stage
Где-то за стеной загудел лифт - низкий, протяжный звук, который проник сквозь бетон и разбудил Максима. Он открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в белый потолок. Отель. Кёльн. Последний день.
Тело было тяжёлым. Не больным - просто уставшим до костей. Он перевернулся на бок и посмотрел на спящего Илью: тот развалился звёздочкой, одна нога свисала с кровати, одеяло сбилось в комок, подушка наполовину сползла на пол. Максим усмехнулся. Похоже, вчера он с такой грустью провожал команду по очереди в аэропорт, что накатил от горя.
Свет за окном был серым и тусклым. Дождь мелкой моросью стучал по стеклу, оставляя на нём тонкие дорожки, которые стекали вниз, размывая очертания города. Максим сел на кровати, провёл рукой по лицу. Пальцы нащупали лёгкую щетину на скулах, спутанные волосы, которые снова лезли в глаза. Он не стал их убирать.
Он встал, пошёл на кухню, где отель оставил им чайник и пакетики с растворимым кофе. За окном моросил всё тот же мелкий дождь - серый, монотонный, будто сам Кёльн провожал их с грустью. Максим залил кипяток, вдохнул запах дешёвого сублимата, сделал глоток. Горько, но бодряще. Он стоял у окна, чувствуя, как тепло от кружки разливается по ладоням, и смотрел на мокрый асфальт внизу. Редкие машины, прохожие с зонтами, серое небо.
Телефон молчал. Ксюша не писала.
Он не стал ей писать. Пусть сама, если захочет. Не хотел выглядеть слишком заинтересованным. Хотя, если честно, он уже прокручивал в голове, что бы она могла написать. И что бы он ответил.
Через час он растолкал Илью, и они начали собираться. Илья бормотал проклятия, что-то про головную боль и несправедливость жизни, но через полчаса уже стоял с чемоданом в коридоре, натягивая худи.
- Ты жестокий, - сказал он, морщась. - Дай мне хотя бы кофе выпить.
- Пей в аэропорту.
Они вышли из отеля, и холодный воздух ударил в лицо. Пахло сыростью, мокрым камнем и выхлопными газами. Кёльн просыпался - редкие машины, мокрый асфальт, серое небо. Максим задержал взгляд на шпилях собора вдалеке. Красивый город. Но домой хотелось больше.
Аэропорт встретил их привычным хаосом: очереди на регистрацию, багажи, запах авиакеросина, объявления на трёх языках. Максим стоял в очереди, сжимая в руках билет и паспорт, и чувствовал, как внутри нарастает странное, почти щекочущее чувство. Он возвращался домой. В Москву, где почти ничего не ждало, кроме пустой квартиры и запаха пыли. Но где-то там, за этим серым мартовским небом, жила Токури.
Самолёт до Стамбула взлетел с лёгким толчком, и Максим прижался лбом к холодному иллюминатору. За ним проплывали облака - белые, пушистые, бесконечные. Он смотрел на них и думал о том, как скоро попадёт в свою родную постель.
Илья сидел рядом, развалившись в кресле, и листал телефон. Вдруг он хмыкнул и толкнул Максима локтем.
- Слушай, - сказал он негромко. - Строго написал мне ночью. Приглашает в субботу присоединиться к их недотусовке. Сказал, будет много знакомых, заодно отпразднуем победу на мажоре, - Он опомнился, - точнее, ты отпразднуешь, а я повторю празднование. Там еще твоя ненаглядная будет, Ваня очень просил уточнить тебе.
- Она не моя, - сказал Максим, не поворачивая головы. Голос звучал ровно, но внутри что-то дрогнуло. - Пойду, наверное.
- Ага, конечно, не твоя. - Илья усмехнулся и снова уткнулся в телефон.
Стамбул встретил их жарой и суетой. Огромный аэропорт гудел, как улей: люди бежали, протакливаясь, пахло кофе и духами из дьюти-фри. Максим стоял у окна, глядя на взлётную полосу, где один за другим взлетали самолёты, и думал о том, как много всего он пропускает, живя в постоянных перелётах.
Три часа пересадки тянулись бесконечно. Он купил себе бутылку воды и сэндвич, сел у окна и ждал. Время двигалось медленно, как патока. Он не писал Ксюше. Она молчала. И это молчание начинало его раздражать, хотя он сам не делал первого шага.
В Москву они прилетели около одиннадцати вечера. Холодный мартовский воздух ударил в лицо, когда они вышли из зоны прилёта. Пахло городом и бензином. Максим вдохнул полной грудью и почувствовал, как внутри разливается странное тепло.
Дом. Почти.
Такси до ЖК заняло около полутора часа. Он не был здесь так долго, что город казался почти забытым сном. Где-то вдалеке мелькнула знакомая вывеска, которую он помнил с прошлого года. Он улыбнулся чему-то своему, но быстро стёр улыбку, когда заметил, что Илья смотрит на него.
Они въехали на территорию ЖК. Высокие стеклянные здания, ухоженные дворы, охрана на въезде. Всё было чистым, дорогим и безликим, но Максим чувствовал себя почти дома. Он вышел из машины, взял чемодан и направился к своему подъезду.
Квартира встретила его запахом пыли и тишиной. На кухне всё ещё стояла забытая кружка после чая - он помнил, как оставил её в спешке, когда срочно уезжал на буткемп. Максим взял кружку, вылил остатки жидкости в раковину, включил воду и долго смотрел, как она стекает по белому фаянсу. Тонкая струя журчала, разбиваясь о дно, и звук этот казался ему почти гипнотическим.
Он открыл окна - холодный воздух ворвался внутрь, заставив поёжиться. Прошёл по комнатам, разобрал вещи, принял душ. Вода была тёплой, почти горячей, смывала остатки перелёта. Он стоял под струёй, закрыв глаза, и чувствовал, как напряжение уходит, стекает вместе с водой, как мышцы расслабляются, а мысли становятся яснее. Потом выключил воду, вытерся, надел футболку и лёг на диван, глядя в потолок.
Телефон молчал. Ксюша не написала. Он тоже не писал.
- Увидимся в субботу, - подумал он, закрывая глаза. - Или нет. Посмотрим.
Он провалился в сон, даже не заметив, как отключился.
***
Прошло два дня. Максим не писал Ксюше. Она не писала ему. Он занимался своими делами: гулял по Москве, закупался продуктами, играл в кс и переодически стримил, а потом сидел в тишине, привыкая к тому, что вокруг не было постоянного шума тренировок и перелётов. Он чувствовал себя странно - как будто выпал из привычного ритма и теперь пытался заново научиться жить без постоянного напряжения. Месячный отпуск, это, пожалуй, слишком для него.
Илья периодически заходил и они смотрели вместе фильмы, иногда выводил друга на прогулку и без умолку трещал о чем-то, но Максим слушал вполуха. В основном он думал о Ксюше.
***
Четверг выдался хмурым. За окном моросил мелкий дождь, небо было серым и тяжёлым, будто накрытым плотным одеялом из облаков. Капли стекали по стеклу, и Максим смотрел на них, сидя на кухне с кружкой остывшего кофе. Кофе был горьким, почти невкусным, но он пил его машинально, просто чтобы занять руки. Он смотрел в стену и перебирал в голове всё, что мог бы ей написать. И так с самого возвращения в Москву.
Телефон лежал рядом. Он знал, что нужно написать ей. Но не хотел выглядеть слишком заинтересованным. Хотя внутри всё кипело.
Прошло ещё десять минут. Он взял телефон. Пальцы замерли над экраном. Он написал, стёр, написал снова. Потом просто отправил:
«ну че, фанатище, играть пойдём? или ты уже слилась?»
Ответ пришёл почти сразу. Быстро. Слишком быстро. Она ждала.
«Ого, кто объявился)»
«ну я я
так чё, пойдешь??»
«Ну давай. Заходи, чемпион»
Он кинул ей свой дискорд, и через минуту они уже были в голосовом канале. Когда она зашла, он услышал, как щёлкнул микрофон, и её голос раздался в наушниках - живой, с лёгкой хрипотцой, совсем другой, чем на стриме. Без микрофонной обработки, без фильтров - настоящий. Голос, от которого по спине пробежали мурашки.
- Ну что, чемпион, готов проиграть? - спросила она с вызовом, и в голосе слышалась улыбка.
- Я в одной команде с тобой, - усмехнулся он. - Если я проиграю, ты тоже проиграешь.
- Тогда сделаем так, чтобы не проиграть.
Они зашли в лобби фейсита. Ксюша выбрала Мираж, Максим кивнул - нормальная карта, он любил её.
Игра началась. Первые раунды шли ровно - Максим тащил, Ксюша неплохо держалась, иногда делала классные фраги. Он чувствовал её рядом, слышал её дыхание в наушниках, её короткие выдохи, когда она сосредотачивалась, и короткие смешки, когда у неё что-то получалось. Каждый раз, когда она делала хороший фраг, он слышал, как она тихонько фыркала от удовольствия. И это было непривычно.
- Ох уж эти женские радости.. -Пронеслось в его голове.
На пятом раунде он ошибся - предательски издал лишний звук, прыгнул и враг буквально насадил его на пулю.
В чате тут же появилось:
«че по игре киоск LL»
«как ты с такими приколами выиграл мажор?»
«даже токури со своими 5 айкью импакта больше приносит»
Максим усмехнулся, краем глаза глядя в чат. Но его пальцы не дрогнули, он продолжал играть. Он видел таких сотни раз. Школяры, которые пытаются задеть его в чате, думая, что это больно. Это было предсказуемо, почти скучно.
Он ответил коротко.
«открой таб братан»
Ксюша в дискорде заныла. Он услышал, как она вздохнула, а потом голос стал почти обиженным:
- Пиздануться, у меня ещё и пять айкью. Я нихуя плохого не сделала и всё равно в дерьме. - Её голос дрожал от возмущения, и он почти видел, как она надула губы.
Максим усмехнулся, делая очередной фраг. Он вышел, быстро отпикал двоих, перезарядился, занял новую позицию.
- Ну, может, он прав? - сказал он с лёгкой усмешкой, чувствуя, как внутри разрастается веселье.
- Что?! - её голос стал на октаву выше.
- Да я рофлю, ты же вроде в шутках разбираешься, не? - Не упустив возможности напомнить о её позорном муве, ухмыльнулся он.
- Я тебя ненавижу, - сказала она, но в голосе слышалась улыбка.
- Не может быть.
Они доиграли матч. Несмотря на токсичного тиммейта, они выиграли. На последнем раунде Максим вытащил клатч - он зашёл сзади, переиграл двоих, заплентил бомбу и задержал последнего противника до взрыва. Ксюша в этот момент замерла, даже перестала дышать. Когда раунд закончился, повисла долгая тишина, а потом она выдохнула:
- Боже, это было красиво.
- Я знаю, - сказал он, откидываясь на стуле. - Смотри и учись, фанатка.
- Отсоси, придурковатый.
Он закрыл игру, но не вышел из дискорда. Ксюша тоже осталась. Он слышал, как она дышит, как шуршит в микрофоне.
- Ну что, - сказал он, чувствуя, как усталость начинает наваливаться, но он не хотел завершать этот разговор. - Хочешь посмотреть на свои ошибки? Разберём демочку.
- Ты серьёзно? - переспросила она с подозрением. - Ты хочешь меня унизить?
- Нет, - сказал он спокойно. - Хочу, чтобы ты стала лучше.
Пауза. Он слышал, как она дышит, обдумывая его слова. Потом тихо сказала:
- Ладно. Давай.
Он открыл демку. Перемотал на моменты, где она ошиблась. Начал показывать.
- Вот здесь, - сказал Максим, указывая на часть экрана. Его голос был спокойным, даже немного мягче, чем обычно. - Ты стоишь как статуя. Нужно было сразу уходить, как только ты услышала шаги.
- Так здесь непонятно было, я наугад решила, что слева. - возразила она.
- Он был справа. Слышно было по шагам. Ты просто максимально хуёво слушала.
- Ты издеваешься? - спросила она, но в голосе не было обиды.
- Нет. Я просто хочу, чтобы ты перестала быть бесполезной.
- Я тебя ненавижу, - сказала она, и он услышал, как она улыбнулась.
- Ты уже говорила.
Они сидели в дискорде почти час. Максим показывал ей её ошибки, объяснял, как нужно было сделать, она огрызалась, но слушала. Ему было легко с ней. Просто. Не нужно было ничего доказывать, ничего изображать. Можно было просто быть собой.
В какой-то момент на компьютер Максима пришло телеграмм уведомление от Ильи.
«ВХЫХАЦЖВХЫЭАЦЖХ»
«БЛЯ МАКС)»
«Я НЕ МОГУ»
«ВХЧЖЦЫЮЙДЧЫБЫЙЯДФЗ»
«пересланное сообщение»
Максим нахмурился, глядя на экран. Что-то в этом сообщении было не так.
- Че это? - спросила Ксюша, заметив его паузу.
- Илья какой-то пост скинул.
- Открывай, - сказала она с любопытством. - Я хочу посмотреть, что там.
- Не уверен, что тебе понравится.
- Открывай давай, не томи.
Максим открыл чат. Это был пост в популярном паблике по CS2. Заголовок гласил:
«ИЗ ПРЕДЛОЖКИ: игрок словил tokuri и kyousuke в пати на фейсите) видимо, нападение на губы победителя мейджора прошло успешно)»
Максим замер на мгновение, вчитываясь в слова. А потом расхохотался. Он смеялся так, что не мог выдохнуть - громко, искренне, почти до слёз. Смех вырывался из груди, сотрясая плечи. Он согнулся пополам, уткнувшись лицом в стол, и продолжал смеяться.
- Это че за хуйня?! - закричала Ксюша в микрофон. - Бля, ты смеёшься?! Это не смешно!
- А ты что хотела? - ответил он, вытирая глаза. - Ты сама начала эту историю.
- Сука, да это было уже давно!
- Ну вот, шутка вернулась.
Она молчала. Он слышал, как она тяжело выдохнула. Ему казалось, он почти видел, как она краснеет, как на её щеках появляется румянец.
- Ты че, застеснялась, фанатка? - спросил он с усмешкой, и его голос был почти нежным, хотя он старался сохранять насмешливый тон.
- Иди нахуй, - тихо сказала она. Но в голосе не было злости. Только лёгкое смущение и улыбка, которую она пыталась скрыть.
Максим продолжал угарать. Он сделал скрин звонка в дискорде отправил Илье с одним символом:
«)»
Илья тут же начал заваливать его сообщениями. Телефон вибрировал раз за разом, повторяя за уведомлениями на пк, экран загорался:
Илья: «ЕЕЕБАТЬ»
Илья: «ТЫ ЧЁ ТАМ С НЕЙ ДЕЛАЛ?»
Илья: «МАКС ОТВЕЧАЙ БЛЯТЬ»
Илья: «Я ТАК И НЕ ПОНЯЛ ЭТО РЕАЛ ИЛИ ШУТКА»
Илья: «МАКС»
Максим посмотрел на экран и нажал «отключить уведомления». Он не хотел объяснять ничего Илье. Пока что. Пусть подумает, что хочет.
- Ты чего, зачем ты его в мут кинул? - спросила Ксюша. Её голос уже стал спокойнее, но лёгкая хрипотца осталась.
- Да бля, - сорвал он. - Заебёт же меня сейчас.
Она замолчала на мгновение, потом сказала тихо:
- Ладно, мне пора. Завтра у меня стрим.
- Я зайду.
- Не надо, - сказала она, но голос был мягче, чем обычно.
- Я всё равно зайду.
Она вышла из дискорда, оставив его одного. Максим смотрел на экран и чувствовал, как в нём расплывается незнакомое ощущение. Он взял телефон и перечитал тот пост ещё раз. Улыбнулся.
«Нападение на губы», - подумал он. - «Ну, по крайней мере, теперь есть о чём поговорить».
Он написал ей в инстаграм коротко, просто чтобы оставить последнее слово:
«спокойной ночи, токурка. не забудь слушать игру завтра»
Ответ пришёл через минуту:
«Иди нахуй дебил»
Максим усмехнулся и убрал телефон.
И грубо, и мило.