глава 46
я чет уже под устала от этого фф..
———-
Прошло еще два месяца. Живот Феликса начал округляться, становясь все более заметным. Он больше не мог носить свою обычную одежду, и альфы купили ему целый гардероб новой, удобной одежды, которая подчеркивала его положение, а не скрывала его. Он чувствовал себя красивым. Он чувствовал себя желанным. Он чувствовал себя любимым.
Каждое утро Феликс просыпался и первым делом смотрел на свой живот. Он был его гордостью, его радостью, его чудом. Он клал руки на округлый живот, чувствуя, как внутри него растет новая жизнь. И каждый раз его сердце наполнялось любовью. Он никогда не думал, что сможет так сильно любить кого-то, кого еще даже не видел. Но он любил. Он любил этого ребенка больше, чем мог себе представить.
Беременность давалась ему нелегко. Утренняя тошнота стала более интенсивной и мучительной. Феликса выворачивало каждое утро, иногда несколько раз в день. Он чувствовал себя истощенным и слабым, но он не жаловался. Он знал, что это часть процесса. Он знал, что это того стоит. Альфы, однако, были в панике. Они бегали вокруг него с водой, с имбирем, с мятным чаем, пытаясь облегчить его страдания. Они сидели с ним на полу в ванной, держали его за руку, гладили по спине и шептали слова поддержки.
— Ты справишься, — говорил Чан, вытирая его лоб влажным полотенцем. — Ты сильный. Мы рядом.
Феликс поднимал голову, смотрел на них и улыбался. Слабо, но искренне.
— Я знаю, — говорил он. — Я знаю, что вы рядом.
Кьютти не отходила от него ни на шаг. Она сидела рядом, терлась о его ноги и жалобно мяукала, как будто чувствуя его боль. Феликс гладил её, успокаивая и себя, и её.
— Всё хорошо, — шептал он. — Всё будет хорошо.
Иногда ему было трудно спать по ночам. Ребенок пинался, не давая ему покоя. Феликс лежал в постели, чувствуя, как маленькие ножки и ручки толкаются изнутри, и улыбался в темноте. Он клал руки на живот и тихо разговаривал с ним.
— Ты там, маленький? — шептал он. — Ты не спишь? Я тоже не сплю. Мы с тобой два сапога пара.
Ребенок пинался в ответ, и Феликс смеялся. Он знал, что он не один. Он знал, что его ребенок слышит его. Он знал, что они уже связаны.
Альфы тоже часто просыпались ночью, чувствуя его движения. Они клали руки на его живот, чувствуя, как их ребенок шевелится внутри, и их сердца наполнялись радостью.
— Он такой активный, — говорил Хенджин, улыбаясь в темноте.
— Как его мать, — говорил Чанбин, усмехаясь.
— Как его отцы, — добавлял Минхо.
Феликс смеялся, чувствуя их руки, их тепло, их любовь.
— Он будет самым лучшим ребенком, — говорил он. — Потому что у него есть вы. У него есть все.
Они засыпали вместе, обнимая его, защищая его, любя его. И Феликс чувствовал себя в безопасности. Он знал, что он в надежных руках. Он знал, что они сделают всё, чтобы защитить его и их ребенка.
Но были и другие моменты. Моменты, когда Феликс чувствовал себя одиноким. Моменты, когда он думал о своей старой жизни, о своей свободе, о своем прошлом. Иногда он просыпался и плакал, чувствуя, как внутри него пустота. Он не знал, почему. Может быть, это были гормоны. Может быть, он скучал по чему-то, чего уже не мог вернуть.
Он сидел на кровати, обхватив свой живот руками, и смотрел в окно. Луна светила ярко, освещая сад. Он чувствовал, как ребенок шевелится внутри него, и это успокаивало его.
— Ты здесь, — шептал он. — Ты всегда здесь. Ты мой. Ты часть меня.
И он улыбался. Он знал, что он не один. У него есть ребенок. У него есть семья. У него есть всё, что ему нужно.
Он был готов к тому, что ждет его впереди. Он был готов к тому, чтобы стать матерью. Он был готов к тому, чтобы любить. И он знал, что он справится. Потому что у него есть они. У него есть его семья. И у него есть его любовь.