не усложняй всё, снова.

Мы находились в этой комнате уже двадцать, а то и тридцать минут. Я потеряла счёт времени тогда, когда словила первую панику. Казалось, что я вообще не закрываю глаза, а потом – что не открываю их совсем.

Я знала точно только одно – за мной никто не придёт. Я никому не говорила, куда пойду. Возможно, только Нэд начнёт бить тревогу, если я не объявлюсь в пятницу с наркотой. Но пойти искать меня? Ни за что. Махнут рукой со словами, что скоро появлюсь. Ведь такое уже было несколько раз.

А вот, похоже, у пацана был план. Он с самого начала вёл себя спокойно и сдержанно. У него есть старший – это я знала точно. За ним придут и спасут. Вот если бы он прятал своё оружие куда-нибудь в другое место, возможно, уже сбежал бы.

Я даже не ощущала его присутствия в комнате. Он словно не дышал. От этого становилось неловко. Вдруг он стоит прямо передо мной или сидит рядом, а я даже не подозреваю? Или ходит с ножом и ищет меня? Надо было что-то спросить, чтобы он ответил и понять по звуку, где он находится.

В прошлый раз он так и не ответил мне на вопрос. Может, посчитал его слишком тупым.

– Как тебя зовут? – безобидный вопрос, даже без намёка на подвох и двойной смысл. Он должен был ответить.

Но нет. Ответа не было совсем.
Это начинало бесить так сильно, что хотелось кинуть в него чем-нибудь тяжёлым.

– Ты глухой?

Может, он вообще глухонемой? Не понимает и не слышит. Тогда это всё объясняет. Но какого чёрта он дышит так тихо? Словно какой-то ниндзя.

На этот вопрос тоже не последовало ответа. Никакого.
И я смирилась с этим. Наверное, это даже к лучшему. Ненавижу болтунов.

Может, из-за того, что я всегда их проклинала, мне и послали его. Хоть какая-то милость.

Я решила встать, чтобы поискать хоть что-нибудь в этих четырёх стенах, но это было не самое лучшее решение.

Ведь я тут же пожалела об этом. В колене прогудела такая боль, словно мне одновременно выстрелили в него из разных видов оружия. Изо рта вылетел жалобный стон. Он был таким жалким, что хотелось выкинуть этот момент из памяти навсегда.

Из-за того, что я не обработала рану, она болела в два раза сильнее. Сгибать ногу было нельзя от слова совсем. Малейшее движение заставляло меня упасть обратно на место.

Честно, было бы легче просто отрезать эту ногу к чертям, чем ждать, пока она заживёт. По словам Лу, это произойдёт не скоро, а шрам останется навсегда. До конца моих дней я буду видеть его и вспоминать тот ужасный день.

Время шло ужасно медленно, секунды превращались в минуты. Было сложно успокоиться. Пульс стучал так бешено. Было одновременно скучно и страшно. Жар словно повышался с каждой секундой.

Чтобы не думать о том, что происходит сейчас и как моя жизнь может пойти дальше, я начала думать о прошлом. Потому что его уже не изменить, а будущее всегда кажется страшнее. Одно неправильное действие – и всё превратится в кошмар.

Что будет, если папа выйдет из запоя и отыщет меня?
Мне придётся вернуться в тот дом, в ту комнату. Снова чувствовать этот ужасный запах протухших яиц. Снова просыпаться от запаха сигарет. Снова проходить мимо кухни и ощущать дешёвый алкоголь ещё до того, как откроется дверь.
Ведь он не сможет бросить навсегда.
Снова слушать, как он часами рассказывает, какая мама была дрянью и как мне повезло, что я похожа на него внешне и характером. Я точно не его копия. Не его «дочка».
Я никогда не сверну на его дорогу.

Но эти мысли были слишком крайними. У отца даже не хватит сил не купить бутылку спиртного, не то что выйти из запоя. Надеюсь, он вообще уже подох.

Мама, может быть, давно выгнала его из дома и меня вместе с ним за продажу травки. Если бы мама была рядом, я бы была чиста. Я бы сейчас не оказалась в заперти.

Думать о том, что судьба сестры могла сложиться иначе, не хотелось. Ведь даже одна мысль о её смерти заставляла дрожать колено, которое и без того болело.

Мои мысли вернулись в настоящее, когда я услышала, как парень сел с глухим шлепком. Словно упал.

Звонкий кашель раздался эхом. Это было единственное заметное движение этого молчуна за всё время. Он реально был похож на робота, который не делает ничего лишнего без разрешения.

Звук доносился откуда-то сбоку. Значит, мы сидели по разным углам комнаты. Это успокаивало.
Он выглядел так, будто мог сделать что-то плохое и потом ни о чём не жалеть. Но при этом у него была довольно миловидная внешность.
У этого парня слишком много загадок.
И почему мы вообще снова оказались у одного и того же человека? Словно он следит за мной.
Может, его кто-то подослал. Тогда мне вообще не следовало с ним разговаривать и тем более надеяться, что за ним придут.

В полной тишине я расслышала тихие шаги, доносившиеся из конца коридора. Это сразу меня оживило. Но на мгновение я перестала их слышать, и сердце сжалось до такой степени, что стало больно.

В замок вставили ключ, и тогда я уже вскочила на ноги, скорее от неожиданности, ведь боль тут же ударила в голову.

Ключ поворачивали так медленно,они реально издевались над нами.

Моей шеи коснулся воздух. Походу мой сосед по комнате стоял так близко ко мне, что я слышала его тяжёлое дыхание, которое временами сбивалось.
Ему тоже было страшно?

Если выбежать – это верная смерть. Если остаться тут – тоже. Разные пути, но один исход.
Куда я влипла?

Свет включили быстрее, чем открылась дверь. Я автоматически обернулась, чтобы проверить, где этот чёрт. Он стоял позади меня, меньше чем в метре. Ещё один шаг – и мы бы стояли вплотную.

Меня аж передёрнуло.

Его лицо будто никогда не менялось. Всегда такое угрюмое.

Я начала разглядывать эти четыре стены. Здесь ничего не было, даже окон. Только обои, которые находились не в лучшем состоянии, и голый пол.
Словно тут держали собаку, которая отчаянно пыталась выбраться.

– Вот они.

Дверь распахнулась до конца.

Том и ещё какой-то человек, которого я раньше не замечала, стояли в проходе. Они выглядели спокойно и уверенно, словно находились в своей стихии.
Может, это старший того мальчика?

– Эштрей, иди сюда.

Его кличка – это «пепельница»? Серьёзно?
Похоже, он не глухой.
Может, немой? Или у него проблемы с речью? Это объясняло бы его вечно недовольное лицо. Будто он обижен на весь мир из-за своей особенности.

Брюнет обошёл меня и направился к ним уже с ровным дыханием. Как будто не он только что дышал так глубоко, словно выкачивал весь свежий воздух из комнаты.

Бородатый кретин прожигающе смотрел на меня, ожидая действий или ответа.

Это мой шанс.
Если не воспользуюсь им сейчас, то пропаду. Навсегда.

Я двинулась вперёд. Сердце так бешено колотилось, что я слышала его удары. Из-за того, что я хромала, как подбитая собака, двигалась очень медленно. Или мне так казалось.

Меня остановила рука, не дав даже переступить порог. Я вся сжалась от страха.
Если сейчас что-то пойдёт не так, обратного пути уже не будет.

У меня даже плана не было. Приходилось придумывать всё на ходу – действия, слова, мысли.
Всё.

– Она с вами?

Мои глаза забегали. У кого просить помощи? У кого просить пощады?
Лучше сразу у всех.

У Эштрея глаза округлились, словно он услышал что-то страшное. Но я, блять, не страшная.

Его хмурое лицо стало ещё мрачнее. Казалось, он сейчас прожжёт взглядом своего друга насквозь.

А тот понимающе смотрел на меня. Слишком понимающе. Читал всё по моим глазам,от этого становилось не по себе.

Руки начинали дрожать. Пот стекал так медленно, что я чувствовала каждую каплю.
Если за мной не придут, а за мной не придут, они решат, что меня подослали. Убьют или пустят по кругу до посинения, а потом продадут в какое-нибудь секс-рабство.

Об этом даже думать было жутко. Не просто страшно – жутко.

Что я такого сделала, что всё это действительно может произойти со мной?

– С нами, – он махнул головой. – Они просто не ладят между собой.

У меня подкосилась нога. Я даже не поняла, что всё это время задерживала дыхание. Воздух сам вырвался из лёгких.
Пока ещё жива.

Я не смогла сдержать улыбку. Она была совершенно неуместной, но от понимания, что сегодня я точно не умру, стало так легко.
Словно огромный камень свалился с плеч.

Комнату закрыли так же медленно, как и открывали. Будто испытывали нас на терпение. По-другому это объяснить было невозможно.

Мы молча двинулись по узкому коридору к выходу.

Я уже успела забыть, насколько ярким может быть свет и как сильно он режет глаза после темноты.

Я чувствовала спиной чей-то взгляд. Чей он, было не сложно догадаться. Которая, проклинала меня.
Но мне было всё равно. Пусть бесится сколько хочет.

– Извините, что так вышло. Понимаете, сейчас часто посылают детей, а потом врывается полиция. Лучше сразу приходить всем вместе, чтобы мы знали, кто есть кто. И, знаете ли, отправлять детей к наркодилерам не очень умно.

– Они не дети.

Я не смогла не повернуть голову.

Этот человек казался каким-то другим. Словно он всё понимал и всё знал. Будто когда-то сам был таким же. Может, так оно и было.

Просто я привыкла считать всех взрослых идиотами. Но этот оказался человечнее своего напарника.

Нас провожали кровожадными взглядами.

Мы стояли у выхода, но выйти нам сразу не дали. Ну всё, как я и думала. Мы в ловушке. Навсегда.
И я больше никогда не увижу своих друзей, противную уборщицу и учителей из школы.
Можно было уже прощаться с жизнью.

Оказывается, переживала я зря. Всё это время мы просто ждали товар.

Нам вынесли два рюкзака с травой. Я протянула деньги. Их вырвали у меня из рук так, будто отбирали силой.

А мою долю сразу отдали старшему.
Это, оказывается, так работает?

Дети служат курьерами, а всё самое важное достаётся взрослым?
Мне теперь что, тащиться за ними до самого дома, чтобы вернуть своё?
А если они вообще не собираются ничего возвращать?

Других денег у меня не было.

Трое мужчин вышли вместе с нами на улицу. Похоже, они не доверяли никому даже за пределами своей базы.

А «мои» парни направились к машине, и мне пришлось идти за ними. Надо было сесть в салон.
Но тут я замерла. Я ведь вообще не знаю, кто они такие. Точно не душки и не самые приятные люди на свете, раз торгуют наркотой.

Вдруг я просто меняю одну ловушку на другую?

– Малая, садись.

Меня передёрнуло. Какая ещё, нахрен, малая?
Это прозвучало так угрожающе, что я сразу вспомнила – выбора у меня нет.

Я села на заднее сиденье. Там я оказалась одна. Только два рюкзака лежали на полу. Один из них был моим.

Хорошо. Значит, будет нетрудно вернуть его себе.

Как только мы отъедем от них подальше, выскочу из машины со своей долей и больше никогда не увижу этих людей.

От лица Эштрея

Какого хуя Феско сказал, что она с нами?
Я даже представить не мог. Нам проблем не хватает?

Наш дом точно не проходной двор, чтобы впускать туда всех подряд. И машина не такси.

Это было так тупо с его стороны. Он видит её впервые, но уже доверяет. Его разум совсем отупел. Неужели со всеми так происходит после совершеннолетия? Как же я надеюсь, что нет.

Если он совершит ещё какую-нибудь глупость, мне придётся свалить из дома.

Мы ехали уже минут пять без единого слова. Будто так и должно быть. Будто она вовсе за мной не следит. Будто мы все давно знакомы.
Будто везём Ру, а не какую-то беглянку.

– Остановите машину тут.

Феско пропустил её слова мимо ушей.
Блять, ему же сказали остановиться. Он что, действительно собирается привезти её к нам домой? Что за материнский инстинкт им вообще управлял?

Если он хочет подсунуть Джейдену какую-нибудь девчонку, то пусть это будет кто угодно. Но не эта чайка.

– Я сейчас из машины выпрыгну!

Боже, она всегда будет так орёт? Словно сама себя не слышит. Такой звонкий голос.

Как бы хотелось, чтобы она сдержала своё обещание и действительно выпрыгнула отсюда к чертям.

– Кто ты такая? – я резко повернул голову в её сторону. Настолько резко, что заболела шея.

Она сидела так, будто её придавило бетонной плитой и она не могла пошевелиться.
Даже дышала тяжело.

– Ты разговаривать умеешь?

Она и правда выглядела шокированной.

Мне не хотелось разговаривать с ней с самого начала. Тратить силы на неё тоже не хотелось.

Видимо, она оказалась слишком наивной и любила делать поспешные выводы. Может, я вообще ошибся с возрастом, и она младше меня.

– Кто ты такая? – переспросил Феско.

Он даже сбросил скорость.
Напряжение росло.

Я потянулся к бардачку за ножом. Не думаю, что он понадобится, но на всякий случай.

– Я? Девочка.

Очень умно.

– С какого перепуга ты оказалась там же, где и я? – я прищурился, – Снова.

Я почувствовал, как Фес перевёл взгляд на меня, но отвечать ему не собирался. Потом всё расскажу.
Сейчас пусть следит за дорогой. А я – за этой конченой.

– У меня такой же вопрос к тебе. Я раньше вас не видела.

Она говорила уже тише, но всё равно так, словно я был ей что-то должен.

Слишком много на себя берёт.

– Я тебя тоже. – мы сказали это одновременно, в один голос.

– Просто дайте мне выйти со своим рюкзаком, и я больше никогда не попадусь вам на глаза.

Брат остановил машину прямо посреди дороги.
Прекрасно. Пусть её задавят.

– Выходи.

—
ну как вам глава?
жду звёздочка 😔
тгк - https://t.me/kkkkiffffsss