Неидеальная
Элли 16 лет
17 ноября
Моим первым заданием было попасть в школу. Со слов моего отца, в этом месте меня проверят, после чего дадут номерной код. То есть мое имя.
– В плане номерной код? – спросила я у своего отца.
– Это будет твое имя среди товарищей. – отец прижал меня как можно сильнее к себе. – Но для меня ты всегда будешь Элли.
Мужчина очень высокий, поэтому во время объятий мое лицо упиралось ему в грудь. Спустя время отец отпустил меня и протянул аккуратно сложенную в несколько раз бумажку.
– Раскрой ее, когда будут задавать вопросы, – я взяла бумагу. – Строго во время вопросов.
Мой отец выглядел очень серьезным, его слова ощущались для меня как табу. Но он сам прекрасно понимал, что для меня нет правил. Я прекрасно знала, что не надену другую одежду.
– Хорошо, – ответила я и спрятала бумажку в карманы джинсов.
Отец снова оглядел меня. Ему что-то не нравилось во мне. Я ощущала это впервые за жизнь вместе с ним. Папа подошел к шкафу и, достав одежду, положил мне ее в руки.
– Одень вот это, – Папа говорил про длинную синюю юбку.
Это безвкусно, в ней нет чувств.
Но что важнее – нет свободы.
– Я не надену это, – отказывалась я.
– Прошу… ради меня и нашего будущего. – умолял мужчина.
Мой взгляд устремился сквозь него. Я не надену этого.
– Ладно… - тихо сказала я.
– Молодец, – отец похвалил меня и ушел на новую работу.
В квартире стало удивительно тихо, только механические часы нарушали тишину. Бесцветные обои, скрипучий и старый пол. Это место по-настоящему фальшивое, будто и я не являюсь настоящей.
Одев зеленый вязаный свитер и черные джинсы, я была готова выйти наружу. Осмотрев себя в зеркале и расчесав свои длинные рыжие волосы, я так и не была удовлетворена.
– Точно… - осознала я.
Взяв цепь, я прицепила ее к своим джинсам. Теперь я похожа на панка, все мальчики в школе будут смотреть только на меня. А я никогда не против популярности.
Кеды, купленные еще в моей родной стране, были воспоминанием моего родного дома. Вместе с ними я закрыла за собой двери и пошла на улицу через темные коридоры.
Почему здесь так темно?
И телефона нет с собой, чтобы включить фонарик.
Пришлось идти в слепую, вытянув перед собой руки. Ноги что-то неожиданно задели, и я упала на плитчатый пол. Моя щека ощущала что-то влажное и липкое на полу.
В этот момент мне захотелось кого-нибудь убить.
Быстро встав и матерясь, я вернулась обратно в квартиру. Зайдя в пустую ванную, решила осмотреть свое лицо. Та самая щека была немного грязной. Но одежда оказалась невредимой.
Смочив ладонь водой, я промыла щеку. И пошла тем же путем обратно, только вместе со злостью.
В коридоре я ничего не боялась в темноте, напротив была готова сразиться с этим и показать всю свою злость.
Так под мою ногу попало пустое ведро, я пнула его так сильно, что оно прилетело в чужую дверь и с грохотом покатилось.
Если сосед расскажет об этом моему папе, ему это точно не понравится. С этой мыслью я бросилась бежать на первый этаж через лестницу. Мне ничто и некто не мешал, но зато я ощущала свободу, ведь побег – был моим выбором.
Нажав на кнопку, я вышла из дома с улыбкой. Той злости уже не было, она сменилась игривостью.
Посмотрев на маленький двор и облезлую желтую краску, я совершенно не понимала, куда мне идти. Значит, надо спросить дорогу у незнакомца. Этим незнакомцем оказалась бабушка, с завязанным платком на голове.
– Извините, вы не знаете где здесь ближайшая школа? – уважительно спросила я.
Незнакомка опрокинула меня неожиданным взглядом. Она долго осматривала меня и будто даже обнюхивала взглядом. Мое терпение таяло.
– Она в той стороне, – бабушка указала пальцем. – Смени лучше свой внешний вид.
Ее слова ударили в самое сердце, ведь я прекрасно знала, что такой стиль, часть меня.
– И перекрась волосы в черный цвет, рыжих не любят, – отчитала незнакомка.
Сдерживая злость, я пошла в сторону куда она показала.
– И цепь эту сними, – ее слова стали последней каплей.
– Вас не должно это волновать! Лучше за своим стариком присматривайте!
Бабушка обомлела. Ей и не могло придти в голову, что я могу так отреагировать. Она чувствует себя на высоте, хотя единственное за что ее можно уважать, это за то, что она прожила в этой грязи всю свою жизнь и еще не вздернула себя за это.
Идя в сторону моей новой школы, я начала бояться этой местности. Одинаковые и мертвые дома, глаза из окон изучающие чужестранку. От страха я побежала в направление школы.
Одни и те же дома.
Одинаковые дворы.
Когда я бежала, увидела на своем пути молодого парня. Он был моего роста, в черных брюках и белой рубашке, очень старомодный стиль.
Я хотела подбежать к нему, спросить о школе или о чем-либо другом, возможно даже познакомиться. Но его взгляд все испортил, он был таким же, как у той нахальной бабки.
– Чего пялишься? – пробежала я мимо.
На пути мне еще встречались похожие парни, буквально одинаковые. Такая же одежда, внешность и даже цвет волос. Они все напоминали мне клонов с одинаковым взглядом.
Куда мы приехали?
Стараясь забыть про взгляды незнакомцев, я прибежала прямо ко входу школы. Это было прямоугольное трехэтажное здание. С внутренним двором. Чтобы придти к главному входу, пришлось подняться по нескольким ступенькам.
– Кто она? – спросила девушка,
Ученица была одета в длинную юбку. Она совсем ей не подходила. Мне вспомнилась юбка, которую дал мне отец. Теперь я принципиально не буду ее одевать.
Пройдя в школу, через турникеты меня пропустил охранник.
– Переобувай обувь и оставляй ее в раздевалке, – сказала вахтерша.
Оглядевшись, я не увидела школьных шкафчиков. Ничего конфиденциального здесь не было. Зато глаза заметили общую раздевалку, там висели мешки с обувью, иногда вместе с верхней одеждой.
Также висела табличка: “Школа не несет ответственности за потерянные вещи”.
Ужас.
А какая у них вообще есть ответственность?
Пройдя буквально через клетку, которую закрывают на замок, я оставила обувь где-то в углу.
Две пары кед всегда были при мне.
Сегодня единственный день, когда я меняю обувь. Я сделала это только для вида.
Мне надо пройти через комиссию, а вот где она находится, невозможно понять. Серые стены, грязный пол и две стороны ведущие неизвестно куда.
– Извините… - подошла я снова к вахтерше.
– Дальше по коридору, правый кабинет, – перебила меня женщина, заранее зная, куда мне надо идти.
Не сказав “спасибо”, я пошла, куда меня направили. По пути я материлась, разглядывая школу. Все еще не могу поверить в то, что со мной происходит. От внешнего вида этого места уже бросает в дрожь.
Дернув за ручку, я прошла в маленькую комнату, в которой сидело три взрослых человека. Женщина в очках выглядела самой занятой и активной. Здесь она главная.
– Добрый день, – неловко сказала я.
– Садитесь, – неохотно указала рукой женщина. – По какому вы вопросу?
Сев на деревянный стул, я быстро настроила себя на разговор с незнакомцами. Мне всегда это трудно давалось, в таком маленьком месте, дискомфорт чувствовался сильнее.
– Я новенькая, только завтра приду учиться, – бегло объяснила я, надеясь, что меня поймут.
Двое мужчин переглядывались через женщину. Они выглядели удивленными. Так, будто новеньких у них никогда не было. Учитывая школу, неудивительно, что их нет.
– Угу… - женщина рылась в бумагах. – Какое у вас имя?
– Элли, – быстро сказала я.
Мое имя оказалось чем-то «запрещенным». После него, один из мужчин в пиджаке был готов вылететь из класса или разорвать меня в клочья. Неловкая тишина, и я просто ждала.
– В каком плане? – твердо спросил мужчина.
Его волосатая рука медленно тянулась к телефону. Значит, он хочет кому-то доложить о моем присутствии?
Что мне делать?
Инстинкт самосохранения дал о себе знать. Я вспомнила про бумажку, выданную мне папой. Он велел прочитать ее перед вопросами, а я опоздала сама того не осознавая.
“1 – тебе не выдали имя.”
– Извините… я оговорилась, у меня еще нет имени, – дрожа, произнесла я.
Мужчина, поглядывая на мои волосы и одежду медленно успокоился. Его рука больше не тянулась к телефону, но взгляд остался напряженным и неестественным.
– Такие случаи уже встречались, но в других районах, - успокоила женщина своих коллег. - Для определения временного имени, мы зададим пару вопросов.
Я была готова и поглядывала на второй вопрос.
“2 – Один человек, ни на что не способен!”.
– Что важнее, индивид или общество? – пристально смотрела женщина.
Молчавший до этого мужчина тоже пригляделся, осматривая каждое мое движения, каждый мускул и эмоцию. Мои зрачки сейчас наверняка расширены, а щеки пунцового цвета.
Как ответ вяжется с вопросом?
– Личность, – я пошла против ответов отца.
Мужчина еле заметно помотал головой и уставился на женщину в центре. Дама тоже повернулась в его сторону, чего-то ожидая. После кивка мужчины, женщина записала мой ответ на бумагу, которую я не была способна увидеть.
“3 – Как лучше на благо родины”.
- Вы предпочтете работать в корпорации или на заводе? – спросила женщина.
- На себя, – не думая ответила я.
Взрослые снова переглянулись, что-то нервно записывая. Они выглядели напряженными, словно это их первый день работы. А я, первая с кем они работают.
Но это не так.
Мужчина что-то написал и передал женщине.
- Товарищ, ваше первоначальное имя в стенах этой школы – 289. – Женщина не улыбалась, а говорила как робот. – Вы будете учиться в 9Г классе.
Взрослые забыли про меня и снова начали заниматься своими делами. Это был знак, что мне пора уходить. Не попрощавшись, я вышла в коридор, пытаясь понять, что со мной происходило пару минут назад.
Это дурдом.
Я не вынесу и дня в такой атмосфере.
Широкими шагами, не замечая окружающих меня людей, я шла к раздевалке. Все смотрели в мою сторону и что-то обсуждали. Они нюхали меня и не принимали как свою. Для них я была музейным экспонатом. А они для меня – серой массой.
- 289. – сказал взрослый голос со спины.
Обернувшись, я увидела того самого мужчину. Во время комиссии он все время молчал, выглядел высоким и худощавым, с выраженными скулами и с чуть более длинными волосами.
- Приходите завтра, в другой одежде, а эту лучше не одевайте. Я психолог этой школы и мы будем часто разговаривать на некоторые темы, – это единственное что он сказал.
Я удивилась, ведь он был единственным, кто так разговаривал в этой стране. Его речь не была отработанной и строгой, а скорее человечной. Такой будто он был на моей стороне, но тщательно это скрывал.
В любом случае, мне он кажется нормальным.
Спустя минуту я стояла и нервно глотала свежий воздух. Зеленый свитер, темные джинсы с цепью и кеды. Моя одежда была врагом в этом мире. Они сделают все возможное, чтобы подчинить меня своей воле, своему режиму.
Я оденусь как захочу. Пусть ненавидят.