6 глава.
Съемка наконец закончилась, и честно говоря, еще минут десять поисков, и я бы начал искать уже не участников, а ближайшую горизонтальную поверхность, на которую можно упасть лицом и проспать часов пятнадцать подряд. Ноги отваливались к чертовой матери, телефон показывал какое-то абсолютно издевательское время, кажется около четырех утра, а в голове после всех этих коридоров, лестниц, криков и фонариков уже начинала играть своя собственная музыка.
— Ну что ты, Сашка.
Я даже оборачиваться не стал, потому что голос Леши можно было узнать из любого конца страны.
Через секунду мне на шею легла его рука.
— Господи, убери свою лапу, ты тяжелый.
— Зато надежный.
— Как ипотека?
— Именно.
Я хмыкнул.
— Слушай, ты сейчас звучишь как сорокалетний батя на шашлыках.
— А ты сейчас выглядишь как человек, который нашел все круги ада в одном аэропорту.
— Потому что я их нашел.
— Ну расскажи.
— Легко. Первый круг ада — лестницы. Второй круг ада — лестницы. Третий круг ада — тоже лестницы. А дальше уже этажи перемешались, я перестал считать.
Леша заржал.
— Заебался?
— Брат, я сейчас настолько устал, что если мне дать подушку, я усну прямо стоя. Я, по-моему, последние полтора часа вообще двигался исключительно на злости и энергетиках, которых не пил.
— Верю.
Мы неспешно шли к парковке, вокруг еще носились операторы, кто-то грузил свет, кто-то складывал стойки, кто-то обсуждал самые тупые моменты съемки, а кто-то уже просто сидел на бордюре с видом человека, пережившего небольшую войну.
— Домой сейчас?
— Еще варики ? В Дубай слетать перед сном?
— Было бы красиво.
— Было бы дорого.
— Справедливо.
— Да и спать хочется сильнее чем отдыхать, а это уже серьезный уровень усталости.
— О, кстати.
Леша ткнул меня локтем.
— Я видел на демке лицо Даника когда ты их нашел.
Я засмеялся.
— он выглядел так, будто его разбудили спустя двадцать лет криогенного сна.
— А Масленников?
— А Масленников мог гост снять пока я искал.
— Не начинай.
— Нет, реально. Мы заходим, а он сидит там такой спокойный, как будто прописан в этом здании с две тысячи восьмого года.
Мы оба рассмеялись.
Возле машины Леша начал закидывать в багажник какие-то сумки, а я наконец плюхнулся на переднее сиденье и вытянул ноги.
Боже.
Какое счастье просто сидеть.
Я откинул голову назад и прикрыл глаза.
Тишина.
Ну относительно.
Где-то еще хлопали двери машин.
Кто-то смеялся.
Кто-то прощался.
Но после нескольких часов непрерывной съемки даже это казалось спокойствием.
Через пару секунд я снова открыл глаза.
Просто так.
Без причины.
И взгляд сам зацепился за людей возле одной из машин.
Сиджей.
Уже где-то успел найти чай, этот человек вообще каким-то мистическим образом всегда находил еду и напитки раньше остальных.
А рядом стояла новая операторша.
Эрис.
Кажется так ее звали.
Да.
Точно Эрис.
Они о чем-то разговаривали.
Сиджей что-то рассказывал.
Она улыбалась.
Обычная картина.
Я бы через секунду уже отвернулся.
Но вдруг заметил одну мелочь.
Совершенно обычную.
Настолько обычную, что любой другой человек даже внимания бы не обратил.
Она поправила волосы за ухо.
Быстро.
Одним движением.
После чего слегка потерла большим пальцем кончик указательного, словно о чем-то задумалась.
И меня словно кто-то по голове стукнул.
Потому что именно так делал один человек.
Очень давно.
Я даже сам не понял почему запомнил.
Но помнил.
Перед глазами неожиданно всплыла старая картинка.
Лето.
Жара.
Наш двор в Челябинске.
Компания детей носится по площадке как сумасшедшая.
Кто-то играет в мяч.
Кто-то орет.
Кто-то спорит.
А где-то сбоку сидит девчонка.
Темные волосы.
Недовольное лицо.
Книга в руках,рядом всегда лежал фотоаппарат.
И выражение такое, будто все вокруг идиоты.
Я тогда специально подошел.
— Почему ты никогда не играешь?
— Потому что не хочу.
— Скучно же.
— Мне нет.
— А нам да.
— Это ваша проблема.
Помню как тогда возмутился.
— Ты вообще всегда такая вредная?
— Нет.
— А когда нет?
— Когда тебя рядом нет.
Я тогда минут пять ходил и рассказывал всем какая она вредина.
Еще одна картинка всплыла следом.
Мы уже постарше.
Сидим на старой лавке.
Вечер.
Остальные куда-то убежали.
Кажется за мороженым.
А мы остались.
И почему-то разговаривали.
Нормально.
Спокойно.
Без споров.
Она рассказывала про какие-то фотографии.
Про видео.
Про съемки.
Про то как ей нравится сохранять моменты.
Я тогда еще смеялся.
— Кто вообще снимает каждый закат?
— Я.
— Зачем?
— Потому что они красивые.
— Они одинаковые.
— Нет.
— Да.
— Ты слепой.
— А ты странная.
Помню как она тогда засмеялась.
Редко.
Но искренне.
Я моргнул.
Картинка исчезла.
Перед глазами снова была парковка.
Москва.
Ночь.
Машины.
Люди.
А Эрис уже садилась в машину Сиджея.
Дверь закрылась.
Машина завелась.
И момент закончился.
Странно.
Очень странно.
— О чем думаешь?
Я даже не заметил как Леша сел за руль.
— О.. о предстоящей игре,еще куча нюансов
— Точно? Потому что ты сейчас выглядишь как человек, который вспомнил пароль от старой страницы вконтакте.
Я рассмеялся.
— Что за сравнение вообще?
— Первое что пришло в голову.
— Ужас.
— Так о чем задумался?
— Да так.
Леша проследил за моим взглядом.
— Девушка?
— Какая девушка?
— Ой не начинай.
Леша сразу расплылся в улыбке.
— Новая операторша.
— Господи.
— Что?
— Ты реально хуже бабки у подъезда.
— Значит девушка.
— Леша.
— Что?
— Заводи машину.
— Понял.
Машина тронулась.
Москва в такое время всегда казалась мне немного ненастоящей.
Слишком пустой.
Слишком тихой.
Без пробок.
Без бесконечного гула.
Будто кто-то поставил город на паузу.
Фонари отражались в мокром асфальте, редкие машины проносились по дороге, а я смотрел в окно и почему-то снова возвращался мыслями к этой дурацкой ассоциации.
Эрис.
Странное имя.
Редкое.
Но мозг пока не хотел складывать пазл до конца.
— Уснул?
Спросил Леша.
— Нет.
— Думаешь?
— Да.
— Опасно.
Я покачал головой и усмехнулся.
А потом снова посмотрел в окно.
Нет.
Это не может быть она. Хотя может,она ведь любила все снимать.. Хотя нет.
Прошло слишком много лет, слишком много всего изменилось.
Да и совпадений на свете хватает.
Хотя...
Я вспомнил тот жест еще раз.
И почему-то снова задумался.
Блять.
Вот теперь действительно стало интересно.