Спокойствие
Машина плавно остановилась на красный свет.
Егор всё ещё едва заметно улыбался после своей фразы, а Адель смотрела на него так, будто сейчас либо засмеётся, либо ударит.
— Ты сейчас ревнуешь её ко мне или меня к ней?
— Господи, — она закатила глаза и сразу отвернулась к окну. — Я вообще никого не ревную.
Егор тихо хмыкнул:
— Конечно.
Она резко повернула голову обратно:
— Нет, серьёзно. С чего ты вообще это взял?
— Не знаю. Просто выглядело похоже.
Адель фыркнула:
— Похоже — не значит правда.
Он чуть кивнул:
— Ладно.
— Я просто не люблю таких людей.
— Каких?
— Которые постоянно... — она замялась, подбирая слова, — ну, слишком стараются быть рядом.
Егор усмехнулся:
— Звучит всё ещё как ревность.
— Егор!
Он уже смеялся нормально:
— Всё-всё, молчу.
Адель раздражённо натянула рукава его худи на ладони:
— Ты невозможный вообще.
— Мне говорили.
— И правильно делали.
Светофор переключился, машина снова тронулась с места.
Несколько секунд она демонстративно смотрела только в окно.
Потом всё-таки пробормотала:
— И вообще, было бы кого ревновать.
Егор повернул к ней голову:
— О, вот это сейчас обидно было.
Она невинно пожала плечами:
— Ну извини.
Он тихо усмехнулся:
— Ты реально иногда звучишь как вредный подросток.
Адель сразу посмотрела на него:
— Иногда?
— Ладно. Часто.
Она пихнула его локтем в бок:
— Иди нахер.
Он только рассмеялся, качая головой.
И почему-то после этого разговора напряжение, которое появилось при упоминании Леры, снова куда-то исчезло.
Ночной город медленно проплывал за окнами.
Музыка играла тихо, почти фоном к их разговору, который то затихал, то снова вспыхивал какими-то случайными шутками.
Адель сидела, подтянув рукава худи почти до пальцев, и лениво смотрела в окно.
Егор вдруг свернул ближе к набережной и сбавил скорость.
— Выйдем? — спокойно спросил он.
Адель повернула голову:
— Сейчас?
— Ну да.
Она посмотрела на пустую набережную за окном.
Тихо.
Прохладно.
Почти никого.
И почему-то это звучало очень хорошо.
— Ладно.
Они вышли из машины.
Ночной воздух сразу ударил прохладой после тёплого салона, но это даже нравилось.
Где-то шумела вода, фонари длинными полосами отражались на асфальте.
Они медленно пошли вдоль набережной.
Сначала молча.
Потом Егор вдруг посмотрел на неё:
— Ты всегда так быстро вспыхиваешь?
Адель усмехнулась:
— Это сейчас про что именно?
— Про всё.
Она фыркнула:
— Нет. Иногда я ещё хуже.
— Отлично.
— А ты всегда такой спокойный?
Он задумался:
— Не всегда.
— Но выглядишь так, будто тебя вообще ничего не трогает.
Егор чуть усмехнулся:
— Это просто хорошая актёрская игра.
Она тихо засмеялась:
— О, так ты всё-таки умеешь играть роли.
— Иногда приходится.
Адель покосилась на него:
— И какой ты настоящий тогда?
Он пару секунд молчал, будто реально думал над ответом.
— Уставший.
Она не сдержала смешок:
— Очень драматично.
— Зато честно.
Они ещё немного прошли вперёд.
Прохладный ветер слегка путал волосы Адель, и она машинально убрала их за ухо.
Егор краем глаза посмотрел на неё:
— А ты когда-нибудь молчишь вообще?
Она сразу повернулась к нему:
— Чего?
— Ты либо споришь, либо шутишь, либо возмущаешься.
Адель засмеялась:
— Это моя форма существования.
— Я заметил.
— А тебе что, тишины захотелось?
Он чуть улыбнулся:
— Не, мне нормально.
Она прищурилась:
— Не привыкай.
Адель фыркнула и слегка толкнула его плечом.
Он тихо засмеялся.
И снова стало спокойно.
Настолько, что даже странно было вспоминать, как ещё недавно они спорили в коридоре студии.
Они в итоге снова сели — прямо на низкий бетонный выступ у воды.
Ночной воздух был прохладный, но после душной кальянной это даже нравилось.
Адель сидела боком к Егору, поджав одну ногу под себя, и что-то эмоционально рассказывала руками:
— И Паша мне говорит: "не накручивай себя".
Она закатила глаза.
— А я ему: "спасибо, психолог года".
Егор не выдержал и засмеялся, опуская голову.
— Не, подожди, это ещё не всё, — Адель уже сама смеялась. — Он потом такой серьёзный стоит и говорит: "Лера просто нервничает".
Егор тихо хмыкнул:
— Ну, звучит как Паша.
— Да он вообще как отец трёх детей иногда разговаривает.
Егор засмеялся уже нормально, запрокидывая голову назад.
Адель посмотрела на него и тоже начала смеяться сильнее — просто потому что он смеялся.
И в какой-то момент он всё ещё с улыбкой притянул её к себе одной рукой за плечи.
Так легко и естественно, будто сделал это вообще не задумываясь.
Адель чуть замолчала на секунду, почувствовав тепло его руки на своих плечах.
Но отстраняться не стала.
Только тихо фыркнула:
— Ты чего.
Егор всё ещё улыбался:
— Да ты смешная просто.
— Это сейчас был комплимент?
— Возможно.
Она прищурилась:
— Запомню.
Но сама уже улыбалась тоже — слишком спокойно для человека, который ещё недавно собирался его послать.
Егор лениво убрал взгляд на воду впереди, всё ещё держа её одной рукой рядом с собой.
И почему-то это ощущалось так естественно, будто так и должно было быть.
Несколько секунд они просто сидели так, глядя на воду.
Потом она вдруг резко выпрямилась:
— Блять.
— Что случилось?
— Завтра тренировка.
Егор сразу засмеялся:
— Только вспомнила?
— Да.
— Поздравляю.
— Нет, ты не понимаешь.
Она повернулась к нему:
— Шесть часов.
— Знаю.
— Шесть.
— Я слышу.
— К твоим Лужникам.
Егор усмехнулся:
— Опять "моим"?
— Конечно твоим.
— Там вообще-то ещё несколько тысяч человек будут.
— Мне всё равно. Это твои Лужники.
Он покачал головой:
— Несправедливо.
— Очень справедливо.
Егор тихо засмеялся.
Адель драматично запрокинула голову:
— Я завтра умру.
— Не умрёшь.
— Умру.
— Нет.
— Да.
— Ты слишком любишь жаловаться для человека, который потом всё равно танцует лучше половины зала.
Она прищурилась:
— Это сейчас был комплимент?
— Не привыкай.
— Я записала.
— Удали.
— Уже поздно.
Он только покачал головой, продолжая улыбаться.
Адель тяжело выдохнула и снова посмотрела на воду.
— Ладно. Если завтра переживу репетицию, это уже будет достижение.
— Переживёшь.
— Откуда такая уверенность?
Егор пожал плечами:
— Ты вредная. Такие обычно живучие.
На секунду повисла тишина.
Потом Адель пихнула его плечом.
— Иди нахер.
Егор рассмеялся.
— Вот. Уже появились силы. Значит завтра тоже справишься.
—————
прода на 8⭐️