не усложняй всё, снова.

Феско ждал от меня слов, пока я обдумывала всё, что услышала.

Он не выглядел злым. Не повышал голос, не пытался запугать меня. Наверное, именно это и заставляло нервничать. Обычно всё происходит наоборот, и это меня не пугало, ведь обычно те, кто запугивают, сами боятся. А тут боялась только я.

Я отвела взгляд.

Комната казалась непривычно тихой. Свет горел только здесь. Было слышно лишь тяжёлое сопение Джейдена, который, судя по всему, так и не проснулся после вчерашнего... или сегодняшнего. Я не знала, который час. Не знала, где нахожусь. Не знала людей, рядом с которыми оказалась. Почему меня это вообще не пугало?

Феско положил локти на колени, почесал затылок и перевёл взгляд на меня.

– Начинай.

Я так и не подняла голову. Любое неправильно сказанное мной слово могло закончиться чем-то плохим. Не потому, что Феско выглядел опасным, наоборот, он сидел совершенно спокойно, и именно это спокойствие напрягало сильнее, чем сидеть под дулом пистолета.

Если бы он начал угрожать, было бы проще. На угрозы я давно перестала реагировать. Их обычно используют люди, которые сами боятся. Они повышают голос, потому что иначе их никто не услышит.

Феско был другим. Он просто ждал, а ждать люди умеют только тогда, когда уверены, что всё равно добьются своего.

Я нервно переплела пальцы.

Я так пытаась не начать нервничать, но это было, блять невозможно.

У меня не было никаких вариантов, кроме как сделать то, о чём он просил.

Я несколько секунд рассматривала собственные ладони, пытаясь придумать, с чего вообще начать историю, которую сама давно старалась не вспоминать. И как не сказать лишнего.

– Во-первых... — я выдохнула. — Меня зовут Джест.

Голос дрожал так сильно, что я сама его не узнала.

Он кивнул спокойно, словно уже давно знал моё имя.

– И я правда сама не понимаю, откуда ты можешь меня знать. Мы всегда жили не здесь. Мама работала, – я сглотнула. Нора говорила, что мама только делает вид, что работает, а на самом деле встречается с каким-то мужчиной, –в этом городе, а я с сестрой училась здесь. После смерти матери всё окончательно изменилось. Сестра умерла следом, и... я начала продавать наркотики, меня подтолкнул друг, который не знал у кого можно выгодно купить травку. До этого мы с тобой точно не встречались. По крайней мере... я такого не помню.

Повисла тишина.

Феско продолжал смотреть на меня, словно впитывая каждое слово и переваривая его. Он не перебивал, не задавал новых вопросов. Просто смотрел так внимательно, будто пытался понять не то, что я говорю, а то, о чём умалчиваю.

От этого хотелось отвернуться.

– После смерти мамы... сестры?

Я кивнула.

Я ненавидела обсуждать эту тему, но почему-то именно она всегда интересовала людей больше всего.

— Почему мама умерла?

Вопрос прозвучал ровно, без жалости. Просто как следующая ступень разговора. Честно говоря, это даже не удивило. Но именно этот вопрос был для меня самым болезненным.

Перед глазами неожиданно всплыло утро, когда мама заплетала мне волосы. Я постоянно жаловалась, что она делает слишком больно.
Перед выходом из дома она целовала меня в макушку.
Сейчас я уже даже не помню её голос полностью.

— Это не так важно.

Несколько секунд Феско молчал, а потом снова медленно кивнул.

Он действительно не стал давить. Не начал убеждать, что ему нужно знать всё. Просто сразу сменил тему.

— Тогда расскажи про отца. Что с ним? Кто он?

Я тихо усмехнулась. Этот вопрос показался куда проще предыдущего.

— Отец в запое.

Я сглотнула ком, застрявший в горле. Не ожидала, что он вообще появится. Почему-то стало страшно.

— Он всегда пил?

Я медленно кивнула.

Зачем ему всё это? Он собирается писать про меня книгу?

Перед глазами сами собой начали всплывать картинки, которые я отложила на дальную полку.

Запах дешёвого алкоголя. Сигаретный дым. Люди, чьих лиц я никогда не запоминала.

День, когда я впервые узнала, что такое алкоголь. Нора взяла меня с собой на вечеринку. Её друзья были такими же, как сейчас я. За мной не уследили, и меня споили, прям как Джейдена, но я была в лучшем состоянии.

Сестра долго ругалась и на меня, и на своих друзей, но я уже почти ничего не помню.

Мама постоянно настраивала нас против отца. И, если подумать, правильно делала.

В голове всплыли моменты, когда мы лежали с матерью в обнимку на кровати, а она рассказывала мне странные истории из нашей жизни.

Улыбка сама появилась на моём лице. Это были тёплые воспоминания. Самые искренние.

Феско заметил это сразу. Он считывал каждое моё движение.

– Что?

– Просто вспомнила одну историю. – Я пожала плечами. – Это ведь не так важно.

– Какую?

– Мама рассказывала, что однажды отец пошёл покупать травку... и забыл меня у дилера.

Она потом смеялась, хотя я всегда понимала, что тогда ей было совсем не до смеха.

Феско моргнул. Кажется, впервые за весь разговор.

– Тогда всё было по-другому. Он ушёл за травкой. Оставил меня там и даже не собирался возвращаться. Мама искала нас до самой ночи, потому что никто не отвечал на её звонки. Потом выяснилось, что отец уже давно вернулся домой один, – я покачала головой. Даже сейчас это звучало настолько нелепо, что больше походило на чью-то выдумку. – Она рассказывала, что чуть его не убила.

Феско негромко выдохнул и прищурился, будто только нашел устойчивую почву

– Где была ты?

–У того дилера. – Я снова пожала плечами. – Я помню, что там было хорошо. Мама потом силой потащила отца забирать меня.

Парень напротив нахмурился, будто складывал пазл. Это выглядело странно.

Он перестал смотреть на меня. Его взгляд будто ушёл куда-то сквозь стену. Я уже подумала, что он просто задумался, но потом он медленно потёр лицо ладонью и тихо выругался:

– Блять...

Я крепче сжала пальцы. Сердце почему-то ударило сильнее. Мне совсем не нравилось, куда сворачивал этот разговор.

Он перевёл взгляд обратно на меня.

– У тебя волосы тогда были светлее.

Я замерла. Что он несёт? Когда мы успели перескочить на другую тему?

– И игрушечного зайца ты с собой таскала. Так ведь?

Заяц, которого мне подарила сестра, сразу возник у меня перед глазами. Большие длинные уши, розовый бант.
Какого чёрта он вообще знает про это?
У меня внутри всё будто остановилось. Глаза забегали так, словно я выпила литр энергетика.

Он знал меня раньше? Моего отца?

Феско медленно провёл ладонью по лицу.

– Ты была у нас.

Я ничего не ответила, потому что слова будто застряли где-то в горле. Слишком нелепо это звучало, чтобы совершенно незнакомый человек вдруг вспомнил игрушку, о которой даже я сама давно перестала думать.

Я не смогла ему поверить. Это звучало настолько бредово.

Как он смог это понять? Почему ни их дом, ни они сами не кажутся мне знакомыми?

Это полный бред. Может, он тоже выпил?

— Ты тогда весь день просидела у нас с Эшем. Я помню, как пытался дозвониться до твоего отца, но никто не отвечал. Вы играли на кухне, и ты поцарапала Эша вилкой. Было забавно наблюдать, как ты уговаривала его ничего никому не говорить.

Перед глазами всплыл Эштрей таким, каким я увидела его вчера. Вечно хмурый, раздражённый кретин, который смотрит на всех свысока.

Он не умел скрывать страх — это читалось по его глазам.

В день, когда нас заперли, он не боялся абсолютно ничего. А тогда, когда увидел Джейдена в таком состоянии, испугался. Я не понимала чего. Зачем ему бояться пьяного брата? Но спросить не решалась.

Мы несколько раз сталкивались друг с другом. Каждый раз ругались, спорили. А оказалось, что наша первая встреча произошла задолго до того, как мы вообще начали понимать, кто мы такие.

По коже медленно побежали мурашки.

– Эштрей тогда был совсем мелкий. Ты тоже. Вот почему вы не помните друг друга.

Феско усмехнулся себе под нос. Я молча смотрела на него.

Память отчаянно пыталась за что-нибудь зацепиться. За хоть какое-нибудь воспоминание.

– Поэтому, – тихо закончил Феско, – когда я увидел тебя в тот раз, мне всё казалось, что лицо знакомое. Я не мог понять, откуда тебя помню. А сейчас понял.

У меня пересохло во рту.

– Я... вообще этого не помню.

– И не должна. – Он пожал плечами. – Вы были детьми. Такие вещи редко остаются в памяти.

Может, то, что мы встретились снова, — не случайность?

– А Джейден?

– Его тогда с нами не было.

Я посмотрела в сторону, куда несколько часов назад ушёл Эштрей.

Ещё вчера он был для меня просто очередным грубым придурком, которого я, скорее всего, больше никогда не увижу.

Теперь всё выглядело иначе.

Оказалось, что наши жизни уже однажды пересекались. Я верю в судьбу. Она не станет просто так дважды сводить людей в одном русле.
Я снова оказалась у них только потому, что мне больше некуда идти.

Спарк говорил об Эше с таким восхищением, а тот заботился о нём так искренне. Может, я слишком поспешила, возненавидев его и решив, что он кретин.

С этого момента мне захотелось узнать его по-настоящему.

—
1400 слов. маленькая глава, сори