«Я..не хочу уходить..»

Помни не спала всю ночь.

Она сидела рядом с Джексом, держа его за руку, и смотрела, как его лицо подёргивается во сне. Иногда он бормотал что-то неразборчивое. Иногда его уши прижимались к голове, как будто он пытался защититься от чего-то невидимого. Иногда он сжимал её пальцы так крепко, что ей становилось больно, а потом расслаблялся.

Где-то за окнами (которых не было) начал загораться искусственный рассвет. Цирк просыпался — медленно, лениво, как больное животное.

Помни осторожно высвободила руку и встала. Ноги затекли. Она прошлась по залу, разминая плечи.

— Ты не спала? — раздался голос Королёра.

Он сидел на сцене, всё ещё перебирая свои короны. Помни не заметила, когда он появился.

— Нет, — ответила она, подходя ближе. — Я боялась, что если закрою глаза, он исчезнет.

— Разумный страх, — сказал Королёр. — Но тебе тоже нужно отдыхать. Цифровые тела тоже устают.

— Я не могу.

Королёр похлопал по сцене рядом с собой, приглашая сесть. Помни поднялась и села рядом.

— Ты нашла что-то в его комнате? — спросил он.

— Дневник, — сказала Помни. — Он вёл дневник. Много лет.

— И что там?

Она помолчала.

— Он боится, — сказала она. — Он боится исчезнуть. Он пишет, что не хочет, чтобы его забыли. И там есть… кто-то. Девушка с рыжими волосами. Он не помнит её имени, но она была важна для него.

Королёр задумчиво почесал подбородок.

— Рыжие волосы, — повторил он. — Может быть, Риббит. Я слышал это имя раньше. Очень давно, ещё до того, как я начал терять счёт циклам.

— Ты знаешь о ней? — Помни повернулась к нему.

— Немного, — сказал Королёр. — Она была здесь. Очень давно. Её имя редко упоминали, но я помню — она была близка с Джексом. Я не знаю, что произошло между ними. Но я помню, что после того, как она ушла, Джекс стал другим.

— Ушла? Она абстрагировалась?

— Я не знаю, — покачал головой Королёр. — Возможно. Или она вышла из Цирка. В те времена Кейн ещё не чистил память так часто. Люди могли уходить.

— А если она вышла, значит, выход был открыт. Значит, Джекс тоже мог бы выйти.

— Но он не вышел. Он остался. И ты знаешь, почему?

Помни молчала.

— Я не знаю, — призналась она.

— Может, потому что он уже тогда боялся, что его никто не будет помнить, — сказал Королёр. — Если он уйдёт, он исчезнет. Он станет никем. В Цирке он хотя бы был Джексом.

— Но теперь он умирает, — сказала Помни. — Он исчезает прямо на моих глазах. Что мне делать?

Королёр посмотрел на неё. Его глаза были мудрыми и усталыми.

— Ты должна помочь ему вспомнить, — сказал он. — Не только Риббит, но и себя. Настоящего. Того, кто был до Цирка. Пока он помнит, кто он, он сможет бороться.

— Как я могу помочь ему вспомнить, если я сама не знаю, кто он?

— Ты можешь войти в его воспоминания, — сказал Королёр. — Это возможно. Я видел, как Кейн делал это. Входил в код игроков и извлекал их воспоминания. Как будто открывал дверь в их прошлое.

— Но Кейн исчез, — сказала Помни.

— Ты можешь сделать это без него, — сказал Королёр. — Ты — часть кода. Ты — игрок. И у тебя есть ключ.

— Золотой ключ?

— Нет, — Королёр улыбнулся. — Ты сама. Твоё присутствие, твоя связь с ним. Если ты будешь держать его за руку и сосредоточишься — ты сможешь увидеть то, что видит он. Его прошлое. Его боль. Его радость.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не шучу о таких вещах, — сказал Королёр. — Но это опасно. Если ты войдёшь в его разум, а он потеряется — ты тоже можешь потеряться. Вы можете исчезнуть вместе.

— Я готова рискнуть, — сказала Помни.

— Тогда иди к нему, — сказал Королёр. — Я посторожу здесь.

Помни вернулась к Джексу. Он всё ещё спал, но его лицо было искажено — он явно видел кошмар.

— Джекс, — позвала она тихо. — Я здесь.

Он вздрогнул, его глаза открылись, но они были пустыми.

— Помни? — спросил он хрипло.

— Да, это я. Я здесь. Я не уйду.

Она взяла его за руки и закрыла глаза.

Она сосредоточилась на его пальцах, на его дыхании, на его присутствии. Она чувствовала, как его сознание мерцает, как свет, который то загорается, то гаснет.

— Покажи мне, — прошептала она. — Покажи мне, кто ты.

Тьма вокруг неё сгустилась — и она оказалась в коридоре.

Она стояла в коридоре Цирка, но он был другим. Меньшим, более тёмным. Огни горели тускло, и на стенах были трещины — как будто реальность начинала разрушаться.

Впереди шёл Джекс. Но он был другим — моложе, меньше ростом, с другими пропорциями. Он не был кроликом — он был человеком. Подростком с фиолетовыми волосами и грустными глазами.

— Джекс? — позвала Помни.

Он не обернулся. Он не слышал её. Он был лишь воспоминанием, которое она наблюдала.

Она пошла за ним.

Он вошёл в комнату — маленькую, с кроватью и столом. На столе лежал блокнот. Джекс сел за стол и начал писать.

Помни подошла и заглянула через плечо. На странице было написано:

«Сегодня я снова видел её. Риббит. Она ходила по коридору и разговаривала с Рагатой. Я хотел подойти к ней, но не смог. Мои ноги не слушались. Я просто стоял и смотрел. Она не видела меня. Или сделала вид, что не видит.

Я хочу сказать ей, что сожалею. Обо всём. Но я не знаю, как. Я никогда не умел говорить о чувствах.

Я надеюсь, что она простит меня. Хотя я не заслуживаю прощения».

Помни почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

Она хотела что-то сказать, но мир вокруг неё начал распадаться. Коридор исчезал, и она снова оказалась в зале, держа Джекса за руки.

— Помни? — прошептал он. Его голос был слабым. — Ты видела?

— Да, — ответила она. — Я видела. Ты сожалеешь. Ты хочешь, чтобы она простила тебя.

— Я хочу… чтобы меня простили, — сказал он. — Не только она. Все. Я причинил много боли. Я не знал, как иначе. Я боялся.

— Я знаю, — сказала Помни. — Но ты можешь измениться. Прямо сейчас. Ты можешь быть другим.

— Как? — спросил он.

— Просто скажи мне, что ты чувствуешь, — сказала она. — Не прячься за шутками. Будь настоящим.

Джекс посмотрел на неё. Его глаза были влажными.

— Я боюсь, — сказал он. — Боюсь, что я исчезну. Боюсь, что меня забудут. Боюсь, что я никогда не стану тем, кем хочу быть.

— Ты уже стал, — сказала Помни. — Ты — мой Джекс. Тот, который смеётся, который бесит, который иногда бывает невыносимым. Но ты — мой. И я не дам тебе исчезнуть.

Она обняла его, и он уткнулся лицом в её плечо.

— Спасибо, — прошептал он. — За то, что ты есть.

Помни гладила его по голове, чувствуя, как его тело перестаёт дрожать.

— Я здесь, — повторяла она. — Я всегда буду здесь.

За ними медленно загорались огни.

Цирк просыпался.