32 глава
Прошло две недели с того дня, как Феликс поцеловал Сынмина. Альфы ждали. Они ждали, пока он сделает шаг. Ждали, пока он привыкнет. Ждали, пока он перестанет бояться. Но Феликс не торопился. Он сидел с ними, разговаривал, иногда позволял касаться себя. Но дальше этого не шло.
Альфы устали. Их терпение лопнуло. Они больше не хотели ждать. Они хотели его. Сейчас.
Чан подошел к Феликсу, который сидел на диване и читал книгу. Он выхватил книгу из рук и швырнул ее на пол.
— Что за хуйня? — возмутился Феликс, поднимая голову.
Чан навис над ним. Его глаза горели, лицо было жестким.
— Хватит, — сказал он, и его голос был низким. — Мы устали ждать.
— Что? — переспросил Феликс, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее.
— Ты слишком долго думаешь, — сказал Хенджин, подходя сбоку. — Мы дали тебе время. Мы дали тебе пространство. Мы ждали. Но хватит.
— Вы обещали, — сказал Феликс, пытаясь встать. — Вы обещали ждать!
— Мы устали ждать, — сказал Чанбин, схватив его за плечо и усаживая обратно. — Ты хочешь быть с нами? Будь. Но по-нашему.
Феликс смотрел на них. На их лица, на их глаза, на их руки, которые уже тянулись к нему. Он хотел сопротивляться. Хотел кричать. Но внутри него что-то дрогнуло. Что-то, что говорило ему, что он тоже устал ждать.
— Я... я не готов, — сказал он, но его голос дрогнул.
— Будешь, — сказал Чан, наклоняясь к нему. — Мы сделаем тебя готовым.
Он поцеловал его. Грубо, жадно, с языком. Феликс дернулся, но Чан держал его крепко. Его руки сжимали плечи, не давая двигаться.
— Прекрати, — выдохнул Феликс в его губы.
— Нет, — сказал Чан, отрываясь от его губ. — Ты знаешь, что хочешь этого.
— Я не...
— Хочешь, — сказал Хенджин, присаживаясь рядом и проводя рукой по его ноге. — Ты хочешь нас. Ты просто боишься признаться.
Феликс чувствовал их руки. Они касались его плеч, бедер, шеи. Они были везде. Он пытался сопротивляться, но его тело предавало его.
— Вы... вы ненормальные, — сказал он, и его голос дрожал.
— Мы знаем, — сказал Чанбин, усмехаясь. — Но это не остановит нас.
Чан поднял его на руки и понес к лестнице. Феликс пинал ногами, но альфы не обращали на это внимания. Они несли его в спальню. Они собирались взять своё. Наконец-то.
— Это не по правилам, — сказал Феликс, когда его швырнули на кровать.
— Правила изменились, — сказал Чан, нависая над ним. — Теперь мы будем делать по-нашему.
Он дернул за ворот рубашки Феликса, разрывая ткань. Пуговицы разлетелись по комнате. Феликс вскрикнул, прикрываясь руками.
— Не смей!
— Смею, — сказал Чан. — И ты знаешь, что хочешь этого.
Феликс чувствовал, как его тело начинает откликаться. Как его дыхание становится тяжелее. Как его мысли путаются. Они были правы. Он хотел этого. Он просто боялся признаться.
— Я ненавижу вас, — прошептал он, когда Чан поцеловал его в шею.
— Неправда, — сказал Чан, и в его голосе была усмешка. — Ты любишь нас.
Феликс закрыл глаза. Он чувствовал их руки, их дыхание, их тепло. Он чувствовал, как его тело сдается. Он больше не сопротивлялся.
— Черт с вами, — выдохнул он. — Делайте что хотите.
Альфы не заставили себя ждать. Они сорвали с него одежду и набросились на него. Грубо, жадно, безжалостно. Они брали своё. Наконец-то. Они больше не ждали. И Феликс не сопротивлялся. Он позволял им делать всё, что они хотят. Потому что внутри он понимал — это то, чего он хотел. Всегда хотел. С ними.
Альфы трахали его так, будто боялись, что он исчезнет. Будто это их последняя ночь. Они заполняли его собой, своими руками, губами, телами. Феликс стонал, кричал, впивался ногтями в спину Хенджина, царапал плечи Чана. Он не мог дышать, не мог думать, не мог контролировать своё тело. Они заставляли его чувствовать так, как он никогда не чувствовал. И ему это нравилось.
Он ненавидел их за то, что они делали. Он ненавидел себя за то, что ему нравилось. Но это было правдой. Он хотел их. Всех.
Они кончили почти одновременно, заполняя его собой и оседая рядом. Феликс лежал на кровати, тяжело дыша, чувствуя, как его тело дрожит от оргазма. Альфы лежали вокруг него, их руки все еще касались его тела. Мокрые, разгоряченные, удовлетворенные. Они наконец получили то, что хотели.
— Ты наш, — сказал Чан, целуя его в плечо. — Теперь ты точно наш.
Феликс не ответил. Он лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри него что-то меняется. Он больше не ненавидел их. Он не мог. Он хотел их. И это было странно. Это было ново. Но это было правильно.
— Завтра все будет по-моему, — сказал он, наконец, и его голос был хриплым. — Но сегодня... сегодня я ваш.
Чан усмехнулся и притянул его ближе.
— Мы знаем, — сказал он. — Но это не имеет значения.
Феликс закрыл глаза и позволил себе уснуть в их объятиях. Он был слишком уставшим, чтобы бороться. И слишком счастливым, чтобы отрицать это.
————
а че вы хотели? я не знала как сделать так,чтобы они начали встречаться! ну да чуть чуть это изнасилование..,но феликсу же понравилось..