ботинки со скрежетом пропахали землю.

Воздушный таран на огромной скорости врезался точно в массивную грудь Ному.

Монстр обладал причудой поглощения ударов, поэтому кинетическая волна не нанесла ему физического вреда и не унесла его в воздух. Но колоссальное давление встречного импульса заставило пошатнуться. Ному сделал два тяжёлых шага назад, его огромные ладони разжались, и он наконец-то выпустил окровавленную голову Айзавы из своего смертельного захвата.

Сенсей был спасён, но цена за это оказалась огромной.

Шигараки Томура резко замер, медленно поворачивая голову в сторону Зоны Оползня. Его безумный взгляд из-под бледной руки на лице сфокусировался на Дианe и Шото.

— О... ещё одни детёныши про-героев выползли из своей норы... — хрипло, как наждак, проскрипел Шигараки, и в его голосе проступила чистая, ядовитая злость. — Ному. Убей их первыми.

Огромный чёрный монстр медленно выпрямился, уставившись своими мёртвыми жёлтыми глазами прямо на застывших подростков. Воздух на площади мгновенно превратился в бетон.

— Дети про-героев... это про тебя, Шото, — тихо процедила Диана.

Даже в этот секундный миг смертельной опасности её сарказм упрямо прорывался наружу, хотя алые глаза неотрывно следили за замершим великаном.

В следующее мгновение Ному со свистом сорвался с места. Многотонная чёрная туша превратилась в размытую, смазанную тень. Скорость монстра была настолько пугающей, что воздух в коридоре заложило от резкого перепада давления. Он летел прямо на них, занося свой смертоносный кулак. Шото уже собирался выставить правую руку, чтобы возвести перед ними экстренную ледяную стену, но Диана среагировала быстрее. Она прекрасно понимала: лёд Тодороки для этого чудовища — как хрупкое стекло.

— Держись! — во всю глотку крикнула Диана.

Она мёртвой хваткой вцепилась в Шото, буквально обвивая его руками. Превозмогая дикую, звенящую усталость во всём теле, Диана до упора выжала остатки кинетической энергии и разом выпустила сокрушительный импульс через круглые отверстия в подошвах.

БА-БАХ!!!

Мощнейший направленный взрыв воздуха ударил в бетонную плитку площади. Сила отдачи была такой колоссальной, что Диану и Шото буквально катапультировало в воздух. Они на бешеной скорости отлетели назад и вверх, прочь от траектории атаки монстра. В ту же микросекунду кулак Ному со свистом рассёк воздух ровно в том месте, где они стояли мгновение назад. Ударная волна от его промаха была настолько сильной, что обломки камней вокруг разлетелись в пыль. Если бы Диана не активировала импульс из ног, от них двоих не осталось бы даже мокрого места.

Они с размаху приземлились дальше по склону, покатившись по гравию. Девушка тяжело рухнула сверху на Шото, из её рта сплошным потоком повалил белый пар, а костюм Хацумэ жалобно и непрерывно запищал, сигнализируя о критическом падении температуры тела девочки. Она полностью опустошила свои резервы ради этого прыжка. Ному, не тратя ни секунды, мгновенно развернулся на месте, собираясь прыгнуть за ними и добить беззащитных подростков.

И именно в этот критический, запредельный момент, когда казалось, что спасения уже нет...

БА-БА-ХХХ!!!

Гигантские герметичные двери главного входа USJ с оглушительным грохотом вылетели с петель, превращаясь в груду помятого металла. Пыль и дым взметнулись до самого потолка купола.

— Всё в порядке... — колоссальный, раскатистый голос разнёсся над всей площадью, заставив Шигараки Томуру судорожно дёрнуться. — ПОЧЕМУ? ДА ПОТОМУ ЧТО Я ЗДЕСЬ!

На пороге стоял Всемогущий. Но на его лице впервые в истории не было знаменитой ослепительной улыбки. Его глаза тонули в глубокой, яростной тени, а во все стороны от Символа Мира исходила настолько тяжёлая, удушающая аура праведного гнева, что даже рядовые злодеи на площади начали панически пятиться назад.

Всемогущий сорвался с места на звуковой скорости. Он поднял раненого Айзаву-сенсея на руки и мгновенно вынес его из зоны поражения. Секунду спустя Символ Мира уже стоял перед Ному, готовый принять главный удар на себя.

А на каменистом склоне, куда отлетели Диана и Шото, разыгрывалась своя, тихая и пугающая драма.

Диана упрямо попыталась подняться, опираясь ладонями о грудь Тодороки, но её голова резко закружилась. Мир перед глазами поплыл и смазался в неразборчивые пятна. Глаза девочки расфокусировались. Окончательно потеряв контроль, она внезапно начала дрожащими, ледяными пальцами судорожно расстёгивать молнию и замки своего геройского костюма, пытаясь сорвать с себя высокотехнологичные подогреваемые пластины и плотный топ. Её кожа, бледная как полотно, покрылась липким потом.

— Жарко... мне ужасно жарко... — хрипло, в бреду зашептала Диана, срывая с себя воротник куртки.

Шото, который помогал ей удерживать равновесие, мгновенно похолодел изнутри от ужаса. Его глаза расширились. Как сын Старателя, выросший на жестоких температурных тренировках, он сразу понял, что происходит. Это был симптом терминальной стадии гипотермии — обманчивое ощущение жара. Когда тело человека замерзает до критической отметки, мозг даёт сбой: сузившиеся сосуды резко расширяются, кровь приливает к ледяной коже, и замерзающему кажется, что он горит заживо. Люди в таком состоянии начинают раздеваться на морозе и быстро погибают. Если сейчас её экстренно не согреть — случится непоправимое. Её сердце просто остановится. Тодороки перехватил её запястья, силой останавливая её пальцы, которые пытались сорвать одежду на ледяном сквозняке купола USJ.

— Бакуго, стой! Хватит! Не раздевайся, это иллюзия! — ровным, но непривычно громким и паническим голосом крикнул он ей прямо в лицо, пытаясь пробиться сквозь её бред.

Шото понимал, что левая сторона его тела только-только начала восстанавливать тепло после того, как Диана подчистую выкачала из него энергию для супер-импульса. Но времени ждать полной перезарядки причуды не было. Плевать на клятву, плевать на Старателя.

Парень крепко прижал Диану к себе, намертво блокируя её руки, и до предела выжал внутренний барьер своей причуды. Из его левого плеча и ладони с сухим свистом вырвалось ровное, чистое оранжевое пламя. Он буквально окутал их обоих живым, контролируемым коконом огня, прогревая остывающий костюм девочки и возвращая её тело в безопасную температурную зону.

И именно в этот момент из облака дыма на правом фланге площади с оглушительным взрывом вылетел Кацуки Бакуго.

— ДИАНА!!! — его яростный, перепуганный рёв перекрыл грохот битвы Всемогущего.

Кацуки бежал к ним на полной скорости, оставляя за собой шлейф дыма. Его глаза зафиксировали бледную как смерть сестру, которая бредила на руках у Тодороки, и самого Шото, полыхающего огнём.

— Пусти... пусти меня! Отвали! — хрипло, сквозь зубы закричала Диана, судорожно пытаясь вырваться из крепкого захвата Тодороки.

Резкий прилив тепла от его пламени столкнулся с экстремальным внутренним холодом её тела. В этот миг по её сосудам и мышцам словно пустили раскалённую лаву. Кожу пронзила такая жуткая, дикая боль, будто тысячи ледяных игл одновременно вонзились изнутри. От этой шоковой вспышки её алые глаза на секунду распахнулись, в них отразилось бушующее оранжевое пламя Шото, а затем... тело Дианы резко обмякло. Она потеряла сознание, без сил уронив голову на плечо парня. Костюм Хацумэ наконец-то перестал панически пищать. Спасительный жар Тодороки окутал её плотным коконом, медленно возвращая температуру тела к безопасной норме и прогоняя смертельный бред.

В эту же секунду Кацуки с оглушительным раскатом детонации приземлился в двух метрах от них, подняв тучу пыли и гравия.

— РУКИ УБРАЛ ОТ НЕЁ, ДВУХЦВЕТНЫЙ УБЛЮДОК!!! — Кацуки взревел так, что его голос сорвался на хрип. Его лицо было искажено от безумной ярости, а из огромных перчаток-гранат во все стороны брызнули дикие, неконтролируемые искры.

Он уже занёс кулак, готовый взорвать Тодороки вместе со всем склоном, но Шото даже не шелохнулся. Парень продолжал надёжно удерживать обмякшую Диану левой рукой, подпитывая её теплом своего огня, и лишь перевёл на Бакуго свой ледяной, непоколебимый взгляд.

— Не ори, — ровно и тихо произнёс Шото, заставив Кацуки на секунду осечься. — Она перестаралась с импульсом. У неё началась терминальная гипотермия. Если я сейчас уберу пламя, её сердце остановится.

Кацуки замер, тяжело дыша. Его зрачки сузились, когда он перевёл взгляд на синеватые губы сестры и на то, как судорожно вздымается её грудь под расстёгнутым костюмом. Ярость в его глазах мгновенно смешалась с глухим, болезненным шоком. Он прекрасно знал ее причуду и понимал, что этот половинчатый парень говорит чистую правду.

Его ладони перестали искрить. Кацуки мрачно шагнул вперёд, заслоняя собой Шото и свою бессознательную сестру от бушующей на заднем плане битвы Всемогущего с Ному, и процедил сквозь зубы:

— Держи её крепче, слышишь?.. Только попробуй дать ей остыть, придурок. Я этих злодеев на себя возьму.

Каждый удар Всемогущего отзывался громоподобным эхом, от которого содрогался весь колоссальный купол USJ. Воздушные волны от его кулаков были настолько мощными, что сбивали с ног рядовых злодеев, а по бетонному полу во все стороны разлетались глубокие трещины.

Кацуки, яростно оскалившись, на своих микровзрывах коршуном полетел вперёд. Одним точным движением он впечатал Куроги в землю, намертво перехватывая его металлическую шею:

— Хватит прыгать, туман ходячий! Только дернись — и я разнесу твой скрытый корпус на атомы! — взревел Бакуго, вымещая всю свою панику за сестру в этот сокрушительный захват.

Шото остался на месте. Ударные волны Всемогущего поднимали тучи пыли и каменных обломков, но Тодороки даже не шелохнулся. Он крепко, бережно прижимал к себе обмякшую Диану, укрывая её своим телом от летящего мусора. Его левая сторона продолжала ровно и надёжно полыхать мягким оранжевым пламенем, создавая для неё персональный тепловой щит посреди этого ада. Дыхание девочки медленно выравнивалось, а к бледной коже благодаря огню возвращался нормальный живой оттенок.

Битва Символа Мира приближалась к своему пику. Всемогущий выдал Ному более трёхсот ударов на пределе сил и финальным апперкотом выбил монстра сквозь купол USJ прямо в стратосферу. Шигараки Томура, яростно расчесывая шею до крови, понял, что план провален, и как только Кацуки на секунду отвлекся на грохот, Куроги вырвался и утянул своего лидера в закрывающийся варп-портал. Злодеи сбежали.

В ту же секунду гигантские верхние двери USJ снова содрогнулись, но на этот раз на пороге показалась целая армия про-героев во главе с директором Незу и Снайпом, которые мгновенно зачистили площадь от оставшихся статистов. Война была окончена. К куполу со свистом подлетали вертолёты скорой помощи Юэй.

Ширма медпункта Юэй буквально ходила ходуном от оглушительного ора. Для Дианы, чьё сознание медленно возвращалось из глубокого, ледяного забытья, этот привычный звуковой хаос стал лучшим маркером того, что она жива.

Ещё даже не открыв глаза, она почувствовала, как приятно покалывает пальцы — капельница медленно вводила согревающий раствор, а сама она была укутана в добрый десяток пушистых термоодеял.

— ДА ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, КАКОЙ ТЫ ОЛУХ, КАЦУКИ?! — яростный крик Мицуки Бакуго заставил вздрогнуть даже медицинские приборы. — Тебе доверили сестру! Профессиональные герои, говоришь?! Да плевать я хотела на их правила и охрану, когда моя дочь на волоске от обморожения лежала! Ты куда смотрел, бестолочь взрывная?!

— ДА КАКОГО ЧЁРТА ОПЯТЬ Я-ТО?! — в тон ей орал Кацуки, чьё лицо было пунцовым то ли от злости, то ли от стыда. — Эта тактическая крыса сама прыгнула на монстра! Ты чё на меня наезжаешь, старая карга?!

— А ну заткнулся и лови ещё! — в приёмном покое раздался хлёсткий, сочный подзатыльник, от которого Кацуки привычно ойкнул.

Мицуки буквально рвала и метала. Как только родителям сообщили о нападении злодеев в USJ и критическом состоянии Дианы, они с Масару наплевали на все кордоны безопасности Юэй, примчались в лазарет быстрее вертолётов.

Диана со стоном приоткрыла свои алые глаза. Картинка перед ней сфокусировалась: мама как раз заносила руку для очередного комбо-удара по взъерошенной макушке Кацуки, а рядом, сиротливо сжавшись на краешке стула, сидел их отец. Масару Бакуго бледный от переживаний, сжимал в руках платок. Его глаза были полны неподдельного страха за дочь. И именно он первым заметил, как блондинистая голова на подушке зашевелилась.

— Диана... — тихо, с невероятным облегчением выдохнул Масару, мгновенно подскакивая со стула и бросаясь к койке. — О боже, доченька, ты проснулась! Мицуки, Кацуки, тише вы, она пришла в себя!

Крики в палате мгновенно стихли. Мицуки, застыв с поднятой рукой, резко повернулась к кровати. На её лице, обычно суровом, на секунду проступили чистые слёзы облегчения. Кацуки тоже замер, его дымящиеся ладони опустились, а алые глаза хмуро, но с огромным, скрытым беспокойством уставились на сестру.

Диана обвела взглядом свою шумную семью, шмыгнула розоватым носом и хрипло пробормотала в одеяло:

— Мам... врежь ему ещё раз. Он меня... по грязи таскал.

— АХ ТЫ КРЫСА СТУКАЧЕСКАЯ, ОПЯТЬ ЗА СВОЁ?! — моментально взвился Кацуки, но Мицуки уже крепко и нежно обнимала дочь поверх одеял.

Радостная атмосфера в палате продлилась ровно до того момента, пока Мицуки окончательно не убедилась: её дочь жива, здорова и в состоянии ехидничать. Слёзы умиления на лице матери мгновенно высохли, а её взгляд снова стал опасно-огненным. Она резко отстранилась от Дианы, упирая руки в боки, и набрала в лёгкие побольше воздуха.

— Ах ты мелкая паршивка! — взревела Мицуки так, что занавески на окнах медпункта жалобно затрепетали. — «Врежь ему ещё раз»?! Да я тебе сейчас сама врежу! Ты о чём вообще думала, голова твоя садовая?! Прыгнуть на ходячую гору мышц в одиночку?!

Диана от такой резкой смены декораций испуганно вжала голову в подушку, посильнее натягивая на нос сразу три термоодеяла. Но Мицуки было уже не остановить.

— Тебе сколько раз талдычили: у тебя причуда высасывает тепло! — продолжала бушевать мать, яростно жестикулируя. — Ты должна была за Шото-куна держаться и не отсвечивать! А ты выдала супер-импульс и чуть кони не двинула от обморожения!

Кацуки, который ещё секунду назад хмуро сопел в углу палаты, от такого зрелища мгновенно расцвёл. На его лице расплылась самая злорадная и победная ухмылка, какую только можно было представить. Он триумфально шагнул вперёд, скрестив руки на груди, и начал активно поддакивать матери.

— Во-во, мам, скажи ей! — злорадно прикрикнул Кацуки, сверкая алыми глазами. — Тактическая крыса, блин! Думала, самая умная?! Прыгнула со своим импульсом из ног, а потом разлеглась там как сонная муха и давай костюм расстёгивать: «Мне жарко, мне жарко»! Дебилка! Если бы этот половинчатый тебя своим огнём не прижал, мы бы тебя домой в термосе везли!

— Да заткнись ты, Бакуго-номер-один, без сопливых обойдусь... — монотонно попыталась огрызнуться Диана из-под одеяла, но её голос прозвучал совсем не грозно.

— Сама заткнись! Мало тебе попало! — продолжал глумиться Кацуки, чувствуя себя абсолютно отомщённым за все утренние подзатыльники. — Будешь знать, как под Ному лезть!

Масару Бакуго на заднем плане лишь обречённо прикрыл лицо ладонью и тихо вздохнул, понимая, что в этой семье даже в медпункте Юэй воцаряется привычный, родной и невыносимо шумный бедлам.

Яростный дуэт мамы и Кацуки, наперебой отчитывающих Диану, оборвался на самой высокой ноте. Масару Бакуго, молча поднялся со своего стула, подошёл к ширме и плавно отодвинул её в сторону.

За тканевой перегородкой стоял Шото Тодороки. Парень застыл с термосом в руках, явно пребывая в глубоком культурном шоке от того, какой оглушительный бедлам творился в палате. Он уже искренне сомневался, стоит ли нарушать чужие семейные разборки, и как раз планировал тихо уйти, пока его не заметили. Но Масару с мягкой улыбкой посмотрел на него и спокойно спросил:

— Молодой человек, вы что-то хотели?

Мицуки и Кацуки одновременно повернули головы к выходу. В палате Юэй на секунду воцарилась звенящая тишина. Тодороки, поняв, что побег провален, вернул на лицо свой стопроцентный покерфейс и сделал вежливый шаг вперёд, коротко поклонившись родителям.

— Я принёс термос с горячим чаем, — максимально ровным и ледяным тоном произнёс Шото, переводя взгляд на укутанную в десять одеял Диану. — Хотел узнать, как себя чувствует Бакуго Диана. Исцеляющая Девочка сказала, что её температура стабилизировалась, но ей нужно больше горячего питья.

Диана, лежащая на койке с самым несчастным видом, при виде Шото мгновенно оживилась. Её глаза хищно сузились, а на бледном лице проступила первая за утро улыбка. Тодороки в этот момент показался ей идеальным спасательным кругом.

— О, разноцветный пришёл! — довольно протянула Диана, бесцеремонно вылезая носом из-под термоодеял. — Заходи, печка ходячая, спаси меня от этих дикарей. Мам, пап, знакомьтесь, это мой официальный обогреватель. Кацуки, закрой рот, к нам приличные люди зашли.

Кацуки от такой наглости аж задохнулся. Из его ладоней прямо в палате с треском вырвалось облако злых искр.

— ТЫ ЧЁ ТВOРИШЬ, ЗАДОХЛИК?! — взревел он, тыча пальцем в сторону Тодороки. — Кого ты там печкой назвала?! Слышь, половинчатый, ты чё тут забыл вообще со своим термосом?! Проваливай давай, мы тут семейный совет ведём!

Шото аккуратно поставил термос на прикроватную тумбочку, прямо рядом с медицинскими приборами, и ещё раз коротко, но уважительно поклонился родителям Дианы. Его разноцветные глаза на секунду задержались на девочке.

— Выздоравливай, Бакуго, — негромко произнёс Тодороки своим привычно ровным тоном. — До свидания.

Развернувшись Шото плавно отодвинул шторку и поспешил покинуть лазарет, пока Мицуки не успела зажать его в углу с расспросами, а Кацуки окончательно не взорвал медицинское крыло Юэй от злости.

Кацуки проводил его спину самым свирепым взглядом, на какой был способен, и, как только шаги двухцветного затихли в коридоре, яростно повернулся к сестре:

— «Официальный обогреватель»?! Задохлик, ты вообще страх потеряла?! Я тебе сейчас сам такой обогрев ушибу, что до Спортивного фестиваля хромать будешь!

— Молчи, Бакуго-номер-один, ты просто завидуешь, что у меня есть личная печка, а у тебя только перчатки-гранаты, — отозвалась Диана, уже вовсю потягиваясь к термосу и блаженно вдыхая аромат горячего ягодного чая.

Мицуки лишь звонко хохотнула, глядя на эту привычную перепалку близнецов, а Масару тихонько присел на край койки, помогая дочери налить чай в чашку. Первое смертельное испытание Альянса Злодеев в USJ было официально завершено. Диана выжила, преодолела свой самый главный страх и заставила Шото Тодороки использовать его запретное пламя. Впереди класс 1-А ждали временные каникулы, восстановление сил и грандиозный Спортивный фестиваль Юэй, где Диане Бакуго придётся доказать всему миру, на что способна её кинетическая причуда!