Диана Бакуго - Моя геройская академия

На следующий день класс 1-А с замиранием сердца ждал самый главный урок — основы геройского мастерства. Когда дверь кабинета с грохотом распахнулась и в класс с фирменным смехом влетел Всемогущий, из стен выдвинулись заветные чемоданчики с номерами.

Спустя двадцать минут близнецы Бакуго вышли из раздевалок. Диана шла, бережно поправляя массивные белые пластины на бёдрах и затягивая ремни на тяжелых ботинках с пьезоэлементами. Как только Хацумэ из отдела поддержки доработала её концепт, костюм сел идеально. Встроенные неоновые трубки на свободных рукавах уже начали мягко светиться оранжевым, наливаясь химическим теплом, а инфракрасные нити в чёрном топе приятно согревали грудь.

Но стоило Кацуки, который сам выглядел крайне грозно в своём костюме с огромными гранатами на руках, повернуться к сестре, как его лицо в секунду налилось пунцовой краской. Его глаза буквально вылезли из орбит от ярости, а из ладоней с треском посыпались злые, крупные искры.

— ЭЙ! — Кацуки яростно рванул к ней, топая так, что гравий под ногами полетел во все стороны. — Ты припёрлась тут задницей вилять или на Героя учиться?! Какого хрена он такой открытый?!

Он подлетел к Диане вплотную, свирепо тыча пальцем в её открытый живот и оголённые выше ботфорт бёдра. Кацуки орал так, что Минору Минета на заднем плане, который только-только собирался пустить слюну на фигуру Дианы, в ужасе сжался в комок и спрятался за Киришиму.

Диана от такой предъявы мгновенно вспыхнула. Её спокойное лицо перекосило от искреннего, фамильного возмущения, а пальцы сжались в кулаки. Из пор её кожи от злости резко повалил морозный пар, мгновенно остужая воздух между ними.

— Ты чё вякнул, дебил взрывной?! — в тон ему рявкнула Диана, делая шаг вперёд и упираясь своим лбом в его лоб. — Разуй свои зенки! Если бы этот костюм прилегал плотно, я бы при первом же импульсе раздробила себе внутренние органы к чёртовой матери! Мне нужна воздушная прослойка и открытая кожа для выхода волны, придурок!

— ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ТВОЮ ПРОСЛОЙКУ! — не унимался Кацуки, брызжа слюной и сталкиваясь с ней лбами, отчего они выглядели как два дерущихся барана. — Переделывай нахрен! Замотайся в брезент, надень мешок, но закройся! Ты позоришь фамилию, страшила! На тебя уже все эти придурки пялятся!

— Самого тебя в брезент замотать?! — Диана со злостью толкнула его в грудь слабым кинетическим импульсом, заставив брата сделать шаг назад. — Костюм постоянно греет меня изнутри химикатами и инфракрасным излучением, чтобы я не сдохла от гипотермии! На уроках физики надо было слушать, а не орать! Не смей орать на моего дизайнера, Хацумэ — гений!

Всемогущий на заднем плане неловко закашлялся в кулак, пытаясь разнять кричащих близнецов, пока остальной класс заворожённо наблюдал за этой семейной драмой.

— Собрались, юные Бакуго! Полноте вам ссориться перед лицом истинных испытаний! — Всемогущий оглушительно рассмеялся, выставив вперёд свои мощные ладони. Пот катился по его идеальному американскому лицу — даже Символ Мира с трудом выдерживал общую энергетику этих близнецов.

Диана и Кацуки одновременно замолчали. Они синхронно, с абсолютно одинаковым выражением лица — нахмуренные брови, сжатые челюсти и тяжёлый взгляд — повернулись в сторону Всемогущего. В воздухе между ними всё ещё висело плотное облако из оранжевых искр и морозного пара, но семейные разборки пришлось отложить. Диана демонстративно фыркнула, расправляя огромные технологичные рукава куртки, а Кацуки напоследок злобно зыркнул на её открытый живот, продолжая тихо материться под нос.

Всемогущий облегчённо выдохнул и достал из кармана две коробки для жеребьёвки.

— Итак, правила просты! — объявил он, сверкая белоснежной улыбкой. — Мы разделим вас на команды «Героев» и «Злодеев»! Битва пройдёт внутри замкнутого здания. Злодеи охраняют ядерное оружие, Герои должны либо обезвредить его, либо поймать Злодеев специальной лентой! Жребий брошен!

Класс взволнованно загудел. Диана сунула замерзающие пальцы в специальные тёплые пазы на белых пластинах бёдер, внимательно слушая учителя. Замкнутое пространство... Для её причуды это был огромный риск. Ей придётся рассчитывать каждый шаг с ювелирной точностью.

Всемогущий запустил руки в коробки и вытащил первые шары. Кацуки попал в команду «Злодеев» вместе с Иидой. А следом учитель вытащил шар Дианы.

— Команда «Героев»... Юная Бакуго Диана и... юный Тодороки Шото! — провозгласил Символ Мира. — И ваш первый соперник... Команда Кацуки и Ииды!

В классе воцарилась гробовая тишина. Кацуки медленно повернул голову к сестре. На его лице расплылась самая жуткая, сумасшедшая и предвкушающая оскал-улыбка, которую только можно было представить. Из его гигантских перчаток-гранат с тихим шипением повалил дым.

— Ну держись, ледышка... — прорычал он сквозь зубы. — Я выбью из тебя всю дурь прямо в этом подвале. И твой половинчатый дружок тебе не поможет!

На жуткий, предвкушающий оскал Кацуки и его обещание «выбить из неё всю дурь в подвале» Диана даже бровью не повела. Вместо этого на её лице впервые за день расплылась точно такая же дерзкая, высокомерная ухмылка Бакуго. Она с вызовом скрестила руки на груди, совершенно игнорируя летящие из его ладоней искры.

— Кто бы сомневался, что ты попадёшь именно в команду злодеев, — ехидно и отчётливо протянула Диана, глядя брату прямо в глаза. — Как раз под стать твоей роже. Тебе даже играть ничего не придётся, просто веди себя как обычно.

— ЧЁ ТЫ СКАЗАЛА, ТВАРЬ?! ДА Я ТЕБЯ НА АТОМЫ РАСЩЕПЛЮ! — Кацуки буквально подпрыгнул на месте от ярости, но Всемогущий уже мягко, но непреклонно схватил его за шкирки, утаскивая в сторону выхода.

— По коням, юные Бакуго! Злодеи, у вас есть пять минут, чтобы занять позиции и замаскировать ядерное оружие! — грохотал Символ Мира, уводя брызжущего слюной Кацуки и собранного Ииду на полигон.

Спустя несколько минут Диана и Шото Тодороки стояли перед черным входом в тёмное, пугающее своей тишиной здание. Ветер на улице по-прежнему был неприятным, но неоновые трубки на рукавах Дианы работали на полную мощность, приятно согревая руки. Она внимательно изучала выданный план здания. Потолки здесь были высокими, а коридоры — достаточно просторными.

«Тридцать-пятьдесят сантиметров свободного воздуха вокруг тела у меня есть, — мысленно прикинула Диана, сжимая и разжимая пальцы. — Рикошета изнутри одежды не будет. Но если я вдарю в полную силу в этих узких стенах... я просто проломлю к чёрту этот бетон и похороню нас всех под завалами. Придётся сдерживаться».

Шото, до этого молча изучавший карту, повернул к ней голову. Его разноцветный взгляд скользнул по её открытому костюму, а затем остановился на лице.

— Твой брат чертовски опасен, — ровно, без капли страха произнёс Тодороки. — И он пойдёт прямиком на тебя. Каков наш план?

Диана приподняла бровь посмотрев на Шото

— Кто? Кацуки опасен? Я тебя умоляю , он то? А план... Я отвлекаю, а ты займись обезвреживанием этого оружия.

Диана подходит, чтобы посмотреть на карту и замирает. Она внезапно мёртвой хваткой вцепилась пальцами в левое плечо Тодороки.

— Какой тёплый!!!! — в её голосе, обычно ленивом и язвительном, сейчас прозвучал такой искренний, фанатичный восторг, будто она нашла сокровище на дне океана.

Лицо Дианы, ещё секунду назад сосредоточенное, буквально расплылось в блаженстве. Она прижалась ладонью к левой стороне его геройского костюма, откуда сквозь ткань исходило приятное, почти обжигающее тепло его огненной причуды. Для вечно мёрзнущей девочки, у которой после вчерашних тестов до сих пор ныли сосуды, Тодороки в этот момент показался идеальной, благословенной небесами печкой.

Шото медленно повернул голову и посмотрел на её руку на своём плече, а затем на её лицо. Его разноцветные глаза слегка округлились от замешательства. Парень явно не привык к тому, чтобы малознакомые девушки хватали его посреди коридора и использовали как грелку. На его щеках проступил едва заметный румянец, но он остался стоять неподвижно, не пытаясь её оттолкнуть.

— Это... из-за моей левой стороны, — максимально ровным, но слегка растерянным голосом пояснил Тодороки, переводя взгляд обратно на карту. — Если тебе холодно, можешь держаться ближе. Но нам пора идти. Твой брат не станет ждать.

Диана, нехотя отлепив ладонь от его плеча, спрятала пальцы обратно в рукав куртки, где химический гель Хацумэ уже казался ей жалкой пародией на живой жар Тодороки. Она хищно прищурилась, возвращаясь к боевому настрою:

— Ладно, печка, погнали. Я иду вперёд. Если это бешеное чучело выскочит — я приму удар на себя, а ты делай свою работу.

И стоило им сделать всего десять шагов по тёмному коридору первого этажа, как впереди, в самом конце галереи, раздался оглушительный, раскатистый грохот. Бетонные стены задрожали, а из-за поворота вырвалась огромная волна едкого чёрного дыма и яростных оранжевых вспышек. Кацуки не собирался сидеть в засаде — он шёл напролом.

Дым от взрыва Кацуки стремительно заполняет коридор, скрывая видимость. Из темноты доносится тяжёлый, быстрый топот его массивных сапог и зловещий треск искр. Появляется Кацуки и сразу нападает на Диану, она успевает отпрыгнуть.

— Ты дурак?! А если бы я не отпрыгнула???

— Тогда ты бы меня разочаровала! — прорычал Кацуки, резко выпрямляясь среди клубов дыма.

Его взгляд горел диким, первобытным азартом. На месте, где ещё мгновение назад стояла его сестра, в бетонном полу теперь красовалась глубокая обгорелая вмятина, от которой во все стороны разбегались трещины. Кацуки не собирался поддаваться только потому, что против него дерётся девчонка или его собственная кровь. Наоборот, на этот бой он настраивался серьёзнее, чем на любой другой.

Диана, тяжело дыша после резкого прыжка в сторону, выпрямилась и встала в устойчивую боевую позу. Её мешковатая куртка слегка колыхалась от сквозняка, создавая те самые необходимые тридцать-пятьдесят сантиметров воздушного зазора. Взгляд девочки мгновенно растерял всю ленивую расслабленность — в карих глазах заплясали опасные, холодные искры. Она хищно прищурилась, сканируя затянутый дымом коридор, и краем глаза проверила, где находится Тодороки. Шото уже бесшумно уходил вглубь здания по альтернативному маршруту, как они и планировали.

— И где твой друг по несчастью? Иида, вроде? — с издёвкой в голосе спросила Диана, пытаясь зубами стянуть левый рукав куртки пониже, чтобы открыть запястье для точечного удара.

— Мне плевать, где этот четырёхглазый! — Кацуки резко замахнулся правой рукой, и из его ладони с треском вырвалась новая серия детонаций. — Я пришёл сюда размазать тебя и твою половинчатую грелку! Меньше трепись, ледышка, защищайся!

Он рванул вперёд, используя микровзрывы за спиной для дикого ускорения. В замкнутом пространстве коридора звук его шагов и треск искр оглушительно давили на уши. Кацуки занёс руку для размашистого апперкота, целясь ровно в защитные пластины на её бёдрах.

Диана поняла: если она просто ударит импульсом вперёд, колоссальная кинетическая волна снесёт не только брата, но и обрушит потолок прямо им на головы. Ей нужно было действовать ювелирно. В самый последний момент, когда кулак Кацуки был уже в полуметре, Диана резко выставила открытую ладонь не в него, а чуть в пол перед собой, рассчитывая идеальный угол рикошета.

БА-БАХ!

Кинетический импульс Дианы с грохотом врезался в пол под углом, создавая мощную воздушную подушку. Рикошет сработал идеально — встречный поток воздуха подбросил Кацуки вверх, сбивая траекторию его апперкота. Парень на секунду потерял равновесие в воздухе, но тут же скорректировал полет, выдав мощный микровзрыв из левой ладони, и приземлился на ноги, тяжело дыша.

— Ах ты крыса хитрая! — взревел он, снова бросаясь в атаку.

Началась яростная, высокоскоростная дуэль близнецов, от которой коридор здания буквально содрогался. Они дрались на равных, прекрасно зная повадки друг друга с самого детства. Кацуки сыпал оглушительными взрывами, пытаясь зажать сестру в угол, но Диана двигалась с поразительной точностью. Она ювелирно рассчитывала те самые 30–50 сантиметров зазора: точечный импульс из ладони — и взрыв Кацуки гаснет от встречной воздушной волны; короткий толчок из подошвы ботинка — и Диана делает резкий кувырок в сторону, уходя от прямого попадания.

Однако время работало против неё.Кацуки становился только злее и горячее, его пот выделялся сильнее, а взрывы набирали мощь. А вот Диана стремительно теряла ресурсы. Каждый её мощный импульс требовал колоссального количества термальной энергии. Она буквально «высасывала» всё тепло вокруг себя. Высокотехнологичный костюм Хацумэ работал на пределе: неоновые трубки на рукавах яростно мигали багрово-оранжевым, а встроенные генераторы пытались превратить отдачу от ударов в жар, но компенсировать внутреннюю «абсолютную зиму» Дианы они уже не успевали. Её движения начали заметно замедляться. Дыхалка, которая подвела её ещё на беговом тесте, снова дала сбой — легкие обжигало от каждого вдоха, а мышцы сковывала свинцовая усталость.

Кацуки резко замахнулся для очередного удара, и Диана попыталась уйти в сторону, но её ноги дрогнули. Она едва успела заблокировать его выпад, выставив скрещенные руки. Мощная детонация брата отбросила её назад. Диана со скрежетом пропахала ботинками по пыльному бетону и тяжело прислонилась спиной к стене коридора.

Из её рта валил густой, непрекращающийся белый пар, словно она стояла посреди лютой арктической стужи. Кожа стала мертвенно-бледной, а губы заметно посинели от подступающего обморожения. Руки Дианы крупно, судорожно дрожали, но в её карих глазах не было ни капли страха или желания сдаться. Она упрямо оскалилась, тяжело и прерывисто дыша, и снова попыталась поднять левую руку, открывая запястье. Гордость Бакуго не позволяла ей упасть перед братом.

Кацуки остановился в паре метров от неё. Его ладони дымились, но он не стал сразу атаковать. Он хмуро посмотрел на её синие губы и ледяной пар, и его лицо исказилось от сложной гаммы эмоций — от злости до скрытого, глубокого беспокойства.

— Эй... Ты уже еле на ногах стоишь, задохлик, — глухо процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки. — Костюм твой ни хрена не справляется. Сдавайся давай, пока пальцы себе не отморозила!

— Пошел... к чёрту, — хрипло, стуча зубами, выдохнула Диана, заставляя себя сделать шаг вперед от стены. — Я тебя... еще не сделала...

Вспышка ярости в алых глазах Дианы на долю секунды сделала её абсолютно неотличимой от брата. Тот же дикий, фамильный разрез, та же хищная рубиновая радужка — гены Бакуго горели в них обоих, даже когда тела находились на пределе возможностей.

Заметив, что замерзающая Диана упрямо пытается поднять левую руку для новой атаки, Кацуки окончательно вышел из себя. Но вместо того чтобы активировать опасный взрыв на обмороженной коже сестры, он принял чисто тактическое и неожиданно зрелое решение. Парень рванул вперёд, используя чистую физическую силу, в которой превосходил её в разы.

— А ну лежать, задохлик! — рявкнул он.

Кацуки с размаху повалил Диану на бетонный пол. Девочка попыталась брыкнуться, выдав импульс спиной, но её уставшие мышцы подвели, а Кацуки действовал молниеносно. Он навалился сверху, намертво прижимая её бёдра к полу, и профессиональным захватом заломил ей руки за спину. В таком положении её просторная куртка мгновенно натянулась, плотно прилегая к коже. Зазор воздуха исчез. Выудив из набедренной сумки белую ленту захвата, Бакуго с торжествующим оскалом принялся туго связывать её запястья.

— Вот так, теперь причудой ты воспользоваться не можешь! — довольно прорычал он, затягивая узел. — Стоит тебе пикнуть своим импульсом — и ткань сожмёт тебя так, что собственные кости треснут! Сиди смирно и не рыпайся, бой окончен!

Диана, уткнувшись щекой в холодную бетонную пыль, яростно зарычала сквозь зубы. Её алые глаза, казалось, были готовы прожечь пол насквозь от обиды и бессильной злости. Синеющие губы дрожали, а из горла вырывался прерывистый, морозный пар. Но как бы она ни пыталась вывернуться, Кацуки зафиксировал её идеально: если она активирует «Импульсное излучение» сейчас, из-за плотной ленты энергия моментально срикошетит внутрь её рук, устроив тяжелейший перелом.

— Ненавижу тебя... Бакуго-номер-один... — хрипло, стуча зубами от дикого холода бетона, выдохнула она, зажмуривая глаза от досады. Восьмое место в рейтинге и этот проигрыш больно ударили по её гордости.

И прямо в эту секунду из динамиков по всему зданию оглушительно раздался победный голос Всемогущего:

— КОМАНДА ГЕРОЕВ ВЫИГРАЛА-А-А! ЮНЫЙ ТОДОРОКИ ОКОЛДОВАЛ ОРУЖИЕ!

Кацуки замер, его оскал мгновенно сошёл с лица, а зрачки сузились от шока. Пока он тратил время на то, чтобы связать сестру без использования взрывов, Шото добрался до Ииды и бомбы. Диана, даже лежа на полу со связанными руками, сквозь зубы победно и злорадно ухмыльнулась:

— А я говорила... ты злодей... а злодеи всегда проигрывают... Истеричка.

— ДА КАКОГО ЧЁРТА?! ЭТОТ ПОЛОВИНЧАТЫЙ УБЛЮДОК?! ДА Я ЕГО НА КУСКИ ПОРВУ!!! — Кацуки взорвался с такой силой, что из его перчаток-гранат во все стороны брызнули яростные искры, опаляя стены коридора.

Он подскочил на месте, хватаясь за голову, и начал метаться по проходу, выкрикивая самые страшные проклятия в адрес Тодороки, Ииды, Всемогущего и всей системы жеребьёвки Юэй.

Диана, всё ещё беспомощно лежащая на животе с намертво заломленными за спину руками, сердито уткнулась подбородком в бетон. У неё не было сил даже на то, чтобы перевернуться, а дикий холод от пола уже пробирался сквозь топ прямо к рёбрам. Алые глаза девочки вспыхнули яростным, чистым раздражением близнецов Бакуго.

— Эй! Развяжи меня! — хрипло, сорвавшись на недовольный рык, крикнула она на брата, стуча синеющими зубами. — Потом поорёшь, истеричка! Я сейчас к полу примёрзну!

Кацуки резко затормозил. Его перекошенное от злости лицо повернулось к сестре. Взглянув на её связанные запястья и синие губы, он злорадно и хищно оскалился. Вместо того чтобы послушно развязать ленту захвата, этот невыносимый собственник и грубиян принял чисто сестринско-братское решение в своём неповторимом стиле.

— Ага, разбежался! — рявкнул он.Кацуки грубо и бесцеремонно сгреб в кулак плотную ткань её куртки прямо у затылка и, как мешок с картошкой, потащил её за шиворот за собой к выходу, волоча ногами по пыльной земле и гравию коридора. — Связанной побудешь, тебе полезно! — злобно гаркнул Бакуго, продолжая уверенно шагать вперёд и подметать сестрой пол. — Будешь знать, как со всякими двухцветными ублюдками против меня заговоры строить! Полежи, остынь, тактическая крыса!

— Слышь, придурок! Пусти! Я маме точно всё расскажу, она из тебя всю дурь выбьет! — Диана яростно брыкалась, извиваясь на земле как рассерженная гусеница в своём оверсайз-костюме, но из-за плотно затянутой ленты не могла выдать ни единого импульса. — Ты мне весь костюм испортишь, скотина взрывная! От тебя даже в ярости жаром несёт, лучше бы погрел нормально, недоносок!

Именно в таком эпичном виде — орущий, пышущий злобными искрами Кацуки и волочащаяся за ним по земле связанная, синегубая Диана, продолжающая лениво, но яростно материть его в ответ — они и выкатились из облака дыма прямо навстречу ошарашенному Всемогущему и подошедшему Шото Тодороки.

— ОХ-ХО-ХО, ЮНЫЙ БАКУГО! ЧТО ЗА НЕГЕРОЙСКИЕ МЕТОДЫ ЭВАКУАЦИИ?! — Всемогущий в полном шоке всплеснул руками, его идеальная улыбка на секунду превратилась в растерянную гримасу, а сам он за секунду преодолел разделяющее их расстояние, пытаясь аккуратно, но твёрдо разнять кричащих близнецов.

Но Кацуки даже не думал отпускать куртку сестры, продолжая с глухим рыком тащить её к выходу на солнечный свет.

Диана, чья спина и ноги уже собрали всю пыль и гравий с первого этажа, окончательно озверела от такого обращения. Заметив стоявшего у самого дверного проёма Шото, который застыл на месте и молча, с абсолютно непроницаемым лицом анализировал эту дикую семейную картину, она резко вскинула голову. Её алые глаза яростно сверкнули из-под растрёпанных блондинистых волос, а синеющие губы недовольно сжались.

— Эй! Разноцветный! — во всю глотку недовольно крикнула Диана, пока Кацуки продолжал упрямо волочить её по земле. — Мы с тобой напарники или кто?! Помоги, а не пялься как истукан! Я сейчас в сосульку превращусь, а ты стоишь, ворон считаешь!

Тодороки от такого внезапного и громкого окрика слегка вздрогнул. Его разноцветный взгляд мгновенно сфокусировался на синих губах девочки и на том, как крупно дрожат её скованные за спиной руки. Шото не привык, чтобы на него так кричали, но его тактическое мышление сработало мгновенно — напарница пожертвовала собой ради их общей победы и сейчас замерзала.

Не говоря ни слова, парень сделал стремительный шаг вперёд, нагло перехватывая инициативу у Всемогущего. Он бесцеремонно протянул руку и схватил Кацуки за запястье той руки, которой он держал Диану за шиворот.В ту же секунду левая сторона Шото вспыхнула ярким, спасительным оранжевым пламенем, обдавая всё вокруг волной чистого, густого жара.

— Отпусти её, Бакуго. Испытание окончено. Мы победили, — ровно и ледяным тоном произнёс Тодороки, глядя Кацуки прямо в глаза, пока его огненная причуда мгновенно начала прогревать ледяной воздух вокруг Дианы.

— ЧЁ-Ё-Ё ТЫ ТАМ ВЯКНУЛ, ПОЛОВИНЧАТЫЙ?! — Кацуки взревел так, что, казалось, стёкла в здании задрожали, а из его свободной перчатки-гранаты вырвался огромный столб искр. — РУКИ УБРАЛ, ПОКА Я ИХ ТЕБЕ НЕ ОТОРВАЛ!!!

— ОХ-ХО-ХО, А НУ-КА ПРЕКРАТИЛИ! — Всемогущий, мгновенно посерьёзнев, протиснулся между парнями, аккуратно, но непреклонно разводя Кацуки и Шото по разным углам коридора.

Одним точным движением Символ Мира разорвал тугую белую ленту на запястьях девочки и помог ей подняться. Диана, наконец-то почувствовав свободу в руках, тут же поспешно натянула огромные рукава куртки обратно на пальцы. Её причуда из-за хлынувшего тепла от левой стороны Тодороки слегка ожила, и ей нужно было срочно восстановить те самые безопасные тридцать-пятьдесят сантиметров воздушного зазора под одеждой.

Шото, потушив пламя, спокойно отступил на шаг, переводя дыхание. Кацуки всё ещё яростно пыхтел в стороне, сверкая алыми глазами в сторону двухцветного.Но вместо того чтобы уйти к Тодороки или побежать жаловаться Всемогущему, Диана молча, упрямо переставляя тяжёлые ботинки, направилась прямиком к брату. Она подошла вплотную и молча встала с ним бок о бок. Кацуки, даже не повернув головы и продолжая злобно смотреть куда-то вперёд, тяжело вздохнул и по-хозяйски, грубовато закинул свою массивную, дымящуюся от жара руку ей на плечи, крепко прижимая к себе. Он всё ещё был чертовски зол из-за проигрыша, но его тело буквально пылало спасительным теплом, которое Диана тут же начала жадно впитывать, утыкаясь носом в его плечо.

Они замерли у выхода, молча наблюдая через огромный пролом в стене за тем, как на верхних этажах здания в ледяных глыбах Тодороки отчаянно пытаются спастись и не упасть их остальные одноклассники.

Диана, чуть согревшись, недовольно буркнула прямо в его геройский костюм:

— Воняешь.

Кацуки лишь хмуро свёл брови и недовольно процедил сквозь зубы:

— Заткнись.

И они продолжили стоять в такой позе, объединённые общей гордостью, общей злостью от неудач и железобетонными узами близнецов Бакуго. Пламя и лёд в одной семье, которые могли лаяться до хрипоты, но в итоге всё равно возвращались друг к другу.

Когда класс собрался в судейской комнате, на экранах ещё горели стоп-кадры их разрушительного поединка. Всемогущий, утерев пот со лба, объявил, что лучшим в этой битве стал Иида — за то, что единственный строго следовал роли и охранял бомбу. А затем он передал слово Момо Яойорозу для детального разбора.

Момо, поправив воротник своего геройского костюма, шагнула вперёд и строго посмотрела на близнецов. Кацуки стоял, скрестив руки и вызывающе задрав подбородок, а Диана, всё ещё слегка бледная, упрямо подпирала плечом стену рядом с ним, натянув рукава куртки до самых пальцев.

— Начнём с вас, Бакуго-сан, — Момо повернулась к Кацуки. — Ваша атака была продиктована исключительно личной неприязнью и гордостью. Вы побежали мстить сестре и Тодороки-сану, полностью бросив своего напарника Ииду одного. В реальном бою злодей, бросивший объект охраны ради личной дуэли — это гарантированный провал миссии. Вы действовали нерационально и излишне агрессивно!

Кацуки лишь злобно цыкнул, а его ладони с тихим треском выпустили пару злых искр, но перебивать старосту он, к удивлению класса, не стал — лишь сильнее насупился.

— Теперь вы, Диана-сан, — взгляд Момо переместился на девочку с алыми глазами. — Ваша тактика отвлечения была эффективной, и вы отлично рассчитали траекторию импульсов, чтобы не обрушить стены. Но ваш температурный менеджмент — это катастрофа.

Диана приподняла бровь, недовольно шмыгнув носом.

— Вы знали, что в замкнутом помещении ваша причуда стремительно выкачивает термальную энергию из вашего же тела, — продолжала Яойорозу, указывая на датчики жизнеобеспечения на экране. — Но вместо того чтобы скоординироваться с Тодороки-саном, чья левая сторона могла бы вовремя восполнять ваш баланс тепла, вы побежали на Кацуки в одиночку. Вы растратили весь внутренний жар за первые три минуты боя. Доводить себя до гипотермии и синих губ посреди боевой зоны — это огромный риск. Если бы Кацуки-сан действительно был злодеем, вы бы просто замерзли и погибли, не имея возможности защититься из-за заблокированной причуды. Вам нужно учиться работать в команде, а не полагаться на гаджеты Хацумэ-сан, которые явно не справляются с вашими пиковыми нагрузками.

Когда Момо Яойорозу закончила свою длинную, безупречно логичную лекцию о нерациональности их действий и тактических ошибках, в судейской комнате повисла тишина. Класс ожидал, что Кацуки сейчас взорвётся от злости, а Диана выдаст какую-нибудь очередную колкость.

Но близнецы Бакуго повели себя совершенно иначе.Диана, лениво подпиравшая стену, медленно повернула голову к брату. Её алые глаза, только что хмуро смотревшие на экраны, потеплели. На синеющих губах появилась мягкая, искренняя улыбка.

— Ты молодец, братец, — негромко, но отчётливо произнесла она, полностью проигнорировав выговор старосты. — Твой первый удар на секунду меня даже выбил из колеи. Не ожидала, что ты так прибавил в силе.

Кацуки резко замер. Его агрессивно скрещенные на груди руки расслабились. На его лице, вместо привычного яростного оскала, проступила редкая, довольная и по-настоящему гордая ухмылка. Он скосил взгляд на сестру и хмыкнул, явно польщённый её признанием:

— Ты тоже на удивление, — буркнул Бакуго, и в его голосе послышалось искреннее одобрение. — Со своими рикошетами... Шустро сообразила, как встречную волну пустить.

Они синхронно, словно по команде, отвернулись от застывшей в замешательстве Яойорозу и ошарашенного класса. Молча, бок о бок, они направились к выходу из судейской комнаты, высокомерно игнорируя любые другие замечания. Им не нужны были чужие оценки — им было достаточно мнения друг друга.

Входная дверь дома семьи Бакуго открылась с привычным шумом. Кацуки зашёл первым, с размаху скидывая массивные школьные ботинки, а следом, едва переставляя ноги от усталости и холода, вползла Диана. Её огромный пушистый кардиган, казалось, стал ещё объёмнее, а лицо выражало высшую степень истощения.

— Мы дома! — крикнул Кацуки своим обычным недовольным тоном.

Из кухни тут же послышались быстрые шаги, и в прихожую вышла Мицуки Бакуго. Положив руки на бёдра, она окинула близнецов внимательным взглядом.

— О, явились, оболтусы! — громко прикрикнула мать, но тут же её взгляд зафиксировал бледное лицо дочери и то, как Диана упрямо прячет руки в рукава, шмыгая носом. — Диана! Ты опять умудрилась выстудить себя на уроках?! Я же велела тебе брать с собой грелки!

Диана обречённо вздохнула, прислонившись спиной к косяку:

— Мам, не ори... У нас был первый бой. Бакуго-номер-один пробил пол, затащил меня в подвал, связал и таскал по грязи. Накажи его.

— ЧЁ ТЫ ПЛЕШЕШЬ, СТРАШИЛА?! — Кацуки мгновенно взвился на месте, лицо его перекосило от злости, а из ладоней прямо в прихожей посыпались искры. — Ты сама не сдавалась, тактическая крыса! Я тебя вытащил оттуда!

— А ну заткнулся, Кацуки! — Мицуки со скоростью молнии отвесила сыну звонкий, воспитательный подзатыльник, отчего тот аж присел. — Не смей орать в доме! И как ты вообще додумался вязать сестру, зная, что она замерзает после импульсов?! Живо марш на кухню, разогревай карри! Поострее делай, чтобы она согрелась!

— ДА КАКОГО ЧЁРТА ОПЯТЬ Я?! — взревел Кацуки, потирая ушибленный затылок, но под суровым взглядом матери спорить не решился.

Он злобно зыркнул на Диану, которая в этот момент из-за плеча мамы показала ему язык, и мрачно потопал на кухню греть ужин. Мицуки же повернулась к дочери, её голос стал чуть мягче, хотя привычные строгие нотки никуда не делись:

— А ты топай в гостиную к обогревателю. Иисус, ну и ледышка... Живо согреваться

Диана довольно заходит на кухню, шлёпая массивными домашними тапочками, и с самым победным видом усаживается за стол. Плечи её уже заметно расслабились после пары минут у обогревателя, но нос всё ещё оставался слегка розоватым от пережитого холода.Она подпирает подбородок ладонями, укутанными в безразмерные рукава, и с ехидной ухмылкой смотрит на Кацуки, который с самым зверским лицом яростно раскладывает дымящееся, багровое от специй карри по тарелкам.

— Получил? — протянула Диана, заглядывая ему в лицо. — А не надо было меня связывать. В следующий раз думай головой, Бакуго-номер-один, а то мама тебе не просто подзатыльник, а комбо-удар пропишет.

Кацуки от её слов аж затрясся. Он с грохотом опустил половник обратно в кастрюлю, так что пара капель острого соуса брызнула на фартук, и резко развернулся к ней. Из его ладоней над тарелками с карри с громким треском повалил дым.

— ЗАТКНИСЬ, ТЫ, КРЫСА СТУКАЧЕСКАЯ! — взревел он во всю глотку, наклоняясь над столом прямо к её лицу. — Я тебя связал, потому что ты еле дышала, идиотка! Скажи спасибо, что я из тебя отбивную не сделал! Да я на следующем уроке сотру тебя в порошок, и никакая карга тебя не спасёт! Слышишь меня?!

Он с силой пихнул глубокую тарелку с карри прямо ей под нос. Порция была огромной, а аромат специй был настолько мощным и обжигающим, что у Дианы мгновенно потекли слюнки. Кацуки ворчал, брызгал слюной и обещал её уничтожить, но при этом бахнул ей самую большую и самую горячую порцию, чтобы она побыстрее согрелась.

Диана даже не сморщилась от его криков. Она лениво потянула к себе ложку, зачерпнула обжигающий соус и, блаженно зажмурившись от того, как приятное тепло мгновенно разливается по пищеводу, ухмыльнулась:

— Умойся, злюка. Карри, кстати, вкусный. Пересолил от злости, конечно, но сойдёт.

Кацуки подавился собственным криком, яростно заскрипел зубами и, резко выдернув стул, с грохотом сел напротив неё, начиная агрессивно и шумно уплетать свою порцию.