Глава 10. Мария
Несколько дней прошло в каком-то тумане. Мария ходила на задания, говорила с сослуживцами, отдавала приказы, но всё делала на автомате. Внутри неё была пустота, и только боль иногда пробивалась сквозь маску, когда она видела Мишу или его жену — Настю, как выяснилось.
Миша пытался ещё несколько раз подойти к ней, но она уклонялась. Однажды, после очередного вылета, он настиг её у стоянки самолётов.
— Маша, пожалуйста, дай мне сказать, — начал он.
— Я уже всё слышала, — ответила она холодно. — Ты думал, что я погибла. Ты женился. Теперь ты счастлив. Что ещё?
Он вздохнул, провёл рукой по волосам.
— Я идиот, — сказал он. — Я знаю. Я должен был найти тебя, должен был убедиться. Но когда мне сказали, что тебя нет… я сломался. А потом появилась Настя. Она была рядом, она помогла мне выжить. Я не ищу оправданий, я просто хочу, чтобы ты знала: я никогда не переставал думать о тебе.
Мария усмехнулась — горько, безрадостно.
— Ты думал обо мне, Миша? — переспросила она. — А я не думала о тебе. Я жила тобой. Я отказывалась от всего — от счастья, от любви, от жизни — потому что я считала себя связанной обещанием. А ты… ты просто женился. И даже не удосужился проверить.
Он молчал, опустив голову.
— Я не злюсь на тебя, — сказала Мария тише. — Я просто разочарована. И больше не хочу об этом говорить. У тебя есть жена, Миша. Будь с ней. И оставь меня в покое.
Она развернулась и ушла, не дав ему ответить.
Вечером она сидела одна в землянке и смотрела на шарф, который ей подарил Кирилл. Она надела его в тот день и больше не снимала — даже в вылетах прятала под комбинезоном. Шарф пах табаком и мазутом, и этот запах почему-то успокаивал.
Она вспоминала, как стояла с ним на поляне, как чувствовала его дыхание на своих губах, как хотела поцеловать его. И как она отвернулась. Как предала его ради того, кто предал её.
«Глупая, — подумала она. — Какая же я глупая».
Она решила, что не может больше ждать. Она должна поговорить с Кириллом, даже если он не захочет её слушать.
Мария встала и вышла из землянки. Было поздно, почти ночь. Она знала, что он обычно сидит в штабной времянке, разбирает карты перед вылетами.
Она подошла к его землянке, постучала.
— Войдите, — услышала она его ровный голос.
Она вошла. Он сидел за столом при коптилке, карты были разложены перед ним. При виде неё его лицо ничего не выразило.
— Товарищ капитан, — начала она официально. — Я хотела бы поговорить с вами. Не по службе.
Он поднял на неё глаза.
— Садитесь, — сказал он коротко.
Она села напротив. Повисла долгая пауза.
— Я знаю, что вы видели меня в лесу, — сказала она. — В тот вечер. Я чувствовала ваш взгляд.
Он не ответил. Только смотрел на неё с непроницаемым лицом.
— Я хочу извиниться, — продолжила она. — За то, что отвернулась. За то, что сделала вам больно. Я была глупа. Я держалась за прошлое, которое уже не имело значения.
Она замолчала, собираясь с мыслями.
— Я знаю, что вы закрылись от меня, — сказала она тихо. — И я понимаю, почему. Но я не могу больше так. Вы нужны мне. Вы стали мне… самым важным человеком. И если вы дадите мне шанс, я постараюсь всё исправить.
Кирилл молчал. Долго. Так долго, что Мария уже начала думать, что он прогонит её.
Но он заговорил — и голос его был хриплым, будто ему тоже было тяжело.
— Ты не обязана передо мной извиняться, — сказал он. — Ты поступила правильно. Ты была верна тому, кого любила. Это не предательство.
— Но я сделала тебе больно, — сказала она. — И я сожалею об этом.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Тебе было больно, когда ты видела его, — сказал он. — Я понял, кто он. И я понял, что ты плакала не из-за меня. А из-за того, что он предал тебя.
Мария опустила глаза.
— И из-за тебя тоже, — сказала она. — Я потеряла тебя в тот момент, когда отвернулась. И потерять тебя было страшнее, чем узнать, что он жив и женат.
Повисла тишина. Кирилл откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.
— Я не знаю, что тебе сказать, — признался он. — Мне тоже было больно. Я хотел подойти к тебе в лесу, но не мог. Моя маска… она приросла к лицу.
Мария встала, подошла к нему и положила ладонь на его руку.
— Тогда сними её, — сказала она мягко. — Пожалуйста. Сними её для меня.
Он открыл глаза. В них больше не было льда.
— Я попробую, — сказал он. — Только дай мне время.
Она кивнула и сжала его руку.
— Я подожду.