9 глава. «Дура»
не забывайте ставить
звездочки - это очень мотивирует на написание следующих глав!!🫶🏼
_______________________________
11 февраля 1989 год.
Прошла еще одна неделя. Все эти дни Алиса выходила из дома только лишь в школу и на репетиции. Странно, но никто из друзей не обратил на это внимания, будто все так и должно быть.
После длинной и нудной недели, которая проходила как и все недели до нее, наконец наступили долгожданные выходные. Хотя бы в эти два дня можно немного выдохнуть и перестать сидеть целыми днями с учебниками и тетрадками в обнимку.
Алиса проснулась без будильника намного позже, чем обычно, за окном уже было совсем светло, снег летел вместе с ветром в разные стороны, создавая небольшую метель.
Девушка сонная и растрепанная села на кровати и вздохнула, посмотрев в не зашторенное окно. Сквозь эти потоки снега немного пробивалось солнце, всего лишь пару лучей падали в комнату кудрявой, отчего иногда ей приходилось зажмуриться от яркого света.
Она уже заранее состроила себе планы на эти выходные: погулять с Дилярой, сходить на дискотеку, где не была уже больше месяца (все дискотеки, что проходили за этот период, Алиса пропускала из-за учебы).
Но теперь эти планы не будут осуществлены. И все из-за этого проклятого вранья.
По правде дело было, конечно, во лжи, которой прикрывалась Нариева.
Но сама девчонка винила во всём Турбо и его пацанов из Универсама. Если бы не они, ей бы не пришлось врать, не пришлось бы постоянно уходить из дома по вечерам, да и всего этого не было бы, жизнь продолжалась бы в своем привычном ключе, без страха за то, что с тобой сделают какие-то непонятные люди.
Подумав об этом всем, голубоглазая наконец поднялась с постели и поплелась в ванную, где на потолке тускло горела желтая лампочка, которая иногда мигала и потухала на мгновение.
«Даже лампочку не может поменять этот Игорь» — думала про себя Алиса, умываясь и недовольно вздыхая от очередного мигания и трещания.
Когда девушка пришла на кухню, где у плиты стояла мама в своем новом атласном халате, подаренном Игорем, Алиса сказала «доброе утро» и села за столом. Там уже стояла тарелка с яичницей и бутерброд.
Мама на это промолчала, видимо была обижена и не хотела разговаривать с дочерью.
Белокурая вздохнула и опустила голову, взяв в руку вилку, которой после минут пять ковыряла еду, не начиная завтракать. Аппетита не было, хотелось только попить воды.
— Я через пару часов уеду, — безразлично и слишком спокойно начала Инна Александровна, поставив свою тарелку напротив, — но не думай, что ты сможешь выйти из дома, — продолжила она, снимая фартук и вешая его на крючке возле раковины, — ключи я заберу.
Нариева на это лишь кивнула головой и поджала губы, не став даже ничего отвечать, этот ответ ничего не поменяет, ключи все равно будут забраны.
— А куда ты уедешь? — все таки продолжила разговор девушка, подняв глаза на маму все с таким же виноватым видом после ссоры.
— Мы с Игорем поедем смотреть квартиру, — ответила та, поставив чашку с кофе на столе, — в этом же районе, только она больше и в более новом доме.
— Подожди.. — немного не поняла голубоглазая и удивленно вскинула брови, положив вилку, — что это значит? Мы же не будет вместе с ним жить в новой квартире? — настороженно спрашивала она, не отрывая взгляда от маминого лица.
— Что значит «не будем», тогда для чего же я еду вместе с ним? — усмехнулась мама и отпила горячего кофе, — Алиса, прекрати уже морщиться при одном только упоминании об Игоре, так нельзя! Этот человек нам помогает. Если бы не он, Алиса, ты бы не была всегда сыта. А одежда хорошая, думаешь, откуда? Снова помощь деньгами от него! — говорила она, тыча пальцем и строго глядя на дочь, — ты должна быть благодарна ему за это всё, а не показывать свою ненависть!
— Мам, ты сейчас серьезно?! — расстроенно и как-то разочарованно спросила Нариева, встав из-за стола, так и не притронувшись к еде, — давно ты его знаешь? Может он не тот, кем кажется! С самого начала он мне не понравился, вечно смотрит так мерзко, улыбается! — не унималась она со своими доводами, ей очень хотелось, чтобы мама не связывала свою жизнь с этим человеком, который ей не то, чтобы кажется, а который и является гнусным и мерзким.
— Алиса, прекрати! — крикнула Инна, стукнув ладонью по столу, — это твои глупые мысли, и они существуют только потому, что я сразу после твоего отца нашла этого человека! — ругалась на нее мать, грозя пальцем и хмуря подведенные брови.
— Ты его вообще любила?— тихо и боязливо спросила Алиса, стоя напротив злой и недовольной мамы.
Сейчас девчонке было легче поверить в то, что мама и вовсе не любила в последнее время отца, нежели поверить в то, что сразу после его смерти она смогла бы найти свою «любовь».
— Мне некогда с тобой разбираться. Я тороплюсь, — соскользнула с темы Инна и поставила грязную посуду в раковину, а затем ушла в свою комнату собираться, — посуду помоешь! — напоследок бросила она.
Кудрявая так и осталась стоять на кухне, смотря в коридор, где пару секунд назад была мама. Она так и не ответила на вопрос дочери.
«Значит не любила» — подумала девушка, вздохнув и потускнев. Мало того, что два дня она будет сидеть взаперти, так еще и настроение испорчено совсем, что даже ничем заняться нет никакого желания.
***
Инна Александровна ушла около двух часов дня в новой шубе, юбке-карандаш чуть ниже колена с небольшим разрезом, светлой блузке с кружевами, накрашенными ресницами и губами, по виду - явно богатая женщина. Алиса стояла в прихожей, когда мама при ней забрала две пары ключей, взглянула на дочь и ушла, закрыв на оба замка.
Голубоглазая ушла в свою комнату, взяв в руки все ту же книгу - «Преступление и наказание». Читала внимательно, иногда приходилось перечитывать целыми страницами по несколько раз, потому что девчонка начинала улетать куда-то в свои мысли, забывая о чем читает.
И снова она погрузилась в воспоминаний.
***
7 марта 1986 год.
Алиса вместе с папой ушли в магазин. На улице только таял снег, из-под него виднелась только-только вылезшая трава, светило солнце, дул легкий ветерок.
Девушка была уже не в зимней куртке, а в более легком пальто с ремешком и в новеньких ботинках, которые успели испачкаться в грязи.
Сергей, то бишь отец Алисы, смотрел по сторонам, пока они шли по рынку, где на каждом углу продавали букеты цветов, всякие разные: тюльпаны, розы, хризантемы, мимозы, ромашки и много-много других.
— Пап, а что маме то дарить будем? — спросила кудрявая, повернув голову к высокому мужчине, который все также смотрел на товар.
— Мы за этим и пришли, Лисонька, — улыбнулся папа и потрепал дочь по голове, а после кивнул головой в сторону какого-то прилавка с импортными духами.
— Добрый день, — сказала женщина, встав с табуретки, когда к ней подошли двое людей, — новую коллекцию завезли, всякие разные, — начала она тут же показывать на новенькие коробочки с духами.
— Маме цветочные нравятся, — сказала Нариева, дернув папу за рукав куртки, на что тот кивнул и взял в руки духи с лавандой, а после открыл и послушал, — вроде ничего... — вдохнул Сергей, а после передал дочери, чтобы та тоже оценила.
Алисе тогда очень понравились эти духи, она сразу же кивнула и улыбнулась, мол «нужно брать именно их».
— Значит берем, — улыбнулся отец и отдал деньги продавщице, которая улыбнулась в ответ и отдала запечатанные в коробку лавандовые духи, — думаешь, понравится маме? — спросил папа, продолжая идти рядом с дочерью по рынку.
— Ну конечно! — радостно воскликнула она и прибавила темп шага, чтобы успеть за папой.
8 марта они с папой подарили маме эти духи, она тогда была счастлива, обнимала и целовала мужа, разглядывала импортный товар, от нее тогда так вкусно пахло ими.
Запах впитался в одежду и кожу, долго не уходил при стирке, отчего Инна начинала шутить про «одна химия, а не духи». На это отец только улыбался и продолжал курить сигареты за сигаретой.
Только это Алисе не нравилось, что папа за день скуривал почти целую пачку, от того и не нравится ей этот запах.
***
Снова вздохнув, Нариева переключилась на книгу, вчитываясь в каждое слово, написанное на странице. В это же время кто-то позвонил.
Блондинка встала с кровати и подошла к комоду в коридоре, где стоял тот телефон.
— Алло, да?
— Алло, Алис! Пойдем погуляем, погода супер! — воодушевленно говорила Диляра, звонила она видимо с улицы, ведь помимо ее голоса был слышен гул машин и разговоры проходящих.
— Не могу, Диль, — закатила она глаза, вспомнив про маму, — долго рассказывать... В понедельник все объясню, — пообещала девица и вновь замолчала, слыша теперь только дыхание с той стороны трубки.
— А дискотека? Ты же обещала пойти! И так целый месяц дома сидела! — вновь заговорила подруга, пытаясь всеми силами выманить Нариеву из дома, — там и Турбо твой будет!
— Он не мой, это во-первых! — завелась Алиса, вспомнив, по чьей вине (по ее мнению) она теперь сидит взаперти, — а во-вторых, я же сказала, не могу! Все, Диляр, давай! — и повесила трубку, недовольно цокнув и подняв голову к потолку.
Диляра удивленно вскинула брови, посмотрела на телефон и повесила его обратно, недовольно вздохнув и шмыгнув носом. А после развернулась и ушла по своим делам по заснеженной тропинке. Ей искренне было непонятно такое поведение подруги и ее обещание объяснить все в понедельник.
Алиса снова ушла в свою комнату и легла на кровати, вновь листая книгу. Ужасно скучно, и ужасно обидно.
***
В окно прилетел снежок, Нариева вскочила и подошла к окну, выглядывая из него вниз.
Внизу стоял Валера, держал в руке еще один снежок на всякий случай, мало ли сразу не выглянет.
Алиса недовольно что-то буркнула себе под нос и открыла окно, спрашивая зачем он пришел.
— Пойдем на дискач! — крикнул парень, шмыгнув носом и улыбнувшись, — мне сказали, ты давно не была, надо исправлять, Нариева!
— Никуда я с тобой не пойду! — недовольно и даже как-то зло крикнула Алиса в ответ, опираясь руками на подоконник, — иди с кем-нибудь другим! Понял? — фыркнула девчонка.
— Почему не пойдешь? — крикнул кудрявый в ответ, непонятливо сдвинув брови к переносице.
— Тебя это не касается! Иди! — крикнула Алиса и захлопнула окно, а после зашторила его, пару секунд еще стоя на месте и глядя вперед через полупрозрачные занавески.
Туркин постоял, посмотрел в ее окно, а после вздохнула и пошел прочь. По пути он по привычке крутил зажигалку в руке, и чтобы хоть чем-то занять себя - закурил сигарету, глубоко затягиваясь и выдыхая дешевый дым в сторону от себя.
«Может мамка не пускает?» — подумал он про себя и снова шмыгнул носом, который стал красным от мороза.
Далеко парень еще не успел уйти, поэтому тут же развернулся и пошел обратно к ее дому. Он ничего не узнал и просто ушел — так ему совсем не хотелось оставлять дело.
Турбо поднялся на нужный этаж в нужном подъезде и по интуиции позвонил в дверь, но открыла ему какая-то старушка, опуская свои очки на кончик носа.
— Сынок, а тебе кого? — громко, не совсем внятно и медленно вымолвила она, держа руку на спине.
— Извините, — произнес Турбо и прислонился рукой к стене возле двери, — а Нариевы в какой квартире, не скажете? — громко спросил он, потому что эта бабушка, по всей видимости, слышала не совсем хорошо.
— А вот же, — указала она на дверь рядом с ее, — совсем рядом, а тебе зачем они? К Алиске что ли, ухажер? — улыбнулась седая по-доброму и покачала головой, — недавно же она маленькая совсем бегала ко мне, когда ее одну дома оставляли... А уже вон, невеста! — бубнила она, смотря на соседнюю дверь, — ну что ж это я... Ты иди, иди, раз пришел.
А после попрощалась и закрыла дверь. Валера посмотрел на дверь с номером 33 и постучал, но никто не ответил, после позвонил, но снова тишина.
И только через пару минут с той стороны послышались какие-то звуки: шуршание тапок по полу и скрип половиц.
Кудрявая посмотрела в глазок, увидев там снова этого гопника, который за сегодня успел надоесть, хотя даже толком и не увидела его.
— Что ты пришел сюда? — спросила девчонка, не открывая дверь, да и не смогла бы, даже если бы было желание.
— Может ты хотя бы выйдешь? Или просто дверь откроешь? — спросил зеленоглазый, почти прислонившись к двери.
— По твоей вине и не могу! — громче ответила голубоглазая, также почти прислоняясь к двери.
— В смысле? — не понимая, нахмурил он брови и выпрямился.
— Почему я вообще должна тебе что-то объяснять? Иди отсюда! Не стой под дверью! — стукнула она кулаком и ушла на кухню, достав чашку и налив туда воды.
Туркин продолжал стоять на месте, смотря на номер квартиры. Он прислонился лбом к двери и выдохнул, а после стукнул ладонью по стене и ушел, еще раз обернувшись на лестнице.
«Дура» — пронеслось у него в голове, и он ушел.
В груди как-то неприятно щемило, будто кто-то ударил или сказал слишком колкое, что могло сильно обидеть. Но обычно Валеру было тяжело задеть в этом смысле, он никогда не обижался на глупые словечки девчонок, которые в его жизни мелькали десятками — все одинаковые, как под копирку. И только Алиса как-то выделилась из всей это толпы девушек, просящих внимания: она не просила этого внимания, не ждала и не хотела, она одевалась просто, улыбалась искренне, смотрела с настоящими эмоциями, аккуратно исправляла ошибки в плакатах, но единственная ошибка, которую он помнил - «Рабокоп», когда он начал рассказывать про что этот фильм, а девушка внимательно слушала и параллельно исправляла свою ошибку, поджимая губы и хмуря светлые брови.
Возможно он понимал, что мог провиниться, но не понимал в чем. Алиса же упрямая, что Валера заметил еще почти в самом начале, никогда не скажет сразу, будет играть в молчанку и хмурить брови.
А когда посмотрел с другой стороны, подумал, что Алиса эта особо не отличается ничем от других: тоже обижается, тоже молчит и ждет извинений. Но ведь это лишь его доводы и предположения, которые еще ничем не оправданы.
Дискотеку пропускать он не собирался. Поэтому с новой сигаретой в пальцах пошел в сторону дома культуры, где буквально через пол часа будет греметь музыка, мелькать яркий свет, будут ходить компании и группировки. Сегодня никаких драк не должно быть, по крайней мере, никто никому дорогу не переходил в ближайшую неделю.
— Че, Турбо, не пошла Алиса? — оттолкнулся от белой колонны дк Зима и поздоровался с Турбо пожатием рук, — слышь, нет?
— Не пошла, — кивнул Валера и потушил сигарету носком ботинка, — обиделась на что-то, да и пусть, — махнул он рукой.
— Даже пытаться не будешь? — улыбнулся Вахит и толкнул плечом друга, начиная идти ко входу в дом культуры, — девчонка то неплохая вроде.
— А что пытаться? Она ничего не объяснила, ну а я извиняться, не зная за что, не буду, — фыркнул кудрявый и засунул руки в карманы штанов, — и харе про Алису эту, пойдем.
***
— Алис! — позвала мама, пришедшая в довольно хорошем настроении, — Алиса! — крикнула она вновь, ведь дочь не ответила, а только молча вышла из комнаты, — ну что ты? Чем занималась?
— Да что я могу делать.. — риторически фыркнула кудрявая, — книгу почитала, посуду помыла, — начала она перечислять свои дела, и естественно молчала про приходившего Валеру, про которого мама даже понятия не имеет.
— Ну молодец, — все с таким же настроением продолжала Инна, — говорят, дискотека сегодня? В дк вашем, — на это Нариева лишь кивнула и взглянула на маму, — хочешь сходить? Но только на полтора часа, контроль полностью я не снимаю, ты все также должна понимать, что врать мне нельзя.
— Что, правда можно? — удивленно захлопала ресницами белокурая и выпрямилась.
Мама кивнула и ушла на кухню, попутно снимая свою шубу и вздыхая.
Алиса убежала в свою комнату с улыбкой, от которой на щеках появлялись ямочки, открыла шкаф и принялась на скорую руку выбирать одежду. Параллельно с этим искала тушь, которая завалялась где-то в ящике стола.
Девушка одела какую-то бордовую кофточку, которую обычно не носила, клетчатую юбку чуть выше колена и плотные колготки. Ресницы накрасила второпях, они и так были длинными и черными, но сейчас выглядели еще гуще и красивее на светлых глазах Алисы.
— Мамуль, я побежала! — крикнула девушка из коридора, небрежно накидывая на голову свой темный шарф, из-под которого выбивались мелкие прядки.
Инна Александровна вышла из кухни с бокалом вина и улыбнулась счастливой дочери, которая застегивала свои сапоги, сидя на табуретке в коридоре.
— Когда ты последний раз пила? — риторически спросила дочь, удивленно взглянув на маму, которую не ожидала увидеть с алкоголем в руке.
— Сегодня можно, квартиру выбрали, — проговорила она, отпив еще один глоток темной жидкости, — через месяца два переедем. И, Алис, не нужно начинать, иначе дома останешься, как и должна! — пригрозила она пальцем, но не всерьез.
Нариева тут же встала смирно и кивнула, а после развернулась, схватила духи, которыми побрызгала на себя пару раз и убежала, махнув маме рукой.
***
По дороге Алиса пинала снег под ногами, шмыгала носом и куталась в шарф как можно плотнее, мороз стоял ужасный, ветер дул прямо в лицо, отчего нежная кожа начинала сильно сохнуть.
Краем уха она начинала слышать громкую музыку из привычного ей здания, где появляется почти каждый будний день на репетиции, и совсем скоро будет поставлен новый спектакль, премьера которого должна состояться 25 февраля, произведение Шекспира, где Алисе была выдана главная роль, на которую она долго учила текст, пробовалась, репетировала дома, расхаживая по комнате со сценарием в руке. И вот эта роль теперь принадлежит ей, чему она была безмерно рада.
Нариева забежала в помещение, сразу же скидывая свое пальто и отдавая женщине в гардеробе. В это же время в зале играла песня «Не ходи со мною рядом» Евгений Осин. Девчонка очень любила эту песню, поэтому, как только вещи были сданы, сразу метнулась в зал, пробиваясь сквозь толпу.
Она искала глазами знакомые лица: Диляру, ее сестру, одноклассников.
И под конец песни, когда все начали расходиться по сторонам или в круги, наконец увидела Диляру, танцующую рядом с одноклассницами.
— Алиса, ты какими судьбами? Сказала же, что не пойдешь? — улыбнулась русая девчонка, держа в руке бутылку Буратино, — потрудись ка объяснить, в чем было дело. Я вся во внимании, Нариева, — протянула Ахмярова, прислонившись боком к сцене, где стояло еще пару закрытых бутылок лимонада.
Голубоглазая схватила одну из бутылок, сразу открывая ее, и выдохнула после спешной ходьбы и мороза, пробивавшего до костей.
— Это все из-за «моего» Турбо, — съязвила блондинка с явным недовольством и закатила глаза.
— Та-ак... — удивилась Диля, скрестив руки на груди и наклонив голову, — а если подробнее? — спросила она, не сводя взгляда с подруги.
— Мама узнала, что я вру по поводу того, что хожу а-ля к тебе с проектом, — в кавычках прожестикулировала она и продолжила, — я то ходила с вами то в видеосалон, то помогать с этими гребаными плакатами! — грубо выразилась Алиса, что особо не привычно для нее и для других.
— А Турбо то здесь причем, я может чего-то не понимаю? — нахмурилась русая, вздохнув и подняв голову выше, а после на мгновение повернула голову в сторону, будто высматривала кого-то.
— А при том, что если бы не он, я бы не ходила постоянно к ним, да и вообще забыла бы про них после первой же встречи! — недовольно продолжала девушка, взмахивая руками, — За эту неделю он вообще ни разу не появился. Валера, конечно, ничего мне не должен, но это было странно. Все, хватит. Я сюда не для этого пришла.
Диляра так ничего и не поняла, но не решилась продолжать эту тему и просто кивнула подруге, после чего потащила ее в зал ко всем девчонкам танцевать под «Мираж».
Девушки собрались в один круг и все вместе ритмично покачивались под энергичную песню, которая доносилась изо всех колонок и била по ушам. Все были в ярких и красивых нарядах, что аж глаз не отвести от них: прически, короткие юбки, колготки, кофточки( у некоторых даже импортные, дорогущие!), туфли, макияжи, запах духов, разносящийся по всему помещению.
А особенно вкусно пахли духи «Красная Москва», которые были у пары девчонок в этом кругу.
В своем наряде Алиса даже почувствовала себя немного неловко, не особо уж она выделялась своей одеждой, разве что бордовая кофточка была видна издалека.
И после пары песен этой же группы диджей объявил:
— По заказу Руслана Журавлева сейчас прозвучит медляк! — начал парень у колонок, говоря эти слова в микрофон со сцены, — ВИА Пламя «Не повторяется такое никогда»! — наконец прозвучало название песни, и звук плавно полился, постепенно повышая громкость.
Алиса сразу же отошла к колонне, прислонившись к ней спиной и разглядывая милые пары, разошедшиеся по всему паркету под мягкими лучами света из прожекторов. Диляра недовольно вздохнула и встала рядом, склонив голову вниз, она стучала пальцами по колонне и поджимала губы, периодически высматривая кого-нибудь в зале.
— Девушка, вы танцуете? — спросил незнакомый парень у кудрявой блондинки, которая сначала даже не посмотрела в его сторону.
Нариева резко повернула голову и чуть приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но не стала и лишь отрицательно покачала головой, мягко улыбнувшись миловидному юноше.
— А я танцую! — отозвалась рядом Ахмярова и склонила голову набок с легкой улыбкой на губах, — вы же не против? — чуть прищурилась она, разглядывая парня, и тот не отказал, протянул руку и увел даму на танец.
Алиса усмехнулась и качнула головой, смотря на подругу, которую светловолосый парень увел куда-то в конец зала, где было свободное место для пары. И в той же стороне девушка увидела его с какой-то брюнеткой, которая повисла на шее парня и что-то говорила на ухо с широкой улыбкой. Валера крепко держал ладони на талии брюнетки и слушал ее лепетание, иногда кивая головой или начиная улыбаться, только не так ярко и широко, как дама.
«Из-за нее он больше не появлялся..»
Сердце неприятно начало стучать быстрее, пару раз будто бы кольнуло. Дыхание сбилось на более глубокое и нервное, а ладони начали сжимать кулаки до побеления костяшек. Было обидно видеть это зрелище, пусть на эту обиду девушка фактически и не имела права.
«Он мне никто, и я ему никто» — успокаивала себя этими словами в голове Алиса, продолжая сверлить взглядом пару в конце зала.
«Но раз «никто», тогда зачем он приходил ко мне, стучал в дверь, звал помочь, звал на дискотеку?» — лились потоком и остальные мысли, перемешиваясь с обидой.
До конца медленного танца ее глаза не отрывались от них, впились в спину брюнетки с тугим хвостом, вероятно, зачесанным и залитым лаком или пенкой.
А когда пришла улыбчивая Диляра с поднятым настроением, Алиса наконец отвела от него взгляд и едва улыбнулась подруге.
— Ты чего кислая такая? — весело спросила русая девушка, облегченно выдохнув и прислонившись спиной к холодной стене, — Алис?
— М? — вылетела из своих мыслей та и вдохнула, — ничего, все в порядке, — кивнула она головой и резко выпрямилась, — слушай, я пойду наверное.. Мне долго нельзя, арест остается арестом, сама понимаешь, — договорила Нариева, обняла подругу и побежала вниз по лестнице к гардеробу.
— Пока.. — в никуда промямлила Диля, смотря вслед подруге, а после отвернулась и пошла искать младшую сестру, которая все не отлипала от своего суженого и смеялась рядом с ним. Все таки умеет Марат поднять настроение своим бредом, выходящим из него огромными потоками, что иногда даже не разобрать того, о чем он пытается поговорить.
Голубоглазая спустилась вниз и краем глаза увидела слишком знакомые ей лица, их она не забудет, а если и попытается, то станут сниться в страшных снах. Трое высоких парней. Она резко отвернулась к женщине в гардеробе, забирая свое пальто и надеясь, что они не узнают и пройдут мимо.
Девушка второпях нацепила шарф, криво-косо, но как есть, застегнула пальто и ринулась бежать к выходу.
— О, слышь, Серый! — свистнул один из этих троих и пихнул товарища в плечо, — а вон и рыбка твоя бежит, небось от тебя. Пойдешь догонять то, пока никто не нарисовался рядом с ней, а? — весело продолжал короткостриженный парень, с ухмылкой глядя на друга.
Серый обернулся и увидел только открывающуюся дверь дома культуры и выбегающую из нее девчонку в небрежно одетой верхней одежде.
— Далеко не убежит.. Пойду, конечно, — ответил Серый и хлопнул по плечу Кащея и Карла, — давайте, пацаны!
Алиса бежала по улице, спотыкаясь о камни и неровности на снегу, тяжело дышала от холода и бега, оборачивалась назад и молилась, чтобы тот парень не увидел и не побежал за ней. Но все ее надежды были растоптаны уже через минуту.
Чьи-то сильные и большие руки схватили ее, не отпуская и таща во дворы, там где стояли старые ржавые гаражи с машинами, которые не трогают уже несколько лет.
— Нет! — закричала она, пытаясь вырваться из хватки парня, — помогите! — вновь, как в тот раз, закричала девушка, срывая голос на хрип и рыдания, которые вырвались почти сразу.
Слезы текли градом. Сейчас она не надеялась ни на что. Здесь глухо, местность мало проходимая: один снег, гаражи, машины, она, он, ее крики и мольбы о помощи и его грязные мысли и действия.
— Отпусти, пожалуйста! — умоляла она, дергая руками и ногами в попытках выбраться из его стальной хватки, но ей лишь закрыли рот.
— Помолчи уже. Тебе же хуже будет, — шипел он на ухо ни в чем не виноватой девчонке, которая просто уходила с дискотеки.
— Ну что я сделала, за что? — срываясь кричала она, не ожидая услышать ответ на свои вопросы.
Он схватил ее крепче и подтолкнул к стене одного из гаражей, отчего Алиса ударилась спиной о железо и болезненно заныла. Девушка попятилась вдоль гаража, со страхом глядя на Серого, который сплюнул на снег и улыбнулся с привычным ему прищуром.
— Нас ведь из-за тебя, сука, отшили. Из-за тебя! — чуть ли не прошипел он, схватив девушку за подбородок и дернув ее голову к верху, — а знаешь, что с такими делают?
Нариева пыталась отвернуть голову, хмурилась, плакала, что-то бубнила из разряда отпустить ее.
— Что говоришь? — ухмыльнулся он, — не знаешь? А я тебе сейчас очень подробно объясню, дорогуша.
И сразу после его слов в ее челюсть пришелся четкий и сильный удар, видно, что был поставлен годами. И удар был не один, после первого сразу последовал второй по тому же месту.
Бил безжалостно, не сомневаясь ни на секунду в своих действиях. Не обращал внимания на плач, просьбы прекратить, болезненные стоны. Серому было наплевать абсолютно на все, сейчас он мстил школьнице за свою испорченную репутацию. И мстил долго, пока белокурая маленькая девушка не выбилась из сил окончательно.
— Считай, что мы квиты, — плюнул он рядом с ней, пнул ногой и ушел, обернувшись еще несколько раз, прежде чем не скрылся из виду совсем.
Алиса лежала почти без сознания. Все тело ломило, ныло, ужасно болело. Хотелось пропасть. Кровь текла по лицу, рукам, вероятно и остальным частям тела. Сил не было.
Больно. Было очень больно, просто невыносимо.
— По.. помогите, — прошептала она куда-то, будто кто-то услышит и прибежит сию секунду на помощь, — кто-нибудь... — продолжала шептать в никуда, едва поднимая голову от земли.
На улице становилось все холоднее, трясло не только от страха, но от холода, боли и беспомощности.
Только через минут десять девушка едва нашла силы чуть-чуть подняться и оглядеться. Дворы, не совсем далеко от дома культуры, где еще играет громкая музыка, слышны разговоры, крики и задорный смех.
Она кое-как поднялась на ноги, которые при каждом шаге подкашивались, и поплелась в обратную сторону - именно к дому культуры, опираясь на все, что было вокруг. Но держаться уже почти блондинка не могла. Шла медленно, каждый шаг давался с трудом, они были маленькими, но движение осуществлялось.
«Какая же я дура» — проходили мысли, пока она изо всех сил перебирала ноги, цепляясь руками за деревья, скамейки и прочее.
Сердце билось, казалось, со скоростью света, дыхание сбивчивое, перевести его было невозможно.
Но она дошла. Дошла до места, откуда ее было видно людям, откуда уже было совсем не далеко до самого входа. Это была последняя надежда на помощь.
***
— Девушка, вам скорую вызвать? — спросила какая-то девушка, наклонившаяся над Алисой, которая как только дошла до входа, свалилась с ног на бетон и склонила голову.
С лица текла кровь, руки в крови, ноги и одежда в крови. На бедняжке живого места не было.
— Девушка! — позвала та дама еще раз, начав легонько хлопать по щекам кудрявой, — слышите меня? — спрашивала она, сев на корточках, — Дим, беги к телефону, вызывай. Она совсем плоха.. — протараторила она в сторону своего молодого человека.
С каждой минутой количество человек вокруг избитой девчонки росло. Все стояли и смотрели на нее с сочувствием, охами и качанием головы.
— Да, я и говорю! — голосила Диляра, шагая рядом с сестрой, Маратом и остальными из Универсама, — ой, ребят, что там? Стоят все что-то...
Турбо, идущий вместе со всеми, обернулся на толпившихся в кругу людей и нахмурился.
Он притормозил, засунул руки в карманы куртки и пробился сквозь толпу. Незнакомая девушка сидела на корточках и пыталась привести в чувства.. Алису.
Он растолкал всех, кто мешал на пути и сел на коленях рядом с еле остающейся в сознании девушкой.
— Алис? Алиса! — крикнул он, он Нариева слышала его будто сквозь толщу воды, глаза мутно бегали из стороны в сторону, все было для нее как в тумане, — кто это сделал? Кто? — зло спрашивал Валера, но зло не на нее, а на того, кто сотворил с ней такое.
— Уйди, — промямлила она, выдавив из себя эти слова. Она попыталась поднять руку, чтобы толкнуть его, но и на это сил не хватало, — уходи! — повторила голубоглазая чуть громче. Для всех это повышение громкости было почти незаметным, но для Нариевой казалось, что она кричит.
Но как же она смогла бы кричать, если голос осип после этого случая?
______________
тгк: нурти напишет или по ссылке - nurtixq1
там вся инфа о фф