Гарри Поттер и книги из будущего. Книга 4

- Итак, кто следующим прочитает главу? - спросил Джастин.

- Я, - сказал Сириус.

Ему передали книгу.

- Глава 8. Чемпионат мира по квиддичу. Ура! Мне досталась самая крутая глава!

Прихватив свои покупки, компания с мистером Уизли во главе поспешила в лес, следуя за светом фонарей. Они слышали шум тысяч людей, шедших вокруг, крики, смех, обрывки песен. Всеобщее лихорадочное возбуждение было необычайно заразительно, Гарри не мог не улыбаться. Всю дорогу через лес - минут двадцать - они громко разговаривали и шутили, пока, наконец, не вышли на противоположную сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. И хотя Гарри была видна лишь часть колоссальных золотых стен, окружавших поле, он мог бы с уверенностью сказать, что внутри можно свободно разместить десяток кафедральных соборов.

- Сто тысяч мест, - сказал мистер Уизли, поймав его благоговейный взгляд. - По заданию Министерства здесь целый год трудились пятьсот человек. Маглоотталкивающие чары тут на каждом дюйме. Весь год, как только маглы оказывались где-то поблизости, они вдруг вспоминали о каком-нибудь неотложном деле, и им приходилось срочно убираться восвояси... благослови их Господь, - добавил он нежно, направляясь к ближайшему входу уже окружённому шумной толпой колдуний и волшебников.

- А я, кстати, в первый раз тогда услышала, как кто-то обращается к Господу, а не к Мерлину, - сказала Анеза.

- Кстати, для меня это тоже очень неожиданно стало, - сказал Гарри. - давно не видел людей и вообще волшебников, которые говорят о боге.

- Первоклассные места! - заметила колдунья из Министерства, проверяя у друзей билеты. - Верхняя ложа! Прямо по лестнице, Артур, и наверх.

Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпурными коврами. Вся компания пробиралась наверх вместе с толпами болельщиков, которые постепенно рассаживались по трибунам справа и слева от них. Мистер Уизли вёл своих подопечных всё выше и выше; наконец они поднялись на самый верх лестницы и очутились в маленькой ложе на высшей точке стадиона, расположенной как раз на середине между голевыми шестами. Тут в два ряда стояли примерно двадцать пурпурно-золочёных кресел, и Гарри, пройдя к передним местам вместе с Уизли, взглянул вниз и увидел фантастическую картину, которую никогда не смог бы даже вообразить.

Сто тысяч колдуний и волшебников занимали места, расположенные ярусами, поднимающимися вокруг длинной овальной арены. Всё вокруг было залито таинственным золотым светом, который, казалось, излучал сам стадион. С этой высоты поле выглядело гладким, как бархат, в каждом конце стояло по три пятидесятифутовых шеста с кольцами, а прямо напротив, как раз на уровне глаз Гарри, было исполинское чёрное табло - по нему бежали золотые надписи, будто невидимая рука быстро писала и затем стирала написанное - это были светящиеся рекламные объявления.

«Синяя Муха» - метла для всей семьи - безопасно, надёжно, со встроенной противоугонной сигнализацией... Миссис Скоур - всеобъемлющее магическое устранение неприятностей - без скандалов и огорчений... Праздничные наряды от «Колдовской Моды» - Лондон, Париж, Хогсмид...

- Как чудесно, - прошептала Лаванда.

Гарри оторвался от рекламных строчек и оглянулся: кто же ещё будет с ними в ложе? Пока что она была пуста, если не считать какого-то крохотного создания, пристроившегося на предпоследнем сиденье второго ряда. Это существо, с такими короткими ножками, что они попросту торчали из кресла, было закутано в чайное полотенце, повязанное на манер тоги, и сидело, уткнувшись лицом в ладони. Зато уши - длинные, как у летучей мыши, - показались странно знакомыми...

- Добби? - недоверчиво произнёс Гарри.

Миниатюрное существо подняло голову и раздвинуло пальцы, обнаружив громадные карие глаза и нос, по форме и размеру точно соответствующий спелому помидору. Это не был Добби - хотя, без сомнения, такой же домашний эльф, каким был приятель Гарри, которого тот освободил от его прежних хозяев - семьи Малфоев.

- Ещё эльф? - спросил Драко.

- Это точно не ваш. Сейчас вы узнаете, кто это. Ну, может быть, точнее, позже.

- Сэр, вы назвать меня Добби? - с любопытством пискнул эльф между пальцев.

Голос был выше, чем у Добби, - тоненький, дрожащий голосок, и Гарри заподозрил - сколь ни трудно себе представить такое в отношении домашних эльфов, - что перед ним, скорее всего, женщина. Рон и Гермиона тоже повернулись взглянуть: хотя они и много чего слышали о Добби, но никогда его не встречали. Даже мистер Уизли с интересом оглянулся.

- Прошу прощения, - обратился Гарри к эльфу. - Я просто принял вас за одного своего знакомого.

- Но я тоже знать Добби, сэр, - пискнул эльф. Она заслоняла лицо, как будто от резких лучей, хотя верхняя ложа и не была ярко освещена. - Меня зовут Винки, сэр, а вы, сэр, - тёмно-карие глаза расширились до размеров тарелок, остановившись на шраме Гарри, - вы, должно быть, сам Гарри Поттер!

- Винки? Я помню это имя. Кажется, этот эльф принадлежал... - начал Люциус.

- Краучам, да, - закончил Гарри.

- Да, это я, - согласился Гарри.

- Добби постоянно говорить о вас, сэр. - Она чуть опустила руки, потрясённо глядя на него.

- Как всегда.

- Как он там? - спросил Гарри. - Как ему живётся на свободе?

- Ах, сэр! - Винки покачала головой. - Ах, сэр, не подумайте, что я непочтительна, сэр, но я не уверена, что вы оказать Добби услугу, когда отпустить его на волю.

- Почему? - поразился Гарри. - Что с ним случилось?

- Свобода ударить Добби в голову, сэр, - печально сказала Винки. - Метить выше своего чина, сэр. Не может нигде больше устроиться, сэр.

- Как жалко его, - сказала Анеза.

Многие посмотрели на неё с непонятным взглядом.

- Почему? - удивился Гарри.

Винки понизила голос на пол-октавы и прошептала:

- Он хотеть оплаты за свою работу, сэр.

- Оплаты? - не понял Гарри. - Ну... А почему бы его работу не оплачивать?

Винки явно ужаснулась подобной идее и сдвинула пальцы, так что её лицо вновь оказалось наполовину скрытым.

- Домашние эльфы не брать денег, сэр! - приглушённо пропищала она. - Нет, нет, нет. Я говорить Добби, я говорить ему - иди, найди себе приличную семью и осядь, Добби. А он затевать всевозможные буйные увеселения, сэр, это не подобать домашнему эльфу. Эти гулянки твоя до добра не доведут, Добби, говорить я, твоя запросто кончать так, что угодить Комиссия по регулированию и контролю магических существ, словно какой-нибудь - тьфу! - распоследний гоблин...

- Ну как же ему сейчас немного не повеселиться? - сказал Гарри.

- Домашний эльф не положено веселиться, Гарри Поттер, - сурово заметила Винки. - Домашний эльф делать то, что им велено. Я совсем не выносить высоты, Гарри Поттер, - она покосилась на край ложи и судорожно сглотнула, - но мой хозяин послать меня сюда, и я пойти, сэр.

- Зачем? - спросил Регулус.

- Зачем же он вас послал, если знает, что вы не любите высоты? - нахмурился Гарри.

- Хозяин... хозяин хотеть, чтобы я занять ему место, Гарри Поттер, потому что он очень занят. - Винки склонила голову перед пустым пространством рядом с собой. - Винки очень бы желать вернуться назад в палатку хозяина, но Винки делать, что ей сказано, Винки хороший домашний эльф.

Она бросила в сторону барьера ещё один испуганный взгляд и снова закрыла глаза. Гарри повернулся ко всем остальным.

- Что, это и есть домашний эльф? - шепнул Рон. - Чудные они, верно?

- Добби ещё чуднее, - искренне заверил его Гарри.

- Хоть он и помогает, но иногда его помощь через чур заботливая, - сказал Гарри.

Рон вытащил свой омнинокль и принялся испытывать его, рассматривая скопление народа на противоположной стороне стадиона.

- Круто! - воскликнул он, вращая регулятор повтора. - Я могу заставить того старого хрыча внизу поковырять в носу ещё раз... и ещё... и ещё...

Гермиона тем временем просматривала свою украшенную кистями программку в бархатном переплёте.

- «Перед матчем будет проведён парад талисманов команд», - прочитала она вслух.

- О, это всегда очень занимательное зрелище, - откликнулся мистер Уизли. - Национальные сборные привозят с родины разные диковинки, понимаете? Чтобы устроить маленькое шоу.

В следующие полчаса ложа постепенно наполнялась людьми; мистер Уизли пожимал руки каким-то, судя по виду, очень важным волшебникам. Перси вскакивал так часто, словно пытался усидеть на еже. Когда появился Министр магии Корнелиус Фадж, Перси отвесил такой глубокий поклон, что с него упали и разбились очки. Страшно сконфузившись, он восстановил их волшебной палочкой и дальше уже предпочитал оставаться на своём месте, бросая ревнивые взгляды на Гарри, которого Фадж приветствовал как старого друга.

- Ага, что-то в этом году я не вижу, чтобы он так искренне приветствовал меня. Особенно когда тебя называют лжецом, - фыркнул Гарри.

Фадж смутился, ведь он понимал, что он говорил это только из-за того, что боялся. Он думал, что Гарри и Дамблдор выдумали возвращение Тёмного Лорда и то, что Дамблдор хочет захватить министерство. Ну вот, теперь доказательства прямо перед ним Тёмный Лорд сидит в зале.

Им уже доводилось встречаться прежде, и Фадж, пожав ему руку в отеческой манере, поинтересовался, как у него дела, и представил его окружавшим министра волшебникам.

- Гарри Поттер, вы понимаете, - громко втолковывал он болгарскому министру магии, который был одет в роскошную, чёрного бархата с золотом мантию и, похоже, не понимал ни слова по-английски. - Гарри Поттер, ну же, вы знаете, кто это... Мальчик, который одолел Сами-Знаете-Кого... Ну должны же вы знать, кто это...

- Пхп... - засмеялся Джеймс.

- Ага, ещё будет интересно, когда все узнают, что он может разговаривать по-английски, - тихо сказал Гарри друзьям.

Тут болгарский волшебник вдруг обратил внимание на шрам Гарри и что-то быстро и взволнованно затараторил, указывая на него.

- Так я и знал, что этим кончится, - устало сказал Фадж Гарри. - Ну не силён я в языках... В таких случаях мне нужен Барти Крауч... Ага, вижу, его домашний эльф занял ему место... Тоже недурно, эти болгарские парни так и норовят выпросить все лучшие места... а вот и Люциус!

- О, я чувствую, сейчас начнётся что-то интересное, - фыркнул Регулус.

И действительно, вдоль кресел второго ряда к трём свободным местам как раз позади мистера Уизли пробирался не кто иной, как бывший хозяин домашнего эльфа Добби Люциус Малфой с сыном Драко и женщиной, которая, как предположил Гарри, была матерью Драко.

Гарри и Драко Малфой стали врагами с самой первой поездки в Хогвартс. Бледный паренёк с заострённым лицом и бесцветно-белыми волосами, Драко необычайно походил на отца. Его мать тоже была блондинкой - высокая и стройная, она была бы довольно мила, если бы на её лице не присутствовало постоянно такое выражение, будто ей в нос непрестанно лезет какой-то мерзкий запах.

- Очень похожа на тебя, Нарцисса, - сказал Сириус.

- Помолчи, Сириус.

- А, Фадж! - произнёс мистер Малфой, подходя к министру и протягивая руку. - Как дела? По-моему, ты ещё незнаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сыном Драко?

- Добрый вечер, добрый вечер! - Фадж улыбнулся и поклонился миссис Малфой. - А мне позвольте представить вам мистера Обланск... Обалонск... мистера... короче, он болгарский министр магии, и не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не беспокойтесь. И давайте посмотрим, кто тут у нас ещё? С Артуром Уизли вы знакомы, я полагаю?

- Я понимаю уже, что сейчас начнётся самое интересное, - сказал Джеймс.

- Да, очередная перепалка.

Это был напряжённый момент. Мистер Уизли и мистер Малфой посмотрели друг на друга, и Гарри живо вспомнился тот последний раз, когда они встретились лицом к лицу - это было в книжном магазине «Флориш и Блоттс», и дело кончилось дракой. Холодные серые глаза Малфоя скользнули по мистеру Уизли и затем обежали весь ряд.

- Боже правый, Артур, - негромко произнёс он, - что же тебе пришлось продать, чтобы достать места в верхней ложе? Уверен, ты за весь свой дом столько бы не выручил.

Сириус решил не давать никому, вставить слово, ведь не хотел, чтобы кто-то вставил язвительные комментарии.

Фадж, не слышавший этих слов, говорил:

- Люциус на днях сделал очень щедрое пожертвование больнице святого Мунго, где лечат магические травмы и болезни, Артур, так что здесь он в качестве моего гостя.

- Как... как мило! - промолвил мистер Уизли с натянутой улыбкой.

Мистер Малфой задержал взгляд на Гермионе - та слегка покраснела, но решительно посмотрела в ответ.

- Что? - сказал Драко.

- Это было просто смущение. Ничего большего. - Анеза опять смутилась.

Люциус тоже решил отвернуться, так как жена пристально на него смотрела.

Гарри было доподлинно известно, что заставило губы Малфоя скривиться - Малфои кичились своей чистокровностью; другими словами, любого человека магловского происхождения считали второсортным. Однако в присутствии министра магии он не осмелился ничего сказать по этому поводу. Малфой насмешливо кивнул мистеру Уизли и продолжил путь к своим местам. Драко послал Гарри, Рону и Гермионе презрительный взгляд и уселся между отцом и матерью.

- Глисты с поволокой, - прошептал Рон, когда они с Гарри и Гермионой вновь повернулись к полю.

А в следующий момент в ложу ворвался Людо Бэгмен.

- Все готовы? - пророкотал он. Его лицо светилось, словно круг эдамского сыра, если только можно представить себе взволнованный сыр. - Министр, начинать?

- По твоей команде, Людо, - с удовольствием отвечал Фадж.

Бэгмен выхватил волшебную палочку, направил себе прямо на горло и приказал:

- Сонорус!

И с этого мгновения его голос превратился в громовой рёв, заполнивший до предела забитый стадион; этот голос раскатывался над ними, отдаваясь в каждом уголке трибун.

- Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!

- Ура! Сейчас всё начнётся!

Сириус и Джеймс переглянулись и уже кивнули, придумывая что-то вроде кричалки.

Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление - Берти Боттс ещё успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, - и зажглись слова:

БОЛГАРИЯ - НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ - НОЛЬ.

- А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам... Талисманы болгарской сборной!

Правая часть трибун - сплошь в красных флагах - одобряюще заревела.

- Интересно, что же они привезли? - пробормотал мистер Уизли, наклоняясь вперёд. - А-а-а-а! - Он спешно сдёрнул с себя очки и принялся протирать их. - Вейлы!

- А что это за ве...

Но ответ на свой вопрос Гарри уже видел на арене - на неё выбежала сотня женщин - самых прекрасных женщин, каких Гарри только приходилось видеть... Настолько прекрасных, что, кажется, они не были, не могли быть просто людьми. На какой-то момент Гарри был поставлен в тупик, ломая голову над вопросом: «Кто же они такие? Какая сила заставляет их кожу сиять лунным светом, а золотые волосы струиться за ними в неосязаемом ветре?»

- Прекрасные, но опасные девушки. Могут привлечь любого и влюбить в себя любого, но не факт, что они выберут его, - сказала Эйлин.

Но вот грянула музыка, и Гарри разом перестало волновать, что они нелюди. Собственно говоря, его вообще перестало что-либо волновать.

Вейлы пустились в пляс, и разум Гарри одним махом абсолютно и блаженно опустел. Главное, что он смотрит и смотрит на танцующих вейл, а если они перестанут танцевать, неминуемо произойдёт нечто ужасное.

А вейлы отплясывали всё быстрее, всё зажигательней, и дикие, бесформенные образы закружились в распалённом мозгу Гарри. Ему захотелось совершить что-то неописуемое, небывалое - и прямо сейчас... Может, выпрыгнуть из ложи на арену? Неплохая идея... Или придумать что-нибудь покруче?

- Гарри! - возмутилась Лили.

- Что? - невинным голосом поинтересовался парень. - Они сами виноваты, что привлекают к себе внимание.

- Гарри, что ты делаешь? - донёсся откуда-то издалека голос Гермионы.

Музыка остановилась. Гарри заморгал. Он стоял, перебросив ногу через барьер ложи.

- Мерлин...

- Ты хотел перелезть к ним?

- Да. Но я вообще не помнил, что я делал.

В шаге от него Рон замер в такой позе, словно собрался прыгать с трамплина.

Трибуны взорвались недовольными криками - зрители не хотели отпускать вейл, и Гарри был на их стороне - разумеется, он болел за Болгарию и недоумевал, почему к его груди приколот большой зелёный трилистник. Рон тем временем рассеянно обрывал клевер со своей шляпы. Мистер Уизли, чуть улыбаясь, склонился к нему и забрал шляпу из его рук.

- Это тебе ещё понадобится, - заметил он, - как только ирландцы скажут своё слово.

- М-м-м... - промычал Рон, таращась на красавиц вейл, которые теперь выстроились вдоль одной из сторон поля.

Гермиона, негодующе фыркнув, поднялась и втащила Гарри обратно на место, пробормотав:

- Ну что такое, в самом деле.

- Тебе не понять просто. Они действительно очень красивые, - сказал Фред.

- А теперь, - загрохотал голос Людо Бэгмена, - в знак приветствия поднимем наши волшебные палочки... Перед нами талисманы сборной Ирландии!

В следующую секунду нечто похожее на громадную зелёно-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пылающих шара, над полем неожиданно аркой встала радуга.

Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя.

- Классно! - воскликнул Рон, когда трилистник воспарил над их головами и из него посыпались тяжёлые золотые монеты, отскакивая от кресел.

Присмотревшись, Гарри разобрал, что летающее чудо составляли тысячи крохотных бородатых человечков в красных камзолах, каждый из которых нёс по маленькой золотой или зелёной лампе.

- Лепреконы! - попытался перекричать громовые аплодисменты толпы мистер Уизли; многие ещё рыскали и толкались под креслами, собирая золото.

- Это тебе! - радостно пропыхтел Рон, насыпая Гарри полные ладони золотых монет. - За омнинокль! Теперь тебе придётся делать мне рождественский подарок, ха!

- Как же так? Теперь придётся делать подарок на Рождество, - шутливо сказал Гарри.

Величественный трилистник распался, лепреконы опустились на поле - на противоположную сторону от вейл - и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч.

- А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем - болгарская национальная сборная по квиддичу! Представляю вам - Димитров!

Фигура в красных одеждах, на метле, двигающаяся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие аплодисменты болгарских болельщиков.

- Иванова!

Подлетел второй игрок в красной мантии.

- Зогров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и-и - Крам!

- Практически похожи, как будто фамилии все русские, - шепнула Кейси Джастину.

- Ну, мне кажется, там что-то связано с этим. Помнишь, мы читали? - сказал Джастин.

- Вот он, вот он! - завопил Рон, уставившись на Крама в омнинокль.

Гарри, торопясь, настроил свой.

Виктор Крам был худым, темноволосым, с лицом землистого цвета, внушительным крючковатым носом и густыми чёрными бровями. Он походил на большую хищную птицу. С трудом верилось, что ему всего восемнадцать.

- А сейчас, прошу вас, встречаем ирландскую национальную сборную! - надсаживался Бэгмен. - Представляю: Конолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! И-и-и-и-и - Линч!

Семь зелёных вихрей вырвались на поле. Гарри лихорадочно крутил регулятор на боку своего омнинокля и замедлил движение игроков до такой степени, что мог прочитать слова «Молния» на каждом помеле и видеть их имена, серебром вышитые на спинах.

- А также из самого Египта - наш судья, почётный председатель Международной ассоциации квиддича, Хасан Мустафа!

Кейси немножко и тихо засмеялась, вспоминая какую-то смешную шутку.

Маленький и тощий волшебник, совершенно лысый, но зато с усами, которым позавидовал бы даже дядя Вернон, одетый в мантию цвета чистого золота под стать стадиону, вышел на поле. В одной руке он нёс солидных размеров плетёную корзину, в другой - метлу, из-под усов торчал серебряный свисток. Гарри вернул скоростной регулятор омнинокля к норме и внимательно наблюдал, как Мустафа взобрался на метлу и откинул крышку корзины - в воздух взвились четыре шара: малиновый квоффл, два чёрных бладжера и - Гарри увидел его на краткий миг, прежде чем он скрылся из глаз - крошечный крылатый золотой снитч. Пронзительно свистнув, Мустафа взлетел вслед за шарами.

- На-а-а-ачинаем! - взвыл Бэгмен. - Это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Снова Маллет! Трой! Левски! Моран!

Такого квиддича Гарри ещё не видел. Он с такой силой прижимал омнинокль к глазам, что очки врезались в переносицу. Скорость игроков была невероятной - охотники перебрасывали друг другу квоффл так быстро, что Бэгмен едва успевал называть их имена. Гарри снова включил замедлитель на своём омнинокле, нажал кнопку «синхронный комментарий», и с этой минуты видел всё в замедленном темпе, в линзах вспыхивали ярко-лиловые надписи, а шум толпы сотрясал ему барабанные перепонки.

Атакующая схема «Голова ястреба», - прочитал он, глядя, как три ирландских охотника пролетают плечом к плечу - в центре, чуть впереди Трой, справа и слева Маллет и Моран, - преодолевая защиту болгар. «Финт Порскова» - загорелся следующий комментарий, когда Трой сделал вид, будто собирался рвануться что было сил наверх, отвлекая болгарского охотника Иванову, а сам швырнул квоффл вниз, Моран. Один из болгарских загонщиков, Волков, поравнявшись с бладжером, с молодецкого размаха своей небольшой битой выбил его прямо перед Моран. Та, уклоняясь от бладжера, взяла круто вниз и выронила квоффл, а Левски, шедший ниже, подхватил его.

- Крутая штука, - сказала Джинни. - Можно все видеть, даже в замедленной съёмке.

- Трой открывает счёт! - взревел Бэгмен, и стадион задрожал от грома оваций и криков восторга. - Десять - ноль в пользу Ирландии!

- Что? - удивился Гарри, растерянно озираясь сквозь омнинокль. - Но ведь квоффл поймал Левски!

- Гарри, если ты не будешь смотреть на нормальной скорости, много чего пропустишь! - прокричала Гермиона, приплясывая на месте и махая руками, в то время как Трой делал по полю круг почёта.

Гарри торопливо взглянул поверх омнинокля и увидел, что лепреконы, наблюдавшие за игрой из-за боковой линии, вновь поднялись в воздух и образовали гигантский мерцающий трилистник. С другой стороны арены на них мрачно смотрели вейлы.

Злясь на самого себя, Гарри прокрутил регулятор скорости до обычного режима; игра возобновилась.

Гарри достаточно разбирался в квиддиче, чтобы оценить великолепие ирландских охотников. Они действовали как единое целое и, похоже, читали мысли друг друга, перестраиваясь в воздухе; розетка на груди Гарри непрерывно выкрикивала их имена: «Трой - Маллет - Моран!». В течение десяти минут Ирландия забила ещё дважды, упрочив своё лидерство до тридцати - ноль, чем вызвала шквал оглушительного рёва и аплодисментов со стороны украшенных зелёным болельщиков.

Игра пошла ещё быстрее, но стала жёстче. Волков и Волчанов, болгарские загонщики, лупили по бладжерам со всей свирепостью, целя в ирландских охотников, и старались помешать им применить их коронные приёмы; два раза болгары были отброшены, но вот наконец Иванова сумела прорвать оборону противника, обыграла вратаря Райана и забила первый болгарский гол.

- Заткните уши пальцами! - рявкнул мистер Уизли, когда вейлы вновь затанцевали, отмечая такую радость.

- А зачем? Они же такие прекрасные, - фыркнул Гарри.

Гарри ещё вдобавок закрыл глаза - он хотел сохранить ясное сознание для игры. Спустя несколько секунд он отважился взглянуть на поле - вейлы уже остановились и Болгария вновь владела квоффлом.

- Димитров! Левски! Димитров! Иванова! Вот это да! - кричал Бэгмен.

Сто тысяч волшебников и колдуний затаили дыхание, когда двое ловцов - Крам и Линч - спикировали прямо через кучу охотников на такой скорости, что, казалось, они просто спрыгнули с самолёта без парашютов. Гарри следил за их полётом в омнинокль, пытаясь разглядеть, где же снитч...

- Они разобьются! - ахнула Гермиона.

Она оказалась почти права - в самую последнюю секунду Виктор Крам вышел из пике и отвернул прочь, однако Линч ударился о землю с глухим стуком, слышным по всему стадиону. С ирландских трибун раздался чудовищный стон.

- Я представляю, какая тогда была у него боль, - сказал Гарри.

- Вот дурачок! - покачал головой мистер Уизли. - Это же был обманный ход Крама!

- Тайм-аут! - объявил Бэгмен. - Подождём, пока прибывшие на поле медики обследуют Эйдана Линча!

- С ним всё будет в порядке, он только слегка зацепил землю! - Чарли успокаивал Джинни, которая испуганно высунулась за барьер ложи. - Чего Крам, собственно, и добивался...

- Рассудительная и холодная логика, - сказал с восхищением Джастин.

Виктор только удивлённо на него посмотрел, думая над этими словами.

Гарри поспешно нажал кнопки «повтора» и «синхронного комментария» на омнинокле и припал к окулярам. Крам и Линч уже замедленно вновь пикировали на поле. Поверх изображения вспыхнул комментарий: «Финт Вронского - опасное отвлечение ловца». Перед ним было лицо Крама, искажённое от напряжения, когда он точно в нужный миг вышел из падения, в то время как Линч врезался в покрытие. Гарри понял - Крам вовсе и не гнался за снитчем, он просто хотел заставить Линча последовать за собой. Гарри в жизни не видел, чтобы кто-нибудь так летал - можно было подумать, что Краму совсем и не нужна метла. В воздухе он двигался с такой лёгкостью, будто не нуждался ни в какой поддержке и ничего не весил. Гарри перевёл омнинокль в стандартный режим и направил его на Крама. Тот кружил высоко над Линчем, которого приводили в чувство медики со склянками зелий. Гарри сфокусировал картинку на лице Крама - его тёмные глаза быстро обегали землю внизу, в ста футах под ним. Пока Линч приходил в себя, Крам, пользуясь случаем, без помех отыскивал снитч.

Наконец Линч поднялся на ноги, к буйной радости бурлящих зелёным трибун, уселся на свою «Молнию» и оторвался от земли. Его воскрешение, похоже, вселило в ирландцев второе дыхание. Как только Мустафа дал свисток о продолжении игры, ирландские охотники бросились в бой, демонстрируя немыслимые чудеса мастерства.

Пятнадцать минут пролетели в жарких схватках, и Ирландия вырвалась вперёд ещё на десять голов - теперь они вели со счётом сто тридцать - десять, и игра стала откровенно грязной.

Когда Маллет в очередной раз помчалась к голевым шестам, крепко прижимая к себе квоффл, болгарский вратарь Зогров рванулся ей навстречу. Всё произошло настолько быстро, что Гарри не успел ничего уловить, но дружный вопль гнева ирландских болельщиков и долгий, пронзительный свисток Мустафы возвестили о нарушении правил.

- Мустафа разбирается с болгарским вратарём относительно нанесения удара - запрещённый толчок локтем! - сообщил Бэгмен распалённым зрителям. - Так... Да, Ирландия пробьёт пенальти!

Лепреконы, в злости поднявшиеся в воздух, словно рой сверкающих ос, когда Маллет была неправильно атакована, теперь, слетевшись вместе, образовали слова: «ХА-ХА-ХА». На другой стороне поля прелестницы вейлы разом вскочили на ноги, яростно распушили волосы и вновь с жаром заплясали.

Все Уизли и Гарри, как один, заткнули уши пальцами, но Гермиона, которую всё это не задевало, вскоре подёргала Гарри за руку. Он повернулся к ней, и она нетерпеливо вытащила его пальцы из ушей, покатываясь со смеху:

- Посмотри на судью!

Гарри посмотрел вниз, на поле. Хасан Мустафа приземлился прямо перед танцующими вейлами и вытворял действительно что-то очень странное - картинно напрягал мышцы и залихватски подкручивал усы.

- Флиртует, - фыркнул Джеймс.

- Так, это уже чересчур! - заявил Бэгмен, хотя в его голосе звучало изрядное веселье. - Кто-нибудь, тряхните судью!

Врач-волшебник, заткнув пальцами уши, стремглав промчался через поле и с силой пнул Мустафу в голень. Судья как будто пришёл в себя - в омнинокль Гарри видел, что он выглядит до крайней степени смущённым и что-то кричит на девушек, которые прервали танец и всем своим видом выражают негодование.

- Наверняка ещё обиделись за то, что их прервали, - сказала Анеза.

Не менее половины зрителей сообразили, что происходит; ирландские болельщики встали зелёной стеной, подбадривая своего ловца, но Крам уже завис у него на хвосте. Как он разбирал, куда лететь, Гарри не представлял, мельчайшие капли крови шлейфом отмечали в воздухе его след, он поравнялся с Линчем, и вот уже оба вновь несутся к земле.

- Они разобьются! - взвизгнула Гермиона.

- Нет! - прокричал Рон.

- Линч может! - воскликнул Гарри.

Он был прав: во второй раз Линч грохнулся о землю со страшной силой и тут же исчез под ордой разбушевавшихся вейл.

- Офигеть... Как ты об этом узнал?

- Не знаю... Просто знал.

- Снитч, где снитч? - на всю ложу заорал Чарли.

- Он поймал его! Крам его поймал! Всё кончено! - воскликнул Гарри.

- Да ладно?!

- Офигеть!

- Парень, да ты крут!

Крам только смутился.

Крам, в красной, пропитанной кровью мантии, неторопливо поднялся в воздух - в его высоко поднятой руке искрилось золото.

На табло зажёгся счёт: БОЛГАРИЯ - СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ - СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сразу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно, будто неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился всё громче, громче и взорвался громовым воплем ликования.

- ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! - надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. - КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать!

- Вы предсказали это? Как?

- Просто была такая интуиция, - сказал Фред.

- Я не знаю, как это объяснить, но у нас ещё давно такое появилось. Кто-то как будто немножко подсказывает нам то, что будет в будущем. Как будто что-то происходящее мгновение. Поэтому мы и сделали ставки, зная, что так будет, - сказал Джордж.

Весь зал замолчал. Кейси только задумалась. Это действительно походило на то, что у них есть некий покровитель, который помогает им.

- На кой ему понадобилось ловить снитч? - кричал Рон, прыгая и хлопая в ладоши над головой. - Остановить матч, когда ирландцы были на сто шестьдесят очков впереди, вот болван!

- Он знал, что им никогда не догнать Ирландию, - ответил Гарри сквозь шум, тоже аплодируя изо всех сил. - Ирландские охотники слишком хороши... он хотел закончить матч на своих условиях, вот и всё...

- Он очень мужественно себя вёл, верно? - сказала Гермиона, склоняясь через барьер, чтобы лучше видеть, как садится Крам. Целая толпа врачей пробивалась к нему через свалку дерущихся вейл и лепреконов. - У него ужасный вид...

- Ты влюбилась ещё тогда?

- Ну-у... Может быть.

Драко только фыркнул на это заявление.

Гарри снова приставил омнинокль к глазам. Было очень трудно рассмотреть, что происходит внизу, поскольку над всем полем в безумной радости носились лепреконы, но ему удалось различить Крама, окружённого медиками. Он выглядел ещё более хмурым, чем когда-либо, и неохотно позволял врачам заняться собой. Вся команда собралась тут же явно в подавленном настроении, они невесело пожимали друг другу руки. А неподалёку ирландские игроки плясали от радости, осыпаемые золотом слетевшихся к ним бородатых талисманов; по всему стадиону развевались флаги, отовсюду гремел ирландский гимн. Вейлы опять вернулись к своему прежнему очаровательному облику, но вид у них был удручённый и печальный.

- Что ж, они храбро сражались, - послышался мрачный голос позади Гарри. Он оглянулся - это был болгарский министр магии.

- Вы говорите по-английски! - возмущённо воскликнул Фадж. - И вы весь день смотрели, как я объясняюсь жестами!

После этих слов практически никто не мог сдержать смех. Они вспоминали, как пару строк выше Фадж размахивал руками и пытался что-то объяснить на языке жестов, а теперь, оказывается, этот министр может говорить на английском.

- Ну, это было очень забавно, - пожал плечами болгарин.

- Ирландская сборная выполняет круг почёта в сопровождении своих талисманов, а Кубок мира по квиддичу вносят в верхнюю ложу! - объявил Бэгмен.

В глаза Гарри ударил слепящий магический свет, заливший ложу так, чтобы со всех трибун было видно, что происходит внутри. Прищурившись, он увидел двух взмокших волшебников - они внесли увесистую золотую чашу, которую и передали Корнелиусу Фаджу, всё ещё рассерженному из-за того, что весь день понапрасну растрачивал свои способности на язык жестов.

- Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим - Болгарии! - громогласно предложил Бэгмен.

И вот в верхнюю ложу по лестнице поднялись семеро потерпевших поражение болгарских игроков. На трибунах прокатилась волна благодарных рукоплесканий; Гарри видел блеск и мерцание тысяч и тысяч объективов омниноклей, направленных на спортсменов. Болгары один за другим проходили между рядами кресел, Бэгмен называл имя каждого, и сначала им пожимал руку их министр, а затем - Фадж. Крам, шедший последним, выглядел очень неважно: вокруг глаз залегли чёрные тени, на лице запеклась кровь; он всё ещё сжимал снитч. Гарри обратил внимание, что на земле он чувствует себя гораздо неуверенней. У Крама было плоскостопие, и он заметно сутулился. Но стоило прозвучать его имени, как весь стадион разразился громоподобным, разрывающим уши рёвом.

Потом появилась ирландская команда. Эйдана Линча вели под руки Моран и Конолли; второе падение явно не прошло для него бесследно, парень основательно окосел, но всё равно улыбался от счастья, когда Трой и Куигли высоко подняли Кубок, а трибуны под ними бушевали от восторга. У Гарри от хлопанья онемели руки. И наконец, когда ирландская сборная покинула ложу, чтобы сделать ещё один круг почёта на своих мётлах (Эйдан Линч сидел позади Конолли, крепко обхватив его за талию и по-прежнему ошалело улыбаясь), Бэгмен направил волшебную палочку на собственное горло и произнёс:

- Квиетус! Они будут обсуждать это годами, - прохрипел он. - Вот уж действительно неожиданный поворот... Жаль, что так быстро закончилось... Ах да... я же вам должен... сколько там?

Фред и Джордж перелезли через кресла и уже стояли перед Людо Бэгменом с радостными улыбками и протянутыми руками.

- Конец главы.

- Хорошо, тогда давайте сразу приступать к прочтению последней главы на сегодня.

Продолжение следует...