30
Трехэтажный дворец по форме представлял собой правильный квадрат с внутренним двором. Во дворе был миленький сад, где я, будучи образцово-показательной юной герцогессой, когда-то очень давно вышагивала в красивых платьишках под присмотром гувернанток.
А вот теперь иду под конвоем в дальние комнаты, чтобы меня завернули в подарочную упаковку, нацепили бантик и отправили в качестве презента психу на растерзание.
С видом полного победителя дядюшка запихнул меня в какую-то комнату и закрыл на замок.
– Отвечаете головой! – раздался глухой приказ из-за толстенных дверей, и удаляющиеся шаги опекуна.
Я осмотрелась. Это были гостевые покои, весьма шикарные, надо сказать, состоящие аж из трех комнат, гардеробной и ванной. Все для любимой племянницы.
Попробовала призвать магию, но та возмутительным образом не отзывалась. Подергала дверь – та ожидаемо не поддалась.
– Ну ладно... – пробормотала я. – Погибать – так под фанфары.
И с этой оптимистичной мыслью я бахнула антикварную вазу об пол. Та же участь постигла вазу с какими-то декоративными пылесборниками, статуэтки и прочую интерьерную требуху. В общем, я била все, что может биться, попутно простукивая стены и рассматривая пейзаж за окном. Хотя покои были богатые, выходили они на трущобы, что мне категорически нравилось.
Закончив бить все, что бьется, я занялась тем, что приколочено. А именно – гардинами. Точнее, портьерами. Меня заперли на третьем этаже, и четырех штор вполне должно было хватить, чтобы помахать ручкой всем матримониальным планам моих дальних родственничков. Пришлось, конечно, потрудиться, чтобы содрать портьеры, но я была настроена решительно. А чтобы охрана за дверьми не скучала, выла и причитала на все лады:
– Никто меня, сиротинушку, не защитит! Никто не спасет! Отдают кровопийце на откуп!
Ну и все в таком духе. Самое сложное в процессе было вязать крепкие узлы, чему я научилась у одного из посетителей тетушки Энни, и успеть до того, как ко мне придут мастера красоты и прочие деятели внешнего вида.
Занял этот спектакль без зрителей у меня около получаса. Под конец я с особенным удовольствием пошкребла металлическим подсвечником по стеклу, чтобы охране скучно не было, и с чувством выполненного долга полезла из окна.
И, честное слово, у меня бы все-все получилось, если бы дядюшка с отрядом мастеров не явились бы так не вовремя. Конкретно – где-то в районе второго этажа.
– Ах ты дрянь! – восхитился опекун. – Ловите ее, живо!
«Живо» у них, конечно, не очень получилось. Я успела спуститься на землю, намотать подол на кулак и припустить в сторону городских улиц. Но увы и ах, меня поймали буквально в шаге от желанной свободы. И приволокли к взбешенному опекуну за шкирку.
Мы долго прожигали друг друга взглядами, но в конце концов дядюшка поморщился.
– Все, я больше не намерен тратить свое время на догонялки. Девочки, пакуйте ее, и мы отбываем.
– Куда? – не поняла я.
– К твоему жениху, – ответил опекун.
– На ночь глядя?! Это невежливо!
– Невежливо герцогине сбегать по шторам от своего долга, а доставить невесту жениху вежливо в любое время суток.
– Засуньте свои рассказы о чести и долге себе знаете куда? – прошипела я.
– Лалиса, что за манеры, – оскалился опекун. – Приберегите их для будущего супруга. Уверен, он оценит ваш словарный запас по достоинству.
Ужасно хотелось наградить его чем-нибудь типа мужского бессилия или раннего маразма, но магия не вернулась, и я могла лишь молча бесноваться.
А потом начались сущие пытки, о которых я уже и позабыла, изображая простолюдинку. Волосы мыли, сушили, чесали, обильно смазывали какой-то дрянью и старательно укладывали в прическу по последней моде. Судя по тому, что я видела в зеркале, в моде были вороньи гнезда. И еще мертвецы – так сильно меня напудрили. А вот корсеты почему-то никуда не делись, как и жуткие подъюбники.
Я даже на пару мгновений подумала, будто дядюшка специально попросил меня изуродовать. Ну чтобы вид был жуткий и болезный и Бешеный принц сам отказался. Но он совершенно внезапно решил умилиться:
– Ты так похожа на мать, Лалиса. Такая же красивая. Только она была умница, а ты – глупышка. Но ничего. Говорят, брак исправляет женщин.
Я невероятным усилием воли сдержалась, чтобы не плюнуть ему в довольную рожу, решив, что сделаю это на прощание. В конце концов, нужно же будет чем-нибудь впечатлить будущих свекров и супруга? А потому миленько улыбнулась:
– А вы, я смотрю, гений. Отдаете в жены наследнику племянницу, предварительно доведя ее до белого каления.
– Пф, вот уж о чем я не переживаю, так об этом, – отмахнулся опекун. – У Риорданов еще ни одна женщина в женах дольше двух наследников не ходила. А там, знаешь ли, лестницы длинные, шеи тонкие...
Я прикрыла глаза, молясь, чтобы магия ко мне вернулась и дала мне возможность оставить дядюшке напоследок какой-нибудь миленький маленький тромб.
Но магии так и не было, а дядюшка, портал и дворец Риорданов – были.
* * *
Этот дворец был меньше и внешне как-то даже скромнее нашего. По слухам, предок нынешнего короля имел страсть к точным наукам и высчитал идеальную площадь строения. Не уверена, что это правда, но полное отсутствие вензелей мне импонировало.
Правда, я на этом фоне, вся такая начесанная и размалеванная, в мерзотном желтом платье, казалась самой себе полной безвкусицей, но мне и не требовалось тут кому-то нравиться.
Дядюшка очень торопился и проволок меня через четыре портала, от чего нормально так укачало. Не знаю, был ли виден зеленый цвет лица под пудрой, но я очень надеялась, что меня вывернет прямо на аудиенции у его высочества. Сопровождавшие его бойцы выглядели не лучше, и я даже на минуту представила, как мы коллективно фонтанируем в тронном зале.
Время близилось к шести вечера, осень, уже темно и мрачненько, но опекун, кажется, знал какой-то пароль, а потому после его фразы «Приехала невеста Адриана Риордана», все вокруг так суетливо забегали, что у меня замельтешило в глазах. Хотя, возможно, причина была в личности Бешеного принца, а не в моей персоне.
В общем, нас оставили в какой-то аскетичной гостиной и велели ждать. Что характерно, угощать гостей никто не собирался, даже графина с водой в помещении не было. Чувствуя, что ждет меня участь незавидная, я замолилась искренне и от души. Молилась, правда, Темнейшему и вслух. Темнейшему – потому что на Пресветлого в таких делах надежды нет никакой, он всех терпеть и смиряться учил, а если не терпеть и не смиряться, то жечь каленым железом. А вслух – это чтобы у дядюшки настроение испортилось, а то больно рожа у него довольная была.
Я ожидала, что продержат нас тут ночь, а может, даже больше, и уже присматривала, какой диван оккупировать для сна, но тут внезапно сообщили, что его величество готов нас принять.
В девять-то вечера?! Им до зарезу новые наследники, что ли, нужны, не понимаю, куда все так торопятся? Точнее, понимаю, куда торопится дядюшка, но Риорданы-то?!
С самой кислой миной я явилась в практически пустой тронный зал. Кроме короля присутствовал еще писарь, охрана его величества и пара каких-то придворных.
Дядюшка рядом вышагивал, точно петух перед курятником. Вид важный и напыщенный. А потом опекун произнес речь – длинную, витиеватую и такую скучную, что у меня отчаянно сводило скулы, так хотелось зевнуть. Королю, кажется, тоже, поэтому спустя четверть часа словоблудия венценосный Риордан махнул рукой, останавливая поток сознания дядюшки.
– Достаточно.
Опекун понятливо замолк.
– Значит, это и есть Лалиса Манобан? – задумчиво произнес король, рассматривая меня.
Девице положено было краснеть и тупить взгляд, я же скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на короля.
– Не похожа? – поинтересовалась у его величества.
– Не очень, – согласился он. – И я не чувствую магии. Говорили, Лалиса – целитель, едва ли не высококлассный.
Я чуть не подпрыгнула от радости, поняв, что это мой шанс убить двух зайцев сразу. Брак свой в переносном смысле, а опекуна – в прямом.
– А я вообще не маг, – заявила, заметив, как дернулся опекун от такого заявления.
Мм, что его теперь ждет... Подлог невесты, обман короля, невыплата контрибуции... И ведь не скажешь вслух, что накачал племянницу оруцем, сразу возникнет куча таких неудобных вопросов!
– Так, может, ты и не Манобан? – склонил голову набок король.
Я выразительно так покосилась на стоящего рядом опекуна, и любой дурак бы понял, что девушка, то есть я, все бы с радостью рассказала, да вот этот жуткий дяденька рядом не дает. Возможно, даже угрожает! Жаль, слезу пустить не получилось, так бы совсем красота была.
– Она Манобан, – раздраженно произнес опекун. – Любой артефакт родства подтвердит.
– А я не с тобой разговариваю, – спокойно произнес король. Спокойно и даже как-то лениво, но все сразу поняли: ничем хорошим эта поездка для дядюшки не окончится. – У меня даже есть идея получше, – продолжил его величество. – Проводите нашего гостя в комнату ожидания. Я потом с ним... договорю.
– Я не могу оставить любимую племянницу без присмотра! – возмутился дядюшка, но под ласковым и таким проникновенным взглядом короля притих и позволил себя увести.
Мы с королем помолчали. Он рассматривал меня, а я рассматривала зал, судорожно соображая, как вести себя дальше.
– Значит, все-таки Манобан? – наконец произнес он.
– Увы, – вздохнула я.
– Увы... Вроде бы это неплохая для тебя партия, девочка. Будешь ходить в шелках и кушать с золота.
Ага, жить недолго, зато эффектно.
– Если бы вы хоть немного разузнали про меня, вы бы не стали приводить эти аргументы, – спокойно возразила я.
– Я разузнал. И та Лалиса, о которой мне рассказывали, более, хм, точнее менее...
– О, это чистая самодеятельность моего опекуна, – отмахнулась я, поняв, что его величество пытается подобрать какие-нибудь приличные слова для описания моего внешнего вида. – Чтобы вас впечатлить. Ну и жениха моего.
– Впечатлили, – согласился король, – очень. Хочешь привести себя в порядок?
– А можно? – удивилась я.
– А почему нет, – пожал плечами его величество. – А что с магией?
– Корень оруца, – коротко ответила я, и кто-то из присутствующих ахнул. В пустом гулком тронном зале этот ах оказался чудовищно громким.
– Так не хотела ехать? – понимающе спросил король.
Я промолчала. Его величество задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику трона. Мне казалось, что Риордан должен быть агрессивным или хотя бы подавлять. Но ничего подобного. Просто сидел человек на троне и рассматривал меня.
– Ладно, тогда поступим так, – произнес он, когда молчание уже порядком затянулось. – Ты пообщаешься с моим сыном. И, если он тебя не убедит, я тебя отпущу.
Я сначала подумала, что мне послышалось.
– Вот так просто?
– Да, – кивнул король. – Жена должна быть союзницей. Силком тащить девицу, хоть и полезного мага, замуж – неблагодарное и опасное дело. Это никому не нужно.
Я медленно кивнула, принимая предложение, и его величество жестом отпустил меня.
Подскочившая придворная дама тут же вывела меня из тронного зала и передала с рук на руки какой-то прислуге. На этот раз меня отвели в очень симпатичные покои, где обнаружился ужин, ванна с горячей водой и платье очень простенького кроя. Правда, к простенькому крою прилагалась безумно дорогая ткань и россыпь драгоценных камней, но это уже детали.
Мне дали два часа, чтобы привести себя в порядок, и этого времени хватило на то, чтобы как следует обдумать свое положение. Магия не возвращалась, а идти на встречу с Бешеным принцем безоружной было откровенно страшновато. Потому я спрятала столовый нож для резки мяса в складках платья и позвала прислугу.
Откладывать встречу не было ни сил, ни желания.
Меня повели по коридорам дворца, и я очень старалась рассмотреть обстановку, чтобы хоть как-то унять колотящееся от ужаса сердце. Обстановка была интересная, картины – впечатляющие, но это все вообще никак не помогало. А когда передо мной распахнули двери покоев и я на негнущихся ногах зашла в клетку со зверем, в голове не осталось ни одной мысли вообще.
Впрочем, их не прибавилось, когда двери за спиной закрылись, а ожидавший меня мужчина повернулся ко мне лицом.
– Я же говорил, у тебя не будет причин мне отказывать, – усмехнулся Чонгук.
Нож выскользнул из моих пальцев и с металлическим лязгом поскакал по каменному полу. Чонгук выразительно вскинул бровь:
– А ты подготовилась.
– Я не понимаю... – тихо произнесла я, чувствуя, как меня начинает колотить.
Темный недовольно рыкнул и в два шага пересек комнату, чтобы одним рывком прижать меня к себе.
А я...
Я...
Я совершенно позорным образом разрыдалась у него на груди.
Не знаю даже, сколько времени прошло, прежде чем я успокоилась и смогла внятно изъясняться. Чонгук был мрачен, как лучшие послушники Темнейшего, я почему-то сидела у него на коленях, и маг баюкал меня, как маленького ребенка.
– Отошла? – тихо спросил он, когда я перестала всхлипывать.
– Угу, – ответила я.
Темный вздохнул:
– Прости, я не ожидал, что все выйдет... так.
– Я не понимаю, – тихо повторила я.
Маг ответил не сразу. Он перебирал мои еще влажные после ванны волосы, то ли собираясь с мыслями, то ли подыскивая слова.
– Мое полное имя Адриан Чонгук Риордан. Чон – традиционная фамилия, которой наша семья называется, если хочет скрыть личность. Как, например, в академии. Я знал, что невеста сбежала прямо перед помолвкой, и предположил, что кто-то проболтался о моей... проблеме. Но я и не подозревал, что в вашем королевстве меня считают маньяком.
– Ты убил целый полк в одиночку, – напомнила я.
– Он напал на мою страну, я предложил им сдаться, они посмеялись, – спокойно ответил Чонгук. – Я защищал свой дом. Это не причина считать меня психом.
– Так звучит... логичнее, – признала я.
– Твое появление в Темнейшей, конечно, шокировало, но это давало мне шанс. Побороться или отпустить. Я решил побороться. Но из-за того падения в Туманные чащи к трону выстроилась огромная очередь претендентов. Письма были неубедительны, и отцу нужно было предъявить меня живого и контролирующего свой дар. Если бы я знал, что твой опекун заявится в Темнейшую, я бы никогда не оставил тебя одну. Я готов был вырвать ему глотку сегодня, как только узнал, что он привез тебя сюда. И все еще хочу это сделать.
– Не надо, – покачала головой.
– Назови хотя бы одну вескую причину, почему этот мерзавец должен дышать? То, что он твой родственник, аргументом не считается.
– Дядюшка сказал, что у вас жены не задерживаются в живых, – вдруг вспомнила я. – Это так?
– Были случаи, – согласился Чонгук. – Но не чаще, чем у остальных королей.
– Ясно. – Я прикрыла глаза.
– Так почему ты просишь пощадить своего опекуна?
– Потому что смерть – это слишком милостиво, – ответила я, не открывая глаз. – Отправь его обратно с письмом, что имел место быть подлог невесты и вы очень оскорблены, а в качестве отступных примете золото и территории. Его свои же сожрут в мгновение ока.
– Ты чудовище, – восхищенно произнес Чонгук.
– Училась у лучших, – усмехнулась я.
Мы снова помолчали. Темный прижимался губами к моей макушке, я просто уютненько устроилась в кольце его рук. Идиллия.
– И что мы будем делать? – спросила я спустя какое-то время, заглянув в восхитительно зеленые глаза мага.
– Мы вернемся в академию, – улыбнулся Чонгук, убирая с моего лица прядь. – Доучимся. И я сделаю тебе предложение.
– И у меня не будет причин отказывать тебе? – прошептала я.
– Ни единой, – на выдохе ответил темный маг и поцеловал меня.
А я?
А я ответила.