привычка знать тебя / Парадеевич

Ночь опустилась на Барселону, когда мы вернулись в отель за вещами. Чемоданы были собраны заранее — мы оставили их в номере, чтобы не таскать с собой весь день. Поднялись на лифте, забрали вещи, спустились вниз.
В холле было шумно. Группа людей стояла у входа, и я сразу поняла — это фанаты. Они узнали нас, когда мы заезжали, и собрались у машины. Человек сорок , не меньше. Все с телефонами, кто-то с плакатами, кто-то с футболками на подпись.
— Ого, народу набежало
сказал Даня, выглядывая в окно.
— Да, вижу
ответил Саша, стоя у стойки регистрации.
— Мы с Максом пока сдадим ключи. А вы идите, если хотите.
— Я подойду
сказал Даня и направился к выходу.
Охрана уже стояла у дверей, пытаясь сдержать толпу, но люди всё равно тянулись к нам. Я вышла следом за Даней. Саша и Макс остались оформлять документы.
Как только мы появились на улице, начался гвалт. Крики, смех, вспышки телефонов.
— ДАНЯ! ДАНЯ, СМОТРИ СЮДА!
— САША! ГДЕ САША?!
— ГДЕ ПАРАДЕЕВИЧ?
— ЭРИС! ЭРИС, МОЖНО ФОТО?
Я улыбнулась. Внутри было странное чувство — я не привыкла к такому вниманию. Наверное, никогда не привыкну.
Даня подошёл к людям, начал обниматься, фотографироваться. Я стояла чуть поодаль, улыбалась, махала рукой. Кто-то крикнул: «Эрис, ты красивая!», и я почувствовала, как щёки начинают гореть.
Вдруг к Саше подошла группа девушек. Они буквально визжали:
— САША! МОЖНО С ТОБОЙ ФОТКУ?!
Саша вышел из отеля, увидел их, улыбнулся.
— Давайте, только быстро
сказал он и встал между ними. Девушки облепили его с двух сторон, кто-то обнял за талию, кто-то прижался плечом. Саша терпеливо ждал, пока они щёлкали селфи, подписал пару листовок.
— Спасибо, Саша! Мы вас любим!
кричали они.
— Взаимно
ответил он и помахал рукой.
Я стояла и смотрела на это. Как он улыбался, как легко общался с ними, как они таяли от его внимания. Это было странно — видеть его таким.
— Эрис, можно с тобой фотку?
подошли ко мне парни, лет восемнадцать.
— Конечно
сказала я, вставая рядом.
Мы сфоткались. Парни поблагодарили, и один спросил:
— Эрис, когда стримы начнёшь вести?
Я задумалась.
— Не знаю пока. Сейчас тур ведь. Времени нет.
— Так пускай ребята тебе день выделят!
сказал другой.
— Ирл стримить и всё.
— Отличная идея
раздался голос Саши за моей спиной. Я обернулась. Он стоял рядом и улыбался.
— Подрубим сегодня-завтра у тебя стрим.
— Посмотрим
сказала я, чувствуя, как внутри что-то ёкает.
— АФИГЕТЬ!
закричали парни.
— У НАС ТАКОЙ АНОНС ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЗАПИСАН!
— Вы чего кричите
засмеялась я.
— Ты— легенда, Эрис!
сказал один из них.
— Ну, спасибо
улыбнулась я, чувствуя, как на душе становится теплее.
Саша взял меня за плечо, легко и по-дружески:
— Идем, нужно ехать.
— Да-да
ответила я, и мы пошли к машине.
Мы сфотографировались не со всеми. Кто-то не успел, кто-то стоял в стороне и просто смотрел. Я чувствовала их взгляды, и мне было немного грустно от того, что мы не могли уделить время каждому. Но людей было слишком много.
Перед тем как сесть в машину, Даня обернулся и крикнул:
— Народ, ждите стрим с Монако!
Толпа зааплодировала, кто-то засвистел. Даня помахал рукой и сел за руль. Мы выехали, оставляя толпу позади.
Я смотрела в боковое зеркало и видела, как люди машут нам вслед. На душе было странно — и тепло, и грустно одновременно. Меня знают. Меня любят. Но я всё равно чувствую себя чужой в этом мире.
— Ты как?
спросил Саша, когда мы выехали на трассу.
— Нормально
ответила я, глядя в окно.
— Просто не привыкла к такому вниманию.
— Привыкнешь
сказал Даня.
— Ты теперь звезда.
— Я не звезда.
— Будешь.
Я улыбнулась и снова посмотрела в окно. Дорога уходила вперёд, огни Барселоны медленно исчезали за спиной. Мы ехали в Монако. Семь часов в пути.
— Семь часов
сказал Макс, глядя в навигатор.
— Мы доедем почти в полночь.
— Ничего
сказал Даня.
— В Монако красиво ночью. Оно того стоит.
— Оно того стоит
повторил я, чувствуя, как в голове начинает кружиться от усталости.
Я смотрела в окно, пока огни Барселоны не превратились в тёмное шоссе. Голова становилась тяжёлой, веки слипались. Прохладное стекло касалось моего виска, и я чувствовала, как дневная усталость наваливается на меня.
Не знаю, когда я уснула. Просто мир стал расплывчатым, звуки стихли, и я провалилась в сон.
Я проснулась от того, что кто-то меня тряс за плечо.
— Эрис, мы на заправке
сказал Саша.
— Хочешь чего-нибудь?
Я приоткрыла глаза. Голова лежала на его плече. Моя рука была в его руке. Я быстро отдёрнула её, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Нет
сказала я хрипло.
— Не хочу.
— Тебе нужно попить.
— Я потом.
Он ничего не сказал, просто вышел из машины. Макс тоже вышел, Даня остался за рулём.
Через несколько минут Саша вернулся с бутылкой сока. Протянул мне.
— Сок в стекле
сказал он.
— Сок в стекле вкуснее
ответила я и взяла бутылку.
Даня хмыкнул.
— Пиво в стекле вот что вкуснее.
— Ты думаешь только о пиве
сказал Макс, возвращаясь.
— Потому что пиво— это искусство.
— Пиво— это напиток.
— Это искусство в жидком виде.
Мы засмеялись. Я отпила сок и почувствовала, как прохлада разливается по телу.
— Осталось двести километров
сказал Даня, глядя в навигатор.
— Ещё немного
сказал Саша и посмотрел на меня.
— Поспи ещё.
Я кивнула. Снова закрыла глаза и почувствовала, как машина трогается с места. Рука Саши лежала на моём плече, потом он аккуратно переложил мою голову к себе на колени. Я не сопротивлялась. Просто позволила себе провалиться в сон. Его рука чуть приобняла меня за плечи, и я чувствовала, как его пальцы касаются моей щеки.
Мысль о том, что происходит между нами, пульсировала где-то на задворках сознания. Но я отгоняла её. Не хотелось думать сейчас ни о чём.
Я проснулась, когда машина остановилась. Мы были в Монако. Огни шикарных отелей отражались в тёмной воде, пальмы качались на ветру. Я чувствовала себя разбитой, но внутри было тепло.
— Мы приехали
сказал Даня и потянулся.
— Охренеть как красиво
сказал Макс, глядя в окно.
— Я знаю
ответил Даня.
— Поехали заселяться.
Мы вышли из машины. Я потянулась, чувствуя, как хрустят суставы. Внутри била дрожь.
— Как спалось?
спросил Саша, подходя ближе.
— Нормально
ответила я, не глядя на него.
— Хорошо.
Я не знала, как мне быть. Я не знала, что чувствую. Я просто хотела, чтобы этот день закончился.
Мы зашли в холл отеля. Шикарный, с мраморным полом, с люстрами, с пальмами в горшках. Ресепшн был красивым, персонал улыбался.
— Добрый вечер
сказала девушка за стойкой.
— Бронирование?
— Да, на четыре человека
сказал Саша и подошёл.
Пока он оформлял документы, я заметила знакомые лица. Наташа Генсуха и Вадя Эвелон. Они стояли у стойки и обсуждали что-то.
— О, Эрис!
сказала Наташа, подходя.
— Как ты?
— Привет
улыбнулась я.
— Всё хорошо. А вы как?
— Мы тоже хорошо. Приехали на пару дней. А вы?
— Мы в тур. По Европе.
— Ой классно то как.
сказала Наташа.
— Слушай, Вадя, это Эрис. Эрис, это Вадя.
— Я знаю
улыбнулась я.
— Приятно познакомиться.
— Мне тоже
сказал Вадя, пожимая мою руку.
— Я следил за вашим путешествием. Вы много успеваете.
— Стараемся
ответила я.
— Кстати
вдруг сказал Вадя, переводя взгляд на Сашу.
— А вы с ним вроде дружите, да? С Сашей Парадеевым.
— Да
кивнула я, чувствуя, как внутри всё напрягается.
— Мы давно знакомы.
— Это же твой лучший друг?
— Типо того
Неловко ответила я.
Саша подошёл к нам и кивнул ребятам.
— Саняя...
сказал Вадя.
— Ты как? Всё хорошо?
— Нормально
ответил Саша.
— Мы заселяемся.
— Да, я слышал
сказал Вадя и вдруг добавил с лёгкой улыбкой:
— А вы с эрис в отношениях? Вы всегда вместе.
Он сделал невинное лицо.
Я замерла. Внутри всё сжалось. Я ждала, что он скажет. Я смотрела на Сашу, надеялась, что он скажет что-то, что оставит нам пространство.
— Мы друзья
сказал Саша легко.
— Просто друзья. Ничего больше. И никогда не будет.
Эти слова ударили меня, как пощёчина. Я смотрела на него, а он уже улыбался Ваде, будто ничего не произошло. Я чувствовала, как внутри всё переворачивается. Как будто я думала об одном, а он просто отмахнулся, как от мухи.
Я улыбнулась, чтобы не показать, что мне плохо. Но внутри всё дрожало.
— Вы очень милая пара друзей.
сказал Вадя, широко улыбаясь ибо знал что Саня не договаривает. не заметив моего состояния.
— Ладно, не буду мешать. Наташ, пойдём.
Они ушли. Я стояла и смотрела на Сашу. Он смотрел на меня, и я видела, что в его глазах нет ничего. Просто друг. Просто дружба. Ничего больше.
— Нам нужно в номера
сказал я и взяла свой чемодан.
— Я устала.
Я развернулась и пошла к лифту, не оборачиваясь. Я чувствовала, как в груди разрастается боль.
В номере я сразу закрыла дверь. Комната была большой, с видом на море. Я скинула вещи, включила воду, сняла одежду и залезла под душ. Горячая вода стекала по моему телу, смывая пыль и пот дня. Я стояла под струями и пыталась осознать, что Саша только что сказал. «Ничего больше. И никогда не будет». Он не шутил. Он говорил это Ваде, глядя в глаза.
В голове крутилось воспоминание о том, как мы целовались. О том, как он смотрел на меня. О том, что было между нами. Но сейчас всё это рассыпалось.
Я выключила воду, вытерлась, надела шорты и футболку, и почувствовала, как усталость наваливается на меня. Я села на кровать, обхватив колени руками.
В дверь постучали. Я открыла. Саша стоял за дверью.
— Можно войти?
спросил он.
— Заходи.
Я отошла в сторону, и он вошёл. Он был спокоен, уверен, как всегда.
— Ты чего такая?
спросил он.
— Нормальная.
— Не похоже
он сел на край кровати и посмотрел на меня.
— Что случилось там? В Барселоне? Когда ты вышла из тира? На тебе лица не было.
— Не важно
сказала я, стараясь не смотреть на него.
— Важно.
— Мне нужно время подумать.
Он хотел что-то сказать, но в этот момент зазвонил телефон. Я взяла его, не глядя на экран, и ответила:
— Ало.
— Как ты, любимка?
раздался голос в трубке.
Я похолодела. Влад. Этот голос, который я ненавидела всем сердцем.
— Что тебе нужно?
спросила я тихо, чувствуя, как руки начинают дрожать.
— Я просто хочу сказать, что я доберусь до тебя
сказал он.
— Где бы ты ни была. Жди меня. Скоро мы будем вместе.
Я молчала. В голове всё смешалось. Его голос проникал в мой мозг, и я не могла пошевелиться.
Саша подошёл ко мне и взял телефон из моей руки.
— Ты же соскучилась по мне?
спросил Влад с ухмылкой в голосе.
Саша ответил:
— Я по тебе соскучился, шлюхин ты сын.
Я смотрела на него. Он говорил это с такой уверенностью, с таким холодом, что у меня перехватило дыхание.
— О парадеев, узнал меня?
спросил Влад удивлённо.
— Узнал
ответил Саша.
— И если ты когда-нибудь ещё раз подойдёшь к Эрис или позвонишь ей, я тебя найду. И тебе не понравится, что я сделаю.
Он нажал на отбой и отдал мне телефон.
Я смотрела на него, и в груди разрывалась буря. Я не знала, что чувствовать. Спасибо? Злость? Тепло? Всё смешалось в одно.
— Спасибо
сказала я тихо.
— Не за что
ответил он.
— Если он ещё раз позвонит, скажи мне. Или сразу сбрось.
Я кивнула. Я чувствовала, что он не уйдёт, пока я не скажу что-то ещё. Но что я могла сказать? Я не хотела сейчас говорить. Только когда он сказал, что между нами ничего не будет и никогда не будет — я это запомнила. И это будет жить во мне долго.
Саша стоял у двери, прикрывая её ладонью, будто не решаясь уйти окончательно. Телефон в моей руке всё ещё хранил тепло его пальцев. Я смотрела на экран, на котором высветился номер Влада, и чувствовала, как внутри всё замирает. А потом снова начинает биться — ровно, сильно, но как-то по-другому. Так, будто что-то сломалось.
— Ну что
Саша переступил с ноги на ногу
— успокоилась?
— Ага
ответила я коротко.
— Обманываешь.
— Саша.
— М?
— Отвали.
— Не отвалю.
— Ты серьёзно?
Он посмотрел на меня в упор. Без улыбки, без своей обычной лёгкой усмешки. Я видела, что он пытается понять, что у меня в голове, и это раздражало. Потому что я и сама не понимала.
— Ты сказал при Ваде, что мы просто друзья и ничего больше не будет
произнесла я, наконец, и голос дрогнул, хотя я хотела, чтобы он был ровным.
— Ты это серьёзно?
Саша нахмурился. Сел на подлокотник кресла, положил локти на колени, посмотрел на свои руки, а потом на меня.
— Эрис, а что я должен был сказать? «Да, мы каждую ночь спим в обнимку, и она спит у меня на груди, а я перебираю её волосы, когда она не видит»?
он усмехнулся, но усмешка вышла горькой.
— Ты бы хотела, чтобы я это сказал?
— Я бы хотела, чтобы ты вообще ничего не говорил
ответила я резче, чем планировала.
— Ну так и ничего не было.
— То есть ничего не было?
я приподняла брови и почувствовала, как внутри поднимается злость, смешанная с обидой.
— У нас ничего не было?
— Ну, было
он пожал плечами, как будто речь шла о чём-то незначительном
— но это не значит, что нужно кричать об этом на каждом углу.
— Я и не прошу кричать!
я встала с кровати и прошла к окну. За стеклом мерцали огни Монако. Красиво. Слишком красиво для того, чтобы я могла это оценить.
Он молчал. Я слышала, как он дышит — ровно, спокойно. Как будто ему всё равно. Как будто я говорю о погоде.
— Ты прав
сказала я, поворачиваясь к нему и стараясь улыбнуться.
— Мы друзья. Просто друзья. И ничего больше.
— Эрис
он поднялся.
— Я серьёзно
перебила я.
— Давай оставим это. Всё, что было —было. Но это ничего не значит.
Он подошёл ко мне. Я почувствовала его тепло рядом, его запах. Запах одеколона и моря. Тот самый, от которого у меня внутри всё переворачивалось. Но я не позволила себе думать об этом.
— Ты чего вдруг?
спросил он тихо.
— Ничего
ответила я.
— Просто решила, что лучше нам остаться друзьями. Хватит этих игр, Саша. Мы взрослые люди. У нас есть общие друзья, работа, планы. Зачем усложнять?
— Ты так считаешь?
— Да
сказала я и сама почувствовала, как голос становится твёрже.
— Так будет лучше.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Как будто ждал, что я передумаю, что скажу что-то другое. Но я молчала.
— Хорошо
ответил он наконец, и в его голосе я услышала ту самую лёгкость, с которой он обычно говорит с фанатами или с Даней. Беззаботную. Уверенную.
— Как скажешь.
И я поняла, что внутри меня только что умерла маленькая надежда на то, что он будет спорить, что он скажет что-то, что перевернёт всё. Но он не сказал.
— Я пойду
сказал он и направился к двери.
— Спокойной ночи
выдавила я из себя.
— И тебе
он вышел и закрыл за собой дверь.
Я стояла у окна, смотрела на огни Монако, и чувствовала, как по щеке течёт слеза. Одна. Я вытерла её рукой и тихо сказала вслух:
— Ну и хорошо. Так даже лучше.
Я осталась одна. Дверь за Сашей закрылась с тихим щелчком, и этот звук показался мне таким громким, таким окончательным, что я вздрогнула. Секунду стояла, глядя на дверь, прислушиваясь к шагам в коридоре. Шаги удалялись. Тихо. Спокойно. Будто он ничего не чувствовал. Будто я ничего не значила.
Я сделала шаг назад, наткнулась на край кровати и медленно опустилась на пол. Спиной прижалась к тумбочке, обхватила колени руками, прижала их к груди. В комнате было тихо — слишком тихо для того, чтобы я могла дышать. За окном шумел город, где-то внизу смеялись люди, но всё это казалось далёким, отстранённым, будто я смотрела на мир через мутное стекло.
Внутри всё начало сжиматься. Сначала — где-то в груди. Тяжело, плотно, как будто кто-то поставил мне на рёбра бетонную плиту и медленно давит. Я попыталась вдохнуть глубже, но воздух застрял в горле. Выдохнуть — тоже не получалось. Сердце начало биться быстрее, гулко, отдаваясь в висках. Я чувствовала каждое его сокращение, каждый удар, отдающийся где-то в затылке.
— Дыши
прошептала я, но голос звучал чужо, надорвано.
— Просто дыши.
Не получалось.
Я вжалась в тумбочку ещё сильнее, вцепилась пальцами в плечи, пытаясь удержать себя, чтобы не развалиться на части. Слёзы подступили к глазам, но я не дала им упасть. Я сжала зубы так, что заныла челюсть, и попыталась сосредоточиться на чём-то другом. На шуме за окном. На свете лампы. На обоях. Но мысли всё равно возвращались к нему.
«Мы друзья. Просто друзья. Ничего больше. И никогда не будет.»
Эти слова врезались в голову, как заноза. Я слышала их снова и снова, как будто он стоял рядом и повторял их, глядя мне в глаза. Я зажмурилась. Пыталась прогнать этот голос, но он не уходил. Он вгрызался в мои мысли, в мою кожу, в моё сердце.
— Почему?
мой голос сорвался на шёпот.
— Почему, Саша?
Вопрос был глупым. Я знала ответ. Мы друзья. Только друзья. И всё, что было между нами — это просто игра. Игра, в которую я проиграла.
Я чувствовала, как по щеке всё-таки скатилась слеза. За ней — другая. Я не пыталась их вытирать. Я просто сидела, прижавшись к холодной тумбочке, и позволяла им течь. Тихие, беззвучные слёзы, которые никто не видел. Слёзы, которые я никому не покажу.
Тело начало дрожать. Мелкая дрожь, которая поднималась откуда-то из живота, расходилась по рукам, по ногам. Я чувствовала, как холод заполняет меня изнутри. Холод, который не могла прогнать ни тёплая одежда, ни одеяло. Это был тот холод, когда понимаешь, что человек, который тебе дорог, никогда не будет твоим. И даже если он стоял рядом, даже если он целовал тебя — это ничего не значит.
Я разжала руки, положила их на пол, чувствуя прохладу паркета под ладонями. Сделала вдох. Выдох. Снова вдох. Медленно, насильно, заставляя лёгкие работать. В груди всё ещё давило, но я старалась не обращать на это внимание. Я считала про себя: раз, два, три, четыре. Дышать. Просто дышать.
Но в голове продолжали звучать его слова. Как он сказал это при Ваде. С такой лёгкостью, с такой уверенностью, что мне стало больно даже сейчас.
Он не колебался. Он не сомневался. Для него это было очевидно. А для меня — нет. Для меня он был многим. И я не знала, когда успела влюбиться в него так сильно. Может быть, в тот вечер в Москве, когда он взял меня за руку. Может быть, в Испании, когда он поцеловал меня в воде. Или когда он сказал, что я красивая.
Я закрыла глаза и увидела его лицо. Его улыбку. Его зелёные глаза. Тёплые, смешливые, но иногда такие серьёзные, что я терялась. Я видела, как он смотрит на меня, когда думает, что я не смотрю. Я знала этот взгляд. Но теперь я понимала: это был просто взгляд друга. Ничего больше.
Я усмехнулась сквозь слёзы. Горько. Устало.
— Какая же я наивная дура
прошептала я.
Я подтянула колени к груди, положила на них голову и закрыла глаза. Я чувствовала, как всё внутри затихает. Как пустота заполняет грудь, вытесняя боль. Пока она ещё была там, но я знала — она уйдёт. Со временем. Не сейчас, но однажды.
Я приняла решение. Сейчас, здесь, сидя на полу в номере отеля в Монако, я решила, что это конец. Конец этим играм, этим надеждам, этим чувствам, которые никуда не ведут.
Я буду смотреть на него как на друга. Я буду улыбаться, шутить, делать вид, что ничего не изменилось. Я буду рядом, но не позволю себе снова поверить в то, что между нами есть что-то большее. Потому что его слова — это не просто слова. Это был его выбор. И я должна принять его.
Я поднялась, чувствуя, как затекло тело. Подошла к кровати, села на край, и долго смотрела в окно. Огни Монако мерцали, как сотни маленьких звёзд. Я улыбнулась — впервые за этот вечер. Улыбка была грустной, но в ней появилась решимость.
Всё. Хватит.
Я легла на кровать, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Завтра будет новый день. И я буду в нём другой. Сильной. Свободной. Без него.
Я не знаю, сколько я так лежала. Минуту, час. Время потеряло смысл. Я смотрела на светящийся потолок, перебирала в голове всё то, что должно было произойти, и осознавала, что ничего уже не вернёшь. И в какой-то момент внутри всё затихло. Боль не исчезла, но стала глубже, скрытой, упакованной в тугой комок, который я решила просто не замечать.
Я повернулась на бок, свернулась калачиком и закрыла глаза. Слёз больше не было. Только пустота. Только тишина. И твёрдая мысль: я справлюсь. Я всегда справляюсь. Теперь — тем более.

——
ИЗВИНИТЕ РАДИ БОГА ЗА ЗАДЕРЖКИ,учеба навалилась,куча дел💔
Стараюсь как могу *0*