Приторная химия

Дома было тепло и спокойно в отличии от школы, улицы и прочих мест, где толпились кучи беспросветно несчастных людей. Заботило ли что-то кудрявого первокурсника и его пассию в данный момент? Скорее нет, чем да. Ну только нехватка продуктов в холодильнике и сотни пропущенных от отца у Лизы на мобильнике.

- Сима, блять, вот у меня к тебе есть лишь один вопрос, - внезапно выдала Вишнёва, занятая приготовлением ужина у плиты.

- Ну, жги, - Сидорин оторвался от телефона и стал взирать в затылок говорящей девушки, будто та могла видеть, что он только ради неё отложил гаджет.

- У тебя откуда столько бабла? Не в том смысле, что я тебя в чём-то подозреваю, просто... - торопливо залепетала девушка, активно жестикулируя свободной рукой.

- Темки кручу, - перебил её Серафим, отвечая более спокойно, - Ну там... перепродажа, фриланс, инвестиции, всякое такое. Так что ничего незаконного, просто бизнес.

Лиза понятливо кивнула, после чего вновь вернула всё внимание готовке жюльена. Не то, чтобы девочка была кулинаром, совсем нет, просто полученные навыки не давали ей смотреть, как Серафим пытается сожрать пересоленные и недоваренные им же пельмени.

Уже после ужина оба устроились на довольно-таки большом подоконнике, который уже по привычке был накрыт пледом - созерцать февральские сумерки паре нравилось обоюдно, да и было в этом что-то манящее, будто возносящее к высоте облаков, с которых видно весь суетливый мир. Маленькая голова девушки покоилась на плече Серафима, который вместо полумрака предпочитал беспричинное любование Лизой. Любит. До потери пульса ведь любит. На лежащий неподалёку телефон девушки поступил звонок. Снова отец. Руки её всё ещё дрожали от напоминания о нём, но уже не так сильно - рядом защитник. Пусть, чуть дурашливый, но очень мужественный. Серафим, уже не выдерживая постоянных копаний отца в их совместной жизни, перехватил телефон из рук Вишнёвой - та даже не сопротивлялась - и ответил на звонок, ставя разговор на динамик.

- Лизка, я тебе последнее китайское предупреждение выношу, вернись домой. Завтра же чтобы как шёлковая полы намывала, поняла?! - со злобой цедил прокуренный мужской голос по другую сторону. Без приветствия, без всего.

Серафим цинично выгнул бровь, чувствуя, как раздражение внутри нарастает, почти переходя дозволенный барьер, когда его Лиза чуть трясцщимися руками прижалась ближе к его плечу.

- Мужчина, это я вам последнее предупреждение выношу. Не звоните сюда больше, никого не вернёте, и так, и сяк. Ещё раз услышу - не побрезгую, приеду и разъебу калитку нахуй лично. Это, блять, ясно? - сначала старался держать тон, но барьер внутри всё же начал подтекать, пуская струйки желчи через край. Серафим и бровью не повёл, как уже нагрубил, что для Лизы было запретно в сторону отца.

- Слыш, щегол, ты кто? Хахаль еёный? Ну-ка трубку ей передал, пиздюк, а то и тебя жалеть не буду, приют для бездомных блять. Как ты со старшими вообще базаришь, неуч? Что, уважение совсем потерялось? - голос на другом конце начал заметно нарастать агрессией. У Лизу уже стояла перед глазами картинка, как лицо отца превращается в ужасную гримассу с глазами на выкат от ярости.

- Тише-тише, дядя, ты чего, чекушку сегодня не достал? Я тебе, ебана рот, говорю русским, сука языком: отъ-е-бись. Ты меня если увидишь, ахуеешь, как со мной общался, чёрт нахуй. Я тебя, ебаната, так расхуярю - участковый твой любимый не узнает. Так что всё, шуруй нахуй от неё подальше, я всё сказал. А, и ещё, если, сука, хоть одна слезинка её из-за тебя прольётся - я тебя, мразь, найду. И сука, так найду, сам могилу себе рыть будешь, - на этой красноречивой фразе Сидорин сбросил звонок и поставил беззвучный режим, поворачиваясь к девушке.

- Ну ты чего так испугалась-то, глупенькая? - лицо вдруг расплылось в улыбке, голос утонул в нежности, а руки, до этого грубо сжимавшие телефон, ласково опустились на талию Вишнёвой.

- Сима... - пролепетала Лиза, мягко обвивая руки вокруг его шеи и приникая лбом к его плечу, широкому, крепкому, мужскому.

Так и успокоились. В тишине, глухих разговорах в полтона и объятиях.

- Вообще, если он реально придёт к твоей школе, я не постесняюсь, прямо там ему и въебу, - гордо выдал Серафим, поглаживая девушку по голове, что теперь лежала на его груди, - Да я для тебя, ради тебя... - он замялся, подбирая слова, - да я для тебя хоть сейчас готов пиздиться. Любая мразь, которая тебя доводит - моя личная цель теперь. Вот так, - Сидорин заглянул в её глаза с таким ласковым беспокойством, что не растаять было крайне сложно.

- Кот, ну... - Лиза устало улыбнулась, вырисовывая пальчиком какие-то фигурки на его груди, - Я же за тебя волноваться буду. Ты ведь самое дорогое, что у меня есть. Наравне с Ванюшкой, конечно, - она потянулась вверх и чмокнула его в щёку. Люблю я тебя, дурак, люблю, - Лиза снова нежно заглянула в его глаза и чмокнула в щёку.

Следующее утро было не таким уж и новым. Как вчера, только число другое, и календарь перевернулся на лист "четверг". Опять мерзлота, темнота, метро, автобус, школа - и всё это вдвоём. Серафим решил, что после вчерашнего ему обязательно быть рядом везде, ведь не знал, откуда может зайти эта жирная алкошня ввиду отца Лизы. После учёбы было решено зайти к бабушке, занести продукты и Ване новую машинку - это Сидорин балует.

Звонок в дверь, переминание с ноги на ногу, пока старушка, шаркая по полу, подойдёт, неторопливо посмотрит в глазок и откроет дверь.

- Лизонька, ангелочек наш..! - протянула женщина, обнимая внучку и целуя в обе щёки. Серафим, чуть стоя столбом, прошёл следом и закрыл дверь.

- Так, бабуль, мы тут в гости, и продуктов вам принесли. А и ещё... - Лиза осмотрелась в поисках младшего брата, - где Ваня? - только прозвучало это имя, как вдруг откуда-то из глубины комнат вылетел этот беловолосый вихрь, сразу налетая на сестру с объятиями и возгласами. Серафим рядом заметно потеплел во взгляде, пока сам снимал куртку и вешал на крючок рядом с дверью, помогая сделать девушке то же самое.

- Так Ванюша, для тебя подарок есть небольшой, - Лиза взяла мальчика на руки, тиская его за щёчку, - Но это только за то, что бабушке будешь помогать и хорошо себя вести - Вишнёва серьёзно посмотрела на брата, - Это тебя дядя Серафим решил побаловать, - заключила Лиза, оборачиваясь к молодому человеку.

Бабушка же смотрела на всё это с таким тихим счастьем в глазах, что, казалось, сейчас скользит слеза и блеснёт в желтоватом свете лампы в прихожей.

- Вот, Иван, смотри, - Сидорин вытащил из кармана небольшую коробочку, всего с ладонь, с надписью "Hot wheels", протягивая мальчику со сдержанной, но очень радостной улыбкой.

Динамика смены эмоций на лице Вани была видна: от неверия своим глазам, до слёз на щеках.

- Дядя Серафи-и-им! - маленький протянул руки от сестры к Сидорину, еле обхватывая его шею. Старший же сначала встал столбом, а позже, кивнув Лизе, принял мальчика в объятия, пусть тот и размазывал слёзы по плечу.

- Вот она - правдивая реакция мужчины на первый автомобиль, - шутливо кивнул тот, поглаживая Ванюшку по спине успокаивающими движениями.

Знакомство прошло на ура: Серафим успел поиграть с мелким в машинки на полу, чуть покраснеть от фразы бабули "Лиз, ну повезло тебе, конечно с ним... Ты посмотри, каким отцом-то будет шикарным", познакомиться, получить комплимент по поводу неординарного имени и уйти с лёгким чувством радости на душе. Да и завтра пятница - уже живётся легче.

- Лиз, а вот ты бы дочь или сына хотела? - внезапно выдал Серафим по пути от метро до дома. Даже не особо в тему, просто.... будто бы буднично.

Лиза перевела на него сначала ошарашенный взгляд, а потом пожала плечами и произнесла:

- Не знаю, я бы... сына, наверное... А чего? - Вишнёвой явно был интересен поток мыслей парня от обсуждения шаурмы, до пола ребёнка.

- Да нет, просто... - он задумчиво поправил кудри, - я бы тоже сына хотел, если честно, - признался тот, ярко улыбаясь.

Лиза же тихо вздохнула, нежно улыбаясь. Сын. Будет ли он? Суждено ли им двоим нянчить маленького Сидорина, она не знала, но, судя по всему, поняла, что Серафим уже дозрел до возраста становления отцом, главой семьи. Это грело и успокаивало одновременно. Сначала просто парень на пьянке, потом передруг, потом флирт, потом любимый человек, а потом..?