19
Мальдивы оказались именно такими, как Саша себе представляла. Белый песок, бирюзовая вода, пальмы, которые тихо шумели на ветру, и полное ощущение того, что время остановилось. Они жили в маленьком бунгало на сваях, прямо над водой, и каждое утро Саша просыпалась от того, что солнечные лучи пробиваются сквозь лёгкие шторы, а за окном — бесконечный океан.
Они купались, загорали, ели фрукты, которые приносили прямо в номер, и просто наслаждались друг другом. Глеб фотографировал Сашу на закате, а она смеялась и позировала ему, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете.
Но в последний вечер, когда солнце уже начинало садиться за горизонт, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, Глеб взял её за руку и сказал:
— Идём со мной.
— Куда? — удивилась она, но пошла за ним.
Он привёл её на маленький деревянный пирс, который уходил далеко в море. Вокруг никого не было — только вода, небо и бесконечная тишина. На самом конце пирса стоял маленький столик с двумя бокалами и бутылкой шампанского, а вокруг были разбросаны свечи и лепестки роз.
Саша замерла. Она повернулась к Глебу, и её сердце забилось где-то в горле.
— Что это? — прошептала она.
Глеб улыбнулся, взял её руки в свои и посмотрел прямо в глаза. В его зелёных глазах отражался закат, и они горели тем самым теплом, которое она так любила.
— Саша, — сказал он, и голос его был мягким и серьёзным. — Мы знакомы всего несколько месяцев, но я чувствую, что знаю тебя всю жизнь. Ты изменила меня. Ты сделала меня лучше. С тобой я перестал бояться, я перестал быть закрытым. Ты — свет, который ворвался в мою жизнь, и я не хочу его терять.
Она смотрела на него, и слёзы уже наворачивались на глаза.
— Ты самая невероятная девушка, которую я встречал. Ты смеёшься, когда я хочу быть серьёзным, ты плачешь, когда мне грустно, ты готовишь мне завтраки, ты спасаешь меня, когда я напиваюсь, и ты улыбаешься, даже когда устала. Я люблю тебя. Всей своей душой, всем своим сердцем.
Он отпустил одну её руку и достал из кармана шорт маленькую бархатную коробочку. Саша замерла, не в силах дышать.
Глеб открыл коробочку, и внутри лежало красивое кольцо с бриллиантом, которое сверкало в свете заката.
— Саша, — сказал он, и голос его слегка дрогнул. — Ты станешь моей женой?
Она стояла и смотрела на него, а потом слёзы хлынули из её глаз. Она не могла говорить, она могла только кивать и улыбаться сквозь слёзы.
— Да, — прошептала она. — Да, да, да!
Она бросилась к нему, обхватила его лицо руками и начала целовать. Она целовала его снова и снова — в губы, в щёки, в лоб, в нос, смеясь и плача одновременно.
— Я согласна, — говорила она между поцелуями. — Я безумно тебя люблю, мой котеночек!
Глеб засмеялся, обнимая её, и поцеловал в ответ.
— Я же сказал, что сделаю тебя самой счастливой, — прошептал он ей в губы.
— Ты уже сделал, — ответила она, прижимаясь к нему. — Ты сделал меня счастливой с первого дня.
Он надел кольцо ей на палец, и оно блеснуло на солнце. Саша подняла руку и посмотрела на него, чувствуя, как сердце переполняется любовью.
— Мы будем вместе, — сказала она. — Навсегда.
— Навсегда, — повторил Глеб.
Они стояли на пирсе, обнимаясь, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Волны тихо плескались внизу, и вдалеке зажигались огни их маленького бунгало.
А когда они вернулись в номер, Саша взяла его за руку и сказала:
— Я хочу запомнить этот день навсегда.
— Я тоже, — ответил он.
И они провели эту ночь, снова и снова переживая этот момент, целуясь, смеясь и шепча друг другу слова любви.
А утром, когда солнце снова встало над океаном, Саша вышла на веранду, посмотрела на море и поняла — её жизнь только начинается. И впереди их ждёт бесконечное счастье.
The end.