Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 12. Турнир трёх волшебников
После небольшого перерыва все снова рассились по своим местам и готовься слушать и читать следующую главу книги.
- 3то будет читать?
- Я, - сказал Северус.
Кейси кивнула и телепортировала ему книгу.
- Глава 12. Турнир трёх волшебников.
- Неужели такой опасный турнир действительно будет опять проводиться? - спросила Лили.
Рискованно кренясь под резкими порывами ветра, кареты миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и заскрипели по длинной дороге к вершине холма. В окно Гарри видел всё ближе и ближе надвигающийся замок, множество его освещённых окон расплывались и мерцали за плотной завесой дождя. Когда их карета остановилась перед громадными парадными дверями резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка молнии. Те, кто оказались впереди, уже торопились забежать в замок. Гарри, Рон, Гермиона и Невилл спрыгнули на землю и тоже помчались по ступеням, переведя дух лишь под сводами освещённого факелами холла с его величественной мраморной лестницей.
- Вот это да! - Рон потряс мокрой головой - вода лила с него в три ручья. - Если это продлится, того и гляди озеро выйдет из берегов. Я вымок. А, чёрт!
- Да уж. Такие ливни не часто встречаются. А если попали, то не повезло.
Тяжёлый, красный, полный воды шар упал с потолка прямо на голову Рону и лопнул. Промокший и бессвязно ругающийся Рон шарахнулся в сторону, толкнув в бок Гарри, и тут как раз упала вторая водяная бомба - едва не зацепив Гермиону, она взорвалась у ног Гарри, подняв волну холодной воды и промочив его до носков. Все, кто стоял вокруг, с криками принялись расталкивать друг друга, стремясь убраться из-под обстрела. Гарри поднял голову и увидел парившего футах в двадцати над ними полтергейста Пивза - маленького человечка в шляпе колокольчиком и оранжевом галстуке-бабочке. Его широкая злобная физиономия была искажена от напряжения - он снова прицеливался.
- Это весело, - сказал Сириус.
- Нет. Это совсем не весело. Представь себя на этом месте, когда тебя будут закидывать шариками с водой, - сказала Марлин.
Сириус только отвернулся от своей невесты, но он на его лице не сползала улыбка.
- ПИВЗ! - загремел сердитый голос. - Пивз, ну-ка спускайся сюда немедленно!
Профессор МакГонагалл, заместитель директора и декан гриффиндорского факультета, стремительно вышла в холл из Большого зала; она поскользнулась на залитом водой полу и была вынуждена ухватиться за Гермиону, чтобы не упасть.
- О, прошу прощения, мисс Грэйнджер...
- Всё в порядке, профессор, - с трудом выговорила Гермиона и ощупала горло.
- Пивз, спускайся сюда сейчас же! - рявкнула профессор МакГонагалл, поправляя свою островерхую шляпу и свирепо глядя вверх сквозь очки в квадратной оправе.
- Ничего не делаю! - прокудахтал Пивз, запустив следующей бомбой в группу пятикурсниц, которые с визгом бросились в Большой зал. - Они всё равно уже мокрые, ведь так? Небольшая поливка! - И он пульнул очередным снарядом в компанию только что вошедших второкурсников.
- Я позову директора! - пригрозила профессор МакГонагалл. - Предупреждаю тебя, Пивз!
Пивз высунул язык, швырнул, не глядя, последнюю гранату и унёсся прочь вверх по лестнице, кудахча как сумасшедший.
- Интересно, он боится директора или просто не хочет с ним связываться? Кого интересно, он боится в Хогвартсе больше всего?
- Кровавого Барона. Ну, это лично моё предположение, - сказал Рон.
- Ну, пойдёмте! - строго обратилась к забрызганным грязью студентам профессор МакГонагалл. - В Большой зал, побыстрее!
Гарри, Рон и Гермиона, оскальзываясь, побрели через холл и дальше, направо, в двойные двери. Рон едва слышно ругался сквозь зубы, убирая с лица мокрые волосы.
Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживлённо переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее. Гарри, Рон и Гермиона, пройдя мимо слизеринцев, когтевранцев и пуффендуйцев, уселись вместе с остальными за гриффиндорский стол рядом с Почти Безголовым Ником - факультетским привидением.
- А почему именно с ним? - спросил Драко.
- С ним иногда интересно поболтать, - ответила Анеза.
Ник, жемчужно-белый и полупрозрачный, сегодня вечером был одет в свой обычный камзол, но зато с необъятных размеров плоёным воротником, служившим одновременно и праздничным украшением, и гарантией того, что его голова не станет уж слишком шататься на не до конца перерубленной шее.
- Добрый вечер, - улыбнулся он друзьям.
- Кто это сказал? - проворчал Гарри, стаскивая с себя кроссовки и выжимая их. - Надеюсь, они не будут слишком тянуть с распределением, не то я умру с голода.
Распределение первокурсников по факультетам проводилось в начале каждого учебного года, но, по странному стечению обстоятельств, Гарри не присутствовал ни на одном, кроме своего собственного, так что ему хотелось взглянуть на церемонию.
- Бедный мой, - сказала Лили.
- Ничего страшного, я уже привык к такому.
Тут за столом раздался слабый и дрожащий от волнения голос:
- Эгей, Гарри!
Это был Колин Криви, третьекурсник, для которого Гарри был чем-то вроде героя.
- Опять, - вздохнул Гарри.
Хорошо, что Колина и его брата сейчас не было в Хогвартсе, ведь им не разрешили остаться, чтобы слушать книги. Родители Колина с ним уехали куда-то в другую страну отдыхать. Так он сказал Золотому трио.
- Привет, Колин, - настороженно отозвался Гарри. Этот восторженный почитатель всегда доставлял ему немало хлопот.
- Гарри, ты себе не представляешь! Нет, Гарри, ты только угадай! Поступает мой брат! Мой брат Дэннис!
- Похоже ещё один кто будет тебя доставать.
- Э-э-э... ну... это хорошо, - пробормотал Гарри.
- Он так волнуется! - Колин едва не подпрыгивал на месте. - Надеюсь, он попадёт в Гриффиндор! Скрести пальцы на счастье, а, Гарри?
- М-м-м... хорошо, ладно, - согласился Гарри и снова повернулся к Рону, Гермионе и Нику. - Братья и сёстры обычно поступают на один и тот же факультет, ведь так?
Он судил по семейству Уизли, все семеро представителей которого учились на факультете Гриффиндор.
- Ну, вообще не всех распределяли в Гриффиндор. Мне вообще шляпа изначально предлагала Пуффендуй, - сказала Джинни.
- Совсем не обязательно, - возразила Гермиона. - Сестра Парвати Патил учится в Когтевране, а ведь они близнецы, так что по твоей теории должны непременно быть вместе.
Гарри посмотрел на преподавательский стол. Кажется, там было намного больше пустых мест, чем обычно. Хагрид, ясное дело, вместе с первокурсниками сейчас боролся со штормом на пути через озеро; профессор МакГонагалл, по всей вероятности, руководила уборкой в холле - но ещё одно свободное кресло указывало на отсутствие кого-то неизвестного.
- А где новый преподаватель защиты от тёмных искусств? - спросила Гермиона, тоже смотревшая на профессоров.
Ещё ни один преподаватель защиты от тёмных искусств не продержался у них больше трёх семестров. Гарри больше всех любил профессора Люпина, отказавшегося от должности в прошлом году.
- Спасибо.
- Это действительно правда, вы были лучшим профессором. Я бы хотел, чтобы вы остались, - сказал Седрик.
- И я!
- Я тоже согласна.
Со всех сторон начали выкрикивать слова благодарности и поддержки многие студенты практически все. Римус сидел и не мог поверить, что именно его ученики хотят видеть в роли профессора, даже не стесняясь того, что он оборотень.
- Ну, если директор разрешит, то я могу вернуться на эту должность.
- Вы не посмеете! Я профессор, а не вы! Да и к тому же вы проклятый оборотень, - воскликнула Амбридж.
После этого на неё были направлены несколько палочек и прозвучали разные заклинания. Какое-то заклинание е лишила голоса, а другое превратило в жабу.
- Может, они не сумели никого найти? - обеспокоенно сказала Гермиона.
Гарри ещё раз обежал глазами профессоров - нет, точно, ни одного нового лица. Малютка-профессор Флитвик, преподаватель заклинаний, сидел на высокой стопке подушек рядом с профессором Стебль, преподавателем травологии, чья шляпа сидела набекрень на копне разлетевшихся седых волос. Она беседовала с профессором Синистрой с кафедры астрономии. С другой стороны Синистры восседал желтолицый, крючконосый, с сальными волосами мастер зелий профессор Снейп - самая неприятная для Гарри фигура в Хогвартсе.
Северус читал описание про себя и только усмехался. Как про него только не написали в этих книгах.
Отвращение, которое Гарри испытывал к Снеггу, можно было сравнить лишь с той ненавистью, которую Снейп питал к Гарри - и эти взаимные чувства накалились до предела в прошлом году, когда Гарри помог Сириусу сбежать прямо из-под длинного снейповского носа - Снейп и Сириус были заклятыми врагами ещё с их школьных времён.
- Это ты ещё даже половину всего не знаешь, - вздохнул Джеймс.
- Знаю. Уже давно знаю. И я не виню вас. Да изначально мне было как-то не по себе от того, что я узнал, как вы обращались со своим однокурсником, но потом я все же простил вас за это. Да и к тому же вы теперь помирились и простили друг друга, так что мне этого достаточно.
Дальше за Снейпом было свободное место, принадлежащее, как предполагал Гарри, профессору МакГонагалл. А рядом, в самом центре стола, сидел профессор Дамблдор - директор школы. Его длинные серебряные волосы и борода блестели в свете огней, а роскошная тёмно-зелёная мантия была расшита звёздами и полумесяцами. Соединив концы длинных тонких пальцев и положив на них подбородок, словно уйдя мыслями куда-то очень далеко, он устремил взгляд в потолок, глядя сквозь свои очки-половинки. Гарри тоже поднял глаза к потолку. Тот, благодаря колдовству, отображал всё то, что в самом деле происходило в небе, и никогда ещё Гарри не видел его таким хмурым. Там клубились чёрные и фиолетовые тучи, и вместе с ударами грома снаружи по потолку огненно ветвились молнии.
- Это очень редко бывает, кстати, - сказал Северус.
- Ты про задумчивость директора или про то, что происходит в небе? - спросил Драко.
- И про то, и про другое.
- Ох, да когда же? - простонал Рон. - Я готов съесть гиппогрифа.
Не успели эти слова слететь с его уст, как двери Большого зала отворились и воцарилась тишина. Профессор МакГонагалл провела длинную цепочку первогодков на возвышенную часть зала. Гарри, Рон и Гермиона хоть и промокли, казались совершенно сухими по сравнению с первокурсниками - можно было подумать, что они не ехали в лодке, а добирались вплавь. Все ёжились и от холода, и от волнения, выстроившись шеренгой вдоль преподавательского стола лицом к остальной школе - все, кроме самого маленького мальчика, закутанного в огромное кротовое пальто Хагрида. Пальто было ему настолько велико, что казалось, он выглядывает из чёрного мехового шатра. Его острое личико, высунувшееся из воротника, было болезненно-взволнованным. Встав в ряд со своими отчаянно нервничающими товарищами, он поймал взгляд Колина Криви, выставил два больших пальца и свистящим шёпотом произнёс: «Я упал в озеро!» Он явно этим гордился.
- Как можно этим гордиться, если там такая холодина? - спросила Лили.
Профессор МакГонагалл выставила перед первокурсниками трёхногую табуретку и водрузила на неё необычайно старую, грязную, заплатанную Волшебную шляпу. К ней были прикованы взгляды всего зала. В наступившем молчании у самых её полей открылась широкая щель наподобие рта, и Шляпа запела:
Наверно, тыщу лет назад, в иные времена,
Была я молода, недавно сшита,
Здесь правили волшебники - четыре колдуна,
Их имена и ныне знамениты.
И первый - Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец,
Хозяин дикой северной равнины,
Ровена Когтевран, ума и чести образец,
Волшебница из солнечной долины,
Малютка Хелли Пуффендуй была их всех добрей,
Её взрастила сонная лощина
И не было коварней, хитроумней и сильней
Владыки топей - Салли Слизерина.
- «Который боится свою подругу,» - подумал Гарри и хмыкнул.
Кажется, только Кейси и Джастин поняли его.
У них была идея, план, мечта, в конце концов
Без всякого подвоха и злодейства
Собрать со всей Британии талантливых юнцов,
Способных к колдовству и чародейству.
И воспитать учеников на свой особый лад -
Своей закваски, своего помола,
Вот так был создан Хогвартс тыщу лет тому назад,
Так начиналась хогвартская школа.
И каждый тщательно себе студентов отбирал
Не по заслугам, росту и фигуре,
А по душевным свойствам и разумности начал,
Которые ценил в людской натуре.
Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде,
Для Когтевран - умнейшие пристрастье,
Для Хельги Пуффендуй - упорные в труде,
Для Слизерина - жадные до власти.
- «Не все,» - подумали Северус и Регулус.
Всё шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать,
Покоя не давать авторитетам -
Вот мы умрём, и что ж - кому тогда распределять
Учеников по нашим факультетам?
Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор,
Настал мой час, и я в игру вступила.
«Доверим ей, - сказал он, - наши взгляды на отбор,
Ей не страшны ни время, ни могила!»
Четыре Основателя процесс произвели,
Я толком ничего не ощутила,
Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошли
Их разум и магическая сила.
Теперь, дружок хочу, чтоб глубже ты меня надел,
Я всё увижу, мне не ошибиться,
Насколько ты трудолюбив, хитёр, умён и смел,
И я отвечу, где тебе учиться!
Когда Волшебная шляпа закончила петь, весь Большой холл загремел аплодисментами.
- Когда распределяли нас, она пела другую песню, - заметил Гарри, хлопая вместе со всеми остальными.
- Она каждый год поёт новую, - ответил Рон. - Согласись, это, наверное, довольно скучное занятие - быть Шляпой, так что, я думаю, она целый год сочиняет очередную песню.
- А я бы хотела когда-нибудь быть шляпой. Только представьте, ты ничего не делаешь, только стоишь на полочке или висишь где-нибудь, и тебя редко трогают.
Профессор МакГонагалл уже разворачивала длинный свиток пергамента.
- Когда я назову ваше имя, вы надеваете Шляпу и садитесь на табурет, - обратилась она к новичкам. - Когда Шляпа назовёт ваш факультет, вы встаёте и идёте за соответствующий стол.
- Акерли, Стюарт!
Вперёд выступил мальчик, явственно дрожащий с головы до пят, взял Волшебную шляпу, надел и сел на табуретку.
- Просто должны все признаться, что каждый боялся первого раза в Хогвартсе. Кто-то, может, показывал это кто-то нет, но все боялись.
- Когтевран! - объявила Шляпа.
Стюарт Акерли снял Шляпу и поспешил к своему месту за когтевранским столом, где все приветствовали его аплодисментами. Гарри уловил случайный взгляд Чжоу - ловца команды Когтеврана, что-то одобрительно крикнувшей Стюарту, когда тот усаживался, и на какой-то миг к Гарри вдруг пришло странное желание тоже очутиться за когтевранским столом.
Гарри вдруг захотелось оказаться где-то в другом месте, так как Кейси просто испепеляла его взглядом. Чжоу заметила эту перемену и лишь понимающе вздохнула. Она видела, как эта девушка с синими волосами смотрит на Гарри, и она знала, что такое ревность.
- Бэддок, Малькольм!
- Слизерин!
Стол в противоположном конце холла забурлил от восторга, Гарри видел, как хлопал Малфой, когда Бэддок присоединился к слизеринцам, и невольно задал себе вопрос - а знает ли Бэддок, что именно слизеринский факультет дал больше Тёмных магов и колдуний, чем все остальные. Фред и Джордж засвистели, как только Малькольм Бэддок сел на своё место.
- Брэнстоун, Элеонора!
- Пуффендуй!
- Колдуэл, Оуэн!
- Пуффендуй!
- Криви, Дэннис!
Крошка Дэннис Криви двинулся вперёд, путаясь в хагридовской шубе - тут, кстати, и сам Хагрид, пытаясь ступать как можно осторожнее, боком протиснулся в зал через дверь позади преподавательского стола. Вдвое выше любого человека и раза в три шире, Хагрид, с его длинными, чёрными, спутанными космами и бородой, имел довольно устрашающий вид, но это было самое обманчивое в мире впечатление - уж Гарри, Рону и Гермионе был прекрасно известен его добродушный характер.
- Это действительно правда. Изначально я тоже боялся Хагрида, как только увидел его, но я понял, какое у него доброе сердце, - сказал Гарри и улыбнулся Хагриду.
Хагрид, что сидел рядом с профессиональными только заулыбался.
Лесничий подмигнул друзьям, усаживаясь с края преподавательского стола и стал смотреть, как Дэннис Криви надевает Волшебную шляпу. Отверстие над полями раскрылось, и...
- Гриффиндор! - произнесла Шляпа свой вердикт. Хагрид захлопал вместе с гриффиндорцами, когда Дэннис, радостно улыбаясь, снял Шляпу, положил её на место и поспешил к брату.
- Колин, я поступил! - пронзительно закричал он, падая на свободное место рядом. - Это замечательно! А меня кто-то схватил в воде и забросил обратно в лодку!
- Здорово! - не менее возбуждённо воскликнул Колин. - Наверное, это был гигантский кальмар, Дэннис!
- Ого! - восхитился Дэннис - похоже, в самых смелых мечтах он и не надеялся на такое приключение - во время шторма упасть в бушующее бездонное озеро и затем быть поднятым оттуда громадным морским чудовищем.
- Дэннис! Дэннис! Видишь вон того мальчика? Того, с чёрными волосами и в очках? Видишь его? Знаешь, кто это, Дэннис?
- Началось...
- Да уж, я действительно ненавижу это, - сказал Гарри.
Гарри торопливо отвернулся и принялся старательно наблюдать, как Шляпа разбирается с Эммой Ноббс.
Распределение продолжалось. Мальчики и девочки, с большим или меньшим страхом на лицах, один за другим подходили к трёхногой табуретке; очередь сокращалась медленно, и пока что профессор МакГонагалл перебралась через букву «О».
- Ох, да скорее же, - вздыхал Рон, массируя себе желудок.
- Ну, Рон, распределение гораздо важнее еды, - попробовал поспорить Почти Безголовый Ник.
- Конечно, если ты уже умер, - огрызнулся Рон.
- Я очень надеюсь, что пополнение Гриффиндора этого года проявит себя достойно, - заметил Почти Безголовый Ник, аплодируя, когда «Макдональд, Натали» присоединилась к гриффиндорскому столу. - Мы же не хотим прервать нашу победную серию?
Гриффиндор побеждал в межфакультетском соревновании уже третий год подряд.
- Причард, Грэхэм!
- Слизерин!
- Свирк, Орла!
- Когтевран!
И, наконец, на «Уитби, Кевин!» («Пуффендуй!») Распределение завершилось. Профессор МакГонагалл унесла и Шляпу, и табуретку.
- Самое время, - пробурчал Рон, схватив нож и вилку и с нетерпением уставившись в золотую тарелку.
Гарри и Анеза только покачали головой и засмеялись.
Поднялся профессор Дамблдор. Он улыбнулся всем студентам, приветственно раскинув руки.
- Скажу вам только одно, - произнёс он, и его звучный голос эхом прокатился по всему залу. - Ешьте.
- Да ну? Никаких речей и ничего такого. Директор превзошёл сам себя.
- Верно, верно! - с неподдельным чувством закричали Рон и Гарри, и в это время стоявшие перед ними блюда волшебным образом наполнились.
Почти Безголовый Ник со скорбным видом наблюдал, как Гарри, Рон и Гермиона нагружают свои тарелки.
- А-а-а, от эфо лушше, - пробормотал Рон со ртом, набитым картофельным пюре.
- Вам повезло, что банкет поздно вечером, знаете ли, - продолжил беседу Почти Безголовый Ник. - Тут немного раньше на кухне были неприятности.
- Пошшему? Чшо слушшилось? - поинтересовался Гарри сквозь изрядный ломоть бифштекса.
- Разумеется, дело в Пивзе. - Ник сокрушённо покачал головой, и та опасно заколебалась. Он осторожно передвинул воротник чуть повыше. - Обычная склока, легко можно представить. Пивз выразил желание присутствовать на банкете - тут всё ясно, вы его прекрасно знаете - совершеннейший дикарь, не может смотреть на тарелку с едой без того, чтобы не швырнуть ею куда-нибудь. Мы собрали Совет призраков - Толстый Монах был за то, чтобы предоставить ему шанс - хотя, на мой взгляд, куда более мудрой была позиция Кровавого Барона - тот решительно воспротивился.
Кровавый Барон - это слизеринское привидение, долговязый молчаливый фантом, покрытый серебрящимися пятнами крови. В Хогвартсе он был единственным, кого по-настоящему боялся Пивз.
- Я угадал, - сказал Рон.
- Мы так и поняли, что Пивз чего-то переел, - мрачно отозвался Рон. - И что же он натворил на кухне?
- О, всё как обычно, - пожал плечами Почти Безголовый Ник. - Учинил разгром и скандал. Повсюду раскиданы горшки и кастрюли. Всё плавает в супе. Домашние эльфы чуть с ума от страха не посходили.
Блямс! Гермиона опрокинула свой золотой кубок, тыквенный сок разлился по скатерти, сделав несколько футов белого льняного полотна жёлтым, но Гермиона даже не обратила внимания.
- Чувствую, сейчас что-то будет.
- Здесь есть домашние эльфы? - Она ошеломлённо уставилась на Ника. - Здесь, в Хогвартсе?
- Разумеется. - Почти Безголовый Ник был порядком удивлён её реакцией. - Одна из самых больших общин в Британии - около сотни.
- Но я никогда ни одного не видела! - поразилась Гермиона.
- Вероятно, потому, что днём они почти не покидают кухни, - ответил Ник - Они выходят только ночью, для уборки... присмотреть за факелами, то да сё... Я хочу сказать, вы и не должны их видеть... Это ведь и есть признак хорошего домашнего эльфа - что вы его не замечаете, не так ли?
Гермиона вперила в него негодующий взгляд:
- Но им платят? У них есть выходные? А отпуска по болезни, пенсии и всё такое?
- А зачем? Им здесь хорошо, они питаются магией, и они чувствуют себя прекрасно.
Почти Безголовый Ник фыркнул с таким изумлением, что его воротник соскользнул и голова свалилась, повиснув на том дюйме призрачной кожи, что всё ещё удерживал её на шее.
- Отпуска и пенсии? - переспросил он, водружая голову обратно на плечи и ещё раз подпирая её воротником. - Но домовики вовсе не желают получать отпуска и пенсии!
Гермиона посмотрела на свою тарелку с едой, к которой едва успела притронуться, и отодвинула её от себя, положив нож и вилку.
- О-м-м, фы фаешь, Эммиончик, - Рон, по-прежнему с набитым ртом, окатил Гарри брызгами йоркширского пудинга. - О-о, ишвини, Арри. - Он сделал могучее глотательное движение. - Гермиона, ты не предоставишь им отпусков, если уморишь себя голодом!
- Рабский труд. - Гермиона буквально задохнулась от гнева. - Вот что создало этот ужин - рабский труд.
- Анеза, дорогая, пойми, они вовсе не рабы. Да, они работают на волшебниках, но они получают от этого в их энергию и магию, и они питаются ей. Без подпитки они просто не смогут жить. Таков закон их существования, - сказала Нарцисса.
- Говорят, что когда-то давно была битва между гоблина и эль-эльфами. И когда эльфы проиграли, они оказались без одежды и без обуви, и тогда их приютили волшебники тех времён и эльфы настолько согласились на выполнение их работы, что не брали за это деньги. У них есть собственная магия, но они не предпочитают использовать её часто, - также сказала Кейси.
И она больше не взяла в рот ни кусочка.
Дождь по-прежнему с силой барабанил в высокие тёмные окна. От очередного удара грома задребезжали стёкла и на грозовом потолке полыхнула вспышка, озарившая золотые тарелки, исчезнувшие на мгновенье с остатками первых блюд и немедленно вернувшиеся с пирогами.
- Пирог с патокой, Гермиона! - Рон специально помахал над блюдом так, чтобы соблазнительный запах достиг ноздрей Гермионы. - А вот, смотри-ка, пудинг с изюмом! Шоколадное печенье!
Но ответный взгляд Гермионы до того напомнил ему профессора МакГонагалл, что Рон умолк.
Когда были уничтожены и пироги, а со вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя.
- Всё-таки он будет говорить свою речь, а я уж думал, что этого не будет.
- Почему же не будет? Сейчас объявят самое интересное.
- Итак, - заговорил, улыбаясь Дамблдор. - Теперь, когда мы все наелись и напились («Хм!» - с сомнением произнесла Гермиона), я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.
- Запретили нам всё хорошее, - закатил глаза Фред.
- Они даже не дают нормально саморазвиваться.
Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:
- Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид - её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса.
Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.
- Что? - ахнул Гарри. Он оглянулся на Фреда и Джорджа, своих товарищей по команде. Те беззвучно разинули рты, уставившись на Дамблдора и, похоже, онемев от шока.
- Да там будет куда интереснее, чем матчи, - сказал Драко.
- Для тебя, - фыркнул Гарри.
- Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год - они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе...
Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись.
На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в чёрный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу - неожиданно освещённый вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой тёмных с проседью волос и пошёл к преподавательскому столу.
Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Ещё одна молния озарила потолок. Гермиона охнула, и было от чего.
Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Таких лиц Гарри ещё не доводилось видеть. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрён рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, тёмным и блестящим. Другой - большой, круглый как монета и ярко-голубой.
- Это... - начал Джеймс.
- Грюм, - подтвердил Гарри.
Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза - а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.
Незнакомец подошёл к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал её, негромко сказав при этом несколько слов, которые Гарри не расслышал. Похоже, он что-то спросил у вошедшего - тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя.
Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому что осталось от его носа и понюхал, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлён на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов.
- Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств, - жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. - Профессор Грюм.
- Грюм будет преподавать?
- Интересно, чему он научит? У него же с кукухой того. - Джеймс покрутил у виска.
По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло прозвучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма, что они могли только смотреть на него.
- Грюм? - шепнул Гарри Рону. - Грозный Глаз Грюм? Тот самый, которому твой отец отправился помогать сегодня утром?
- Должно быть, - пробормотал Рон благоговейным тоном.
- Что с ним случилось? - прошептала Гермиона. - Что с его лицом?
- Не знаю, - ответил Рон, заворожённо глядя на Грюма.
Грозный Глаз остался совершенно равнодушен к такому более чем прохладному приёму. Не обращая внимания на стоящую перед ним кружку тыквенного сока, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из неё порядочный глоток. Пока он пил, задрав локоть, его мантия на пару дюймов приподнялась над полом и Гарри углядел часть точёной деревянной ноги, заканчивающейся когтистой лапой.
Дамблдор вновь прокашлялся.
- Как я и говорил, - он улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму, - в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.
- Ой, самое интересное, - сказала Луна.
- Вы ШУТИТЕ! - оторопело произнёс Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза.
Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул.
- Я вовсе не шучу, мистер Уизли, - сказал он. - Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот... словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон...
Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула.
- Э-э-э... но, возможно, сейчас не время... н-да... - Дамблдор почесал кустистую бровь. - Так о чём бишь я? Ах да, Турнир Трёх Волшебников. Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим.
Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства - Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей - и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.
- Интересно, если одна из школы не приедет, то кого присылают или турнир отменяют?
- Наверное, присылают другую школу.
- Жертв? - тихо переспросила Гермиона, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить её беспокойство, многие шёпотом переговаривались, и даже Гарри гораздо больше интересовали подробности Турнира, чем какие-то несчастные случаи, произошедшие сотни лет назад.
- Ну да, кто-то же должен всё-таки пострадать.
- За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, - продолжал Дамблдор, - но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности.
Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.
- Я хочу в этом участвовать! - прошипел на весь стол Фред Уизли - его лицо разгорелось энтузиазмом от перспективы такой славы и богатства.
- Не получится, - фыркнула Джинни.
- Знаю.
Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета Гарри видел людей, с не меньшим восхищением уставившихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих соседям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.
- Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте - я подчёркиваю это - семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, - Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущённый ропот - близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, - признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона.
- Вот и хорошо, что поставили в возрастное ограничение, а то не хватало смертей, - сказала Лили.
- Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа. - Поэтому настоятельно прошу - не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати.
Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь - уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!
Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл.
- Они не могут так поступить! - заявил Джордж Уизли, который не присоединился к людскому потоку в дверях, а остался стоять, с гневом глядя на Дамблдора. - Семнадцать нам исполняется в апреле, почему же нас лишают шанса?
- Они не помешают мне участвовать, - упрямо сказал Фред, тоже хмуро поглядывая на преподавательский стол. - Чемпионам позволено такое, о чём остальные и мечтать не смеют. И тысяча галлеонов награды!
- Ну да, - произнёс Рон с мечтательным видом. - Тысяча галлеонов...
- Пойдёмте-ка, - предложила Гермиона. - Если вы не пошевелитесь, мы тут останемся в одиночестве.
Гарри, Рон, Гермиона, Фред и Джордж направились в холл, и близнецы занялись обсуждением тех мер, которые может употребить Дамблдор, чтобы не допустить к Турниру тех, кому меньше семнадцати.
- А кто этот беспристрастный судья, что будет решать, кому быть чемпионом? - спросил Гарри.
- О, а это вообще интересно.
- Понятия не имею, - ответил Фред. - Но его-то нам и предстоит провести. Я полагаю, Джордж, тут сработает пара капель Старящего зелья...
- Но Дамблдор знает, что вы не проходите по возрасту, - возразил Рон.
- Это-то да, но ведь не он решает, кто станет чемпионом, правильно? - весьма проницательно отметил Фред. - Сдаётся мне, что как только этот судья узнает, кто хочет участвовать, он выберет лучшего из каждой школы и внимания не обратит, сколько тому лет. А Дамблдор пытается помешать нам подать заявки.
- Но вам всё равно не удастся это сделать.
- Там люди гибли, учти! - с беспокойством напомнила Гермиона, когда они прошли через дверь, скрытую гобеленом и начали подниматься по другой, более узкой лестнице.
- Да, да, - беззаботно согласился Фред, - но это когда было... Да хоть бы и так - что за удовольствие без элемента риска? Эй, Рон, а что, если мы и впрямь отыщем способ, как обойти Дамблдора? Мы участвуем, представляешь?
- А ты как думаешь? - спросил Рон у Гарри. - Было бы круто принять участие, верно? Но боюсь, они могут захотеть кого-нибудь постарше... не знаю, если бы мы учились получше...
- Это всё равно не поможет. Они установили возрастное ограничение для того, чтобы не подвергать учеников опасность, - сказал Люциус.
- Вот я точно не участвую, - раздался позади Фреда и Джорджа унылый голос Невилла. - Наверное, моя бабушка хотела бы, чтобы я попытался - она беспрерывно толкует о том, как я должен поддерживать фамильную честь, и мне просто придётся... ой!..
- Нет, даже если бы ты мог бы участвовать, я бы не хотела, чтобы ты подвергала в себя опасности. Да такое мероприятие-это честь, но все же это риск, - сказала Августа.
Нога Невилла провалилась прямо сквозь ступеньку на середине лестницы - в Хогвартсе было полным-полно лестниц с подобными фокусами, у старшекурсников уже выработалась привычка перепрыгивать такие сюрпризы, но плохая память Невилла была знаменита на всю школу. Гарри с Роном подхватили его под руки и вытащили, в то время как рыцарские доспехи на верхней площадке заскрипели и залязгали, заливаясь хриплым смехом.
- Закройся, ты, - буркнул Рон, захлопнув им забрало, когда они проходили мимо.
Друзья дошли до входа в гриффиндорскую башню, загороженного большим портретом Полной Дамы в розовом шёлковом платье.
- Пароль? - потребовала она, как только они приблизились.
- Чепуха, - отозвался Джордж. - Мне староста внизу сказал.
- Мда... Ну и пароли каждый год, - пробормотал Регулус.
Портрет развернулся, открыв проём в стене, в который и пробралась вся компания. Круглая общая гостиная была согрета огнём, потрескивающим в камине, кругом стояли мягкие кресла и столы. Гермиона бросила на весело пляшущее пламя мрачный взгляд, и Гарри отчётливо услышал, как она пробормотала «рабский труд», прежде чем пожелать им спокойной ночи, после чего удалилась в спальню девочек.
- Сама захотела быть стражем башни Гриффиндора, а её и жалуется, - сказала Минерва.
Гарри, Рон и Невилл поднялись по последней, винтовой лестнице и наконец попали в собственную спальню, расположенную на самом верху башни. У стен стояли пять кроватей с тёмно-красными пологами, и у каждой в ногах - чемодан владельца. Дин и Симус уже легли спать; Симус приколол свою ирландскую розетку в изголовье, а Дин прикрепил плакат с Виктором Крамом над столиком у кровати. Прежний плакат с футбольной командой Вест Хэм теперь висел рядом.
- Бред какой-то, - со вздохом покачал головой Рон, посмотрев на совершенно неподвижных игроков.
Гарри, Рон и Невилл надели пижамы и забрались в кровати. Кто-то - без сомнения, домовой эльф - положил грелки между простынями. Было очень здорово лежать в тёплой постели и слушать, как снаружи беснуется буря.
- Ты знаешь, я тоже мог бы участвовать, - сонно пробормотал Рон в темноте. - Если уж Фред и Джордж придумают, как... на Турнир... а ты сам... никогда... не думал?..
- Нет, не думал. - Гарри перевернулся на другой бок, и череда ослепительных видений возникла перед его внутренним взором. Вот он перехитрил судью, и тот поверил, что ему семнадцать лет... он стал хогвартским чемпионом... вот он стоит, торжествующе подняв руки перед ликующей школой - крики, рукоплескания... он только что выиграл Турнир Трёх Волшебников...
- Мда... Я никогда больше не буду о таком мечтать, - пробормотал Поттер.
Лицо Чжоу особенно отчётливо выделяется в пёстрой толпе, оно светится восхищением...
Гарри снова хотелось спрятаться куда подальше.
Гарри улыбнулся в подушку, весьма довольный тем, что Рон при всём желании не может ничего этого видеть.
- Конец главы, - сказал Северус.
- Хорошо, тогда давайте сейчас сделаем небольшой перерыв, после чего прочитаем последнюю главу на сегодня и разойдёмся.
Продолжение следует...
Комментарии