Ведьма | Адель Шайбакова

Подготовка к встрече с Анатолием, папиным протеже из Гарварда, была настоящей пыткой. Я ехала на это дурацкое свидание только затем, чтобы от меня отстали. Папа был из тех людей, которые считали, что их решения самые правильные, и спорить с ним было бесполезно. Раз он сказал, значит, нужно сделать. Он ведь хочет мне лишь добра. Так сказать, причиняет мне его в режиме нон-стоп. В чем-то я понимала папу. Он действительно любил нас и хотел только лучшего. Но все равно я ужасно бесилась. Я терпеть не могла, когда за меня что-то решали. И встречаться с кем-то по указке родителей я точно не собиралась. Однако с папой нельзя было действовать прямо, и у мамы я научилась немного хитрить. Я делала вид, что согласна с решением папы, а потом потихоньку переубеждала его словами и поведением.

Когда я училась в школе, он вдруг решил, что я должна заниматься плаванием. Это же полезно для здоровья в целом и для позвоночника в частности. А я хотела ходить на танцы в мастерскую одного очень крутого хореографа. Мне нравилось заниматься современными танцами, а еще нравился мальчик, который туда ходил. Совмещать не получалось, занятия стояли в одно и то же время. Сначала я закусила удила. Заявила, что вообще никуда не буду ходить, но на папу это не подействовало, и тогда я все-таки пошла в бассейн. После каждой тренировки я заболевала, потому что целенаправленно ела мороженое и пила ледяную воду, а родителям говорила, что это из-за холодной воды и сквозняков в раздевалке. Когда я заболела в третий раз, папа плюнул и заявил, что бассейн мне не подходит. Я снова вернулась в любимую мастерскую и продолжила заниматься танцами. А мальчик, который мне нравился, ушел и занялся брейк-дансом.

Сейчас я решила использовать тот же метод. Я встречусь с гарвардской отрыжкой, умело очерню его светлый образ в глазах папы, а после забуду об этом Анатолии как о страшном сне. Ну, после того как папа запретит нам общаться. Буду импровизировать. В конце концов, все мы должны бороться за счастливую жизнь. Она ведь у нас только одна.

Папа лично отвез меня в художественную галерею, где Анатолий хотел со мной встретиться, и даже собирался поздороваться с ним, но я попросила его уехать.

— Папочка, я буду чувствовать себя очень неловко, – сказала я, мрачно глядя на абстрактную вывеску галереи. – Все-таки это мое свидание, а не твое. Вот ты встречался с девушками, которых к тебе приводили их отцы?

Не почувствовав подвоха, папа весело расхохотался.

— Если бы я увидел рядом с тобой кого-то вроде меня в юности, я бы... – Тут он смущенно замолчал.

— Ты бы?... – подозрительно переспросила я.

— Попросил бы его удалиться от моей дочери на пару километров, – подобрал наконец нужные слова папа. – Все, лети к своему Анатолию. Не буду мешать.

— Он больше твой, чем мой, – сказала я, вышла из машины и подождала, пока папа уехал.

Потом забежала я в «Макдоналдс» рядом с галереей и быстрым шагом направилась в туалет. Там я вытащила косметичку и спешно стала краситься. Голубые тени, жирная неровная подводка, бронзатор, яркая, морковного цвета, помада. Нужно было не перегнуть. Я хотела выглядеть как вульгарная девица, а не как клоун. Финальным штрихом в мейке стал специальный лак для зубов, который достался мне от гримера, когда в прошлом году на День первокурсника мы ставили сценку. Я тогда была в команде нашего факультета. Вскоре мои зубы приняли неприятный серовато-желтый оттенок, словно я не только курила, но еще и литрами пила кофе, и жевала песок.

Следующим шагом были духи. Не просто духи, а супердорогие, селективные, их презентовал нам с мамой и Ксю один из папиных компаньонов, который точно знал, что духи – это отличный подарок, дорогие духи – просто великолепный, а дорогие и лимитированные – просто космический. Однако при этом он вообще не разбирался в ароматах. Поэтому мои селективные духи пахли так, будто бы в консервную банку насыпали пару ложек пудры, смешали с клубничным вареньем и сверху бахнули чистящего средства. «Неизбитый и оригинальный запах для ярких и уверенных в себе натур» – гласило описание духов на коробочке, однако действительности оно абсолютно не соответствовало. Но я так хотела оттолкнуть от себя Анатолия, что решила пожертвовать собой и нанесла духи на одежду.

Недовольно морщась, я вытащила бутылочку с косметическим маслом и нанесла его на волосы, которые стали похожи на сосульки. Этим же маслом я пару раз капнула на нежно-лавандовую блузку. Пусть Анатолий видит, как я неопрятна.

После всего этого я посмотрела на себя в зеркало и широко улыбнулась. Красотка, нет слов. Проходившие мимо девушки с недоумением взглянули на меня, а я подмигнула им и полезла в сумку-шопер за кожаной мини-юбкой.

— Сумасшедшая, – услышала я за спиной, но эти слова меня порадовали: чем страннее я выгляжу, тем выше вероятность того, что Анатолий не захочет со мной общаться.

Сменив брюки, под которыми прятались клетчатые колготки, на юбку, я пошла в галерею. В колготках было ужасно холодно, хорошо, что на улице я пробыла всего лишь пару минут. Надеюсь, это свидание будет незабываемым.

Анатолий поразил меня в самое сердечко. Он был симпатичным – высокий, худощавый, с правильными чертами лица, светлыми волосами, голубыми глазами. С недовольным видом мой спутник стоял у входа в галерею современного искусства. Я узнала этого молодого человека по фотографии, которую отправил мне папа. Анатолий переминался с ноги на ногу и мял в руке нечто, подозрительно похожее на старомодную упаковку для цветов.

Обреченно выдохнув, я посеменила к нему. Мужчины любят глазами, и меня Толик точно не полюбит.

— Здравствуйте, Анатолий, – противным высоким голосом сказала я.

— Это ты Саша? – не тратя силы и время на приветствия, спросил Анатолий, разглядывая меня с долей брезгливости.

Еще бы! Выглядела я совершенно вульгарно и неопрятно. Еще и широко улыбалась, демонстрируя свои желтоватые зубы.

— Допустим, я. А это вы Алексей? – похлопала я ресницами.

— Анатолий, – поправил он меня и еще раз осмотрел с ног до головы. – М-да, не думал, что придется встречаться с таким чучелом. Ты голову-то давно мыла? – Голос у него был наглый.

— Сегодня утром, – невозмутимо ответила я. – Просто волосы очень жирные. Бывает, просыпаюсь утром, и вся подушка масляная.

— Какой ужас! – искренне сказал он и прищурился. – А на блузке что, с волос накапало?

— Ну что вы, Александр...

— Анатолий.

— Это я кушала в Макдаке. Люблю, знаете ли, покушать. А вы?

Отвечать он мне не стал, вместо ответа сунул помятый букет в той самой старомодной упаковке. Мне пришлось его взять. Не бросать же на пол?

— Какая прелесть! – Я похихикала и уткнулась носом в жухлые бордовые розы, которые, казалось, вот-вот облетят. Пахло от них не особо приятно. – Вы ради меня купили цветы!

— Увидел, что с уценкой в магазине продают, решил взять, – услужливо сообщил Анатолий.

— Целых восемь штук! – неискренне порадовалась я. – Мне никто никогда столько цветов не дарил.

— Не сомневаюсь, – криво улыбнулся Анатолий. – Идем? У меня мало времени. – И он демонстративно посмотрел на свои наручные часы. Между прочим, безумно дорогие.

— Идем, – легко согласилась я. – А вы уже купили билеты, Аристарх?

— Нет, не купил. И хватит коверкать мое имя, – огрызнулся он.

— Простите, у меня просто память плохая, – залепетала я. – Все время все забываю.

— Наверное, о том, что голову не мыли, тоже забываете, – нервно хмыкнул Анатолий.

Мне стало очень смешно, и я промолчала, чтобы не рассмеяться в голос. Происходившее напоминало мне театр абсурда.

Анатолий купил билет только себе, и, когда я вопросительно взглянула на своего спутника, тот только пожал плечами.

— А мне билетик?...

— Мы друг другу, слава богу, никто. Каждый платит за себя, – заявил он.

— Не могу, – грустно сказала я.

— Это еще почему?

— У меня денег нет. – Мой вздох был так печален, а голос громок, что люди, стоявшие в очереди за нами, стали на нас смотреть.

— В смысле нет? – процедил сквозь зубы Анатолий.

— В прямом... Я их проела... Заплатите за меня, пожалуйста.

— У меня денег тоже нет, – выдал парень, но глаза у него как-то странно сверкнули.

— Я верну... Честное слово! – пообещала я и молитвенно сложила руки на груди.

— Я же сказал: нет, – упорствовал он.

— С процентами!

— Отстань от меня, дура.

— Тогда... Тогда сходите на выставку сами, а я подожду вас тут. – Мне показалось, что я придумала отличный способ отделаться от Анатолия.

— Какой жлоб, – сказал какой-то мужчина из очереди, и его поддержала еще пара-тройка голосов.

— И не говорите! Телефон как лопата, дорогущий, а своей девушке билет купить не может! – подхватила женщина интеллигентного вида.

— Молодежь нынче жадная, – согласилась ее спутница.

— Черт с тобой, – прошипел Анатолий, на которого теперь все смотрели с осуждением, и заплатил за мой билет.

На выставку мы пошли, держась друг от друга на приличном расстоянии. Я ему, понятное дело, не нравилась, а он меня ужасно раздражал, хотя, надо сказать, было в этом типе что-то странное. Но что именно, я не могла понять.

— Возьмите меня под руку, – из вредности сказала я, видя, что Анатолий отходит от меня все дальше и дальше.

— Нет. И вообще, ты не могла бы идти от меня на некотором расстоянии? – недовольно попросил Анатолий. – Чтобы люди не думали, что мы вместе.

В другой раз я бы рассердилась и устроила Анатолию такое шоу обиженной женщины, что он на всю жизнь запомнил бы, но сейчас я была довольна. Моя маскировка сработала на все сто.

— Никогда не была идеальной и не стремлюсь, – гордо заявила я. – Хочу быть сама собой.

— Оно и видно, что не стремишься, – хмыкнул Анатолий. – Выглядишь как чучело.

— По вам тоже видно, – парировала я.

— Что я неидеальный? – почему-то заулыбался он.

— Что вы, Авдей, жадный, глупый и высокомерный болван, – объявила я, останавливаясь напротив огромной картины с изображением какой-то чудаковатой рыбины, похожей на озверевшего Колобка в каске. – Не ваш портрет? Взгляд – один в один.

Вместо ответа Анатолий громко и выразительно высморкался в здоровенный клетчатый платок, который абсолютно не подходил к его черному костюму. Было бы можно – еще и сплюнул бы на пол, наверное.

— Ну и манеры, – покачала я головой и поправила уползавшую наверх кожаную юбку.

— Ну и прикид, – буркнул Анатолий и пошел дальше, шаркая ногами, как столетний старик.

Я пару раз прокляла про себя это гарвардское недоразумение и пошла следом, думая, что мой папа, должно быть, сошел с ума, раз решил, что этот дятел – хорошая партия для меня.

Более неприятного свидания и представить себе было сложно. Анатолий ходил со скучным видом, засунув руки в карманы, и дурашливо комментировал каждую картину, да так громко и некультурно, что на нас то и дело нелюбезно посматривали. Когда кто-то сделал ему замечание, Анатолий стал вести себя вызывающе. И если бы он был моим парнем, я бы просто сгорела со стыда. Манеры у него были ужасными, зато руки, как я заметила, оказались ухоженными, и это меня смущало.

Искусство меня волновало мало, да и постмодернизм никогда не казался мне чем-то захватывающим. Я бродила рядом с Анатолием, изредка придумывала новые вариации его имени, всячески задевала его и пыталась понять, что же все-таки с ним не так. Правду я узнала в конце, когда Анатолий вышел из очередного зала в коридор, чтобы ответить на звонок. Я прошла следом и подслушала часть его разговора с какой-то девушкой.

— Да, милая, я буду свободен завтра, – абсолютно нормальным голосом сказал он. – Обязательно встретимся. Нет, сегодня у меня деловой ужин. Пока, целую. Напиши, когда приедешь домой, иначе буду волноваться.

И тогда все встало на свои места. Ну почти все. Я потащила Анатолия в гардероб и там прямо его спросила:
— Послушай, ты ведь не хочешь со мной встречаться?

Он поднял на меня взгляд, оценивающе взглянул мне в глаза и все же решился сказать правду. Все тем же нормальным голосом:
— Ты права. Не хочу. Если честно, у меня есть девушка, с которой у нас все серьезно, – ответил он.

Именно так я и думала. Анатолий решил избавиться от девицы, которую ему подсовывают, тем же способом, какой выбрала я для того, чтобы избавиться от него.

— Тогда зачем согласился на свидание со мной? – насмешливо улыбнулась я. Мне нравилось оказываться правой.

— Мать захотела, – криво улыбнулся Анатолий. – С ней спорить бесполезно.

Я вздохнула. Ох уж эти взрослые! Думают, что знают, как будет лучше их детям, и не дают им совершать ошибки. Как будто бы это сделает их детей счастливее. Уберечь от ошибок нельзя, как нельзя научить любить или ненавидеть.

— Ты у меня тоже последний в списке потенциальных женихов, – продолжила я.

— Но и ты ведь зачем-то согласилась на это, верно?

— Верно. В моем случае на свидании настаивал отец.

— Именно поэтому ты так вырядилась? – коротко рассмеялся Анатолий.

— Именно поэтому ты вел себя как быдло? – вопросом на вопрос ответила я. – Предлагаю сходить в кафе и все обсудить.

— Что ж, я не против, – с облегчением в голосе согласился Анатолий. – Играть быдло достаточно утомительно.

— Ничего, у тебя хорошо получается, как будто бы это твое призвание, – утешила его я, почувствовав себя в своей стихии. Я уже знала, что придумать, чтобы мы оба остались в выигрыше. Интриги были моим маленьким хобби.

Мы отправились на этаж выше. Там находилось уютное демократичное кафе, где я пару раз бывала. Но потом Анатолий передумал и повел меня в дорогой ресторан напротив.

— Там вкусно кормят, – объяснил мой спутник. – А я чертовски голоден.

— А вдруг у меня денег нет? – мстительно напомнила я. – Ты будешь есть, а я смотреть?

— Не сходи с ума, – поморщился Анатолий. – Я могу позволить себе заплатить за девушку. Я ведь уже не в образе.

Нас проводили за столик в глубине полутемного зала, в котором играла медленная музыка, и мы сделали заказ. Анатолий заметно расслабился, даже верхнюю пуговицу на рубашке расстегнул, да и мне стало спокойнее.

— Сразу к делу, – сказала я. – Давай заключим краткосрочную сделку.

Анатолий понял меня без объяснений. Ну как-никак в Гарварде учился, должен нормально соображать.

— Хочешь, чтобы мы делали вид, будто ходим на свидания? – тут же спросил он.

— Да, именно, – кивнула я. – Нам обоим этого не хочется: у тебя есть девушка, у меня тоже. Но этого хотят наши родители. Поэтому предлагаю пару недель делать вид, что мы общаемся, а после незаметно разойдемся. Скажем родителям, что не сошлись характерами, и счастливо распрощаемся.

— Хороший план. Мне нравится. Главное, не перегнуть палку, – задумчиво ответил Анатолий. – А то они решат, что между нами действительно что-то есть.

— Думаю, трех свиданий будет достаточно.

— Согласен.

— Тогда давай выпьем за встречу, – подняла я хрустальный бокал с вином, а Анатолий с улыбкой поднял свой.

— У тебя на волосах что-то, – потянулся он ко мне через столик, чтобы убрать с волос какую-то пушинку.

Мы немного поболтали: все-таки я умела располагать к себе людей, когда мне это было нужно. А затем я убежала в туалет, где привела себя в относительный порядок: смыла жуткий макияж, забрала волосы в хвост, сменила юбку на брюки, а пятно на блузке прикрыла шарфом. Когда я вернулась, Анатолий удивленно на меня взглянул, потому что разница между той, которая встретила его около галереи, и той, которая пришла сейчас, была разительная.

— А ты ничего, – сделал он мне комплимент.

— Знаю, – кокетливо повела я плечом. – Ты тоже. Но мой партнер лучше.

Я вспомнила об Адель и полезла в телефон, звук на котором отключила перед посещением картинной галереи. Там меня ждал сюрприз: Адель несколько раз написала мне. Сама!

«Александра, где ты сейчас?»

«Александра?»

«?»

На моем лице тотчас появилась довольная улыбочка. Вы посмотрите, Шайбакова почтила меня своим царственным вниманием! Неужели уже соскучилась?

— Твой парень? – сразу понял Анатолий.

— Девушка. Потеряла меня, – ответила ему я и написала Адель: «Что-что-что?!»

Мне казалось, что Адель ответит не сразу, но сообщение от нее прилетело моментально: «Я спросила, где ты сейчас?»

Меня это удивило.

«Не поняла, мне нужно отчитываться, что ли?» – «Нет, что ты. Твоя девушка всего лишь желает знать, где её девушка.)»

Она что, на меня обиделась? За то, что я не ответила ей сразу? Серьезно?

«Желайте на здоровье, Адель Марселевна». – «Может быть, я переживаю». – «Ах, если переживаете... Я сижу в кафе с подругой, пью кофе и наслаждаюсь жизнью», – ответила я и поставила смайлик. Не говорить же Шайбаковой, что я сижу в ресторане с малознакомым типом, с которым собираюсь встречаться. Вернее, буду делать вид, что встречаюсь. Шайбакова явно меня не поймет, да и не её это дело.

«Интересные у тебя подруги». – «В смысле?» – «У тебя подруги-трансвеститы?» С Шайбаковой что-то произошло. И явно ничего хорошего.

«Адель Марселевна, вы в себе или уже вышли из себя? Если вышли, то вернитесь», – набрала я спешно. «Я за соседним столиком, Саша. Вижу свою девушку с каким-то типом, и мне это совершенно не нравится».

Сказать, что я опешила, – это ничего не сказать. Я вздрогнула от неожиданности, похолодела и стала нервно оглядываться по сторонам.

— Что случилось? – удивился Анатолий.

Я ничего ему не ответила – увидела Адель. Она расположилась неподалеку, за столиком, который от посторонних глаз был спрятан ажурной перегородкой. Напротив нее сидел черноволосый молодой мужчина, который почему-то весело ухмылялся. И они оба смотрели на меня. Я занервничала.

«Вы ревнуете, Адель Марселевна?» – глядя на Адель, написала я.

Она широко улыбнулась и ответила, не глядя в экран телефона: «Сейчас я подойду, и ты узнаешь, ревную я или хочу кого-то убить. Еще не решила.))»

Точка и две скобочки. Плохой знак.

Шайбакова встала и направилась к нашему столику.

— Ты драться умеешь? – на всякий случай спросила я у Анатолия.

— Нет, – растерялся он. – Я фехтованием занимался...

— Тогда беги, – посоветовала ему Адель, которая уже подошла к нам.

— Куда бежать? – не понял Анатолий.

— Куда хочешь, туда и беги, – невозмутимо ответила Адель. – Сторон света несколько. – С этими словами она по-хозяйски положила ладонь на мое плечо, заставив меня вздрогнуть.

— Не понял... – Анатолий с изумлением посмотрел на Адель, явно не понимая, что происходит. – Саша, это еще кто?

— Ее девушка, – услужливо ответила Шайбакова прежде, чем я успела открыть рот.

— Что? – оторопел Анатолий.

— Вы плохо слышите? Я – девушка Александры.

— Какая еще девушка? – удивился Анатолий. – Вообще-то у нее парень, и это...

Он явно хотел сказать: «И это – я», но вовремя остановился, потому что я пнула его под столом. Анатолий резко замолчал, а я выдохнула. Ситуация была абсурдной до невозможности! Кто бы мог подумать, что два моих подставных партнера встретятся? Только вдуматься. Два. Фиктивных. Партнера.

— Ну-ну, – подбодрила Анатолия Адель. – Продолжай. Что там с ее парнем?

— Ничего. Он просто перепутал. Думал, что я встречаюсь с парнем. – Я сладко улыбнулась Адель, решив ничего ей не говорить о нашей с Анатолием сделке. Вдруг Шайбакова захочет расторгнуть договор, который я с таким трудом с ней заключила? Рисковать не хотелось.

— Да-да, именно перепутал, – подхватил Анатолий. – Раньше у нее был парень. Вот я и удивился.

— Кто это, Саша? – приподняв бровь, спросила Шайбакова. Голос у нее был на удивление холодным.

— Мой двоюродный брат Анатолий. – Я обворожительно улыбнулась. – Мы зовем его Толиком. Толик, это моя девушка, Адель.

— Э-э-э... Здравствуйте, – неуверенно сказал Анатолий и вопросительно взглянул на меня.

«Что делать?» – читалось в его глазах. «Не тупить», – хотелось ответить мне, но я промолчала, пытаясь понять, как выбраться из этой непростой ситуации.

— Привет, Толик. – Адель вдруг села за наш столик рядом со мной и демонстративно положила руку на мое плечо, да так, будто я была её собственностью. Её прикосновения вызывали слишком много ярких эмоций, и я сама не поняла, как стала пялиться на её губы.

— А как ты здесь оказалась? – спросила я, не зная, злиться мне или смеяться.

— Да так, проезжала мимо и решила зайти. Видимо, мое сердце почувствовало тебя, котенок, – ответила Адель. От этого её «котенка» меня передернуло. – А потом я увидела тебя с другим и стала нервничать.

— Почему стала нервничать? – кинув на Анатолия многозначительный взгляд, спросила я.

— Решила, что ты мне изменяешь, – сказала Адель.

Вид у нее был совершенно серьезным, а глаза смеялись. Она ведь издевается надо мной! А я в ответ ничего не могу сделать, потому что не хочу, чтобы она узнала о моем соглашении с Анатолием.

— Я же сказала, что это мой брат, – отмахнулась я.

— Со стороны вы были мало похожи на брата и сестру, – задумчиво ответила Адель. – Особенно когда Толик гладил тебя по волосам.

— Он убирал пушинку, – возмутилась я.

— Вот именно, – подхватил Анатолий.

— Что-то я вам не верю, – покачала головой Адель. – Не водишь ли ты меня за нос, Сашенька?

— С какой стати? – неискренне улыбнулась я. – В моей жизни есть место лишь для одного человека, дорогая. Для тебя.

Шайбакова весело улыбнулась:
— Как приятно быть единственной. Кстати, вы брат и сестра по отцу или по матери?

— По отцу, – торопливо сказала я.

— По матери, – одновременно со мной выпалил Анатолий.

Я с возмущением уставилась на парня. Ну зачем он вообще открывает рот?! Анатолий едва заметно пожал плечами, словно пытаясь сказать, что не хотел все испортить.

— Как интересно, – прищурилась Адель.

— Мой отец и его мать – родные брат и сестра, – нашлась я, хотя на самом деле лишь у моей мамы была сестра.

— Вот оно что, – протянула Шайбакова. – Теперь все понятно.

— А ты здесь с другом? – осторожно спросила я и оглянулась на её черноволосого спутника, который с живым интересом наблюдал за нами. – Может быть, тебе к нему вернуться?

Это была плохая идея – переключить внимание Адель на своего приятеля.

— Я могу позвать его к нам, – ответила Шайбакова, и уже спустя десять секунд черноволосый молодой мужчина, с которым Адель ужинала, подошел к нашему столику и сел рядом с Анатолием. Я сразу почувствовала себя неуютно: взгляд у этого мужчины был странный. Шальной и вместе с тем тяжелый.

— Моя девушка Александра, – с непередаваемой усмешкой в голосе представила меня Шайбакова. – Ее брат Толик. А это мой друг и партнер Владислав.

Владислав... Владислав Золотарёв. Видимо, это тот самый человек, который возглавляет их общую компанию. Вот его только здесь и не хватало!

— Добрый вечер, можно просто Влад, – весело сказал друг Адель. – Александра, вы красивы и очаровательны. как и рассказывала Адель. А ваш брат... Вы ведь сын Инессы Львовой? – он уставился на Анатолия.

— Верно, – удивленно кивнул тот.

Боже, зачем только я его послушала и потащилась в этот дорогой ресторан! Теперь проблем не оберешься.

— Мы с Инессой Константиновной хорошо знакомы, – продолжал Влад. – И честно сказать, я понятия не имел, что у нее есть еще и дочь.

— Они двоюродные, Влад, – объяснила ему Адель. – Инесса Константиновна родная тетя моей малышки. – И она поцеловала меня в щеку.

Мне было безумно приятно. Но я все же начинала злиться. Сами собой сжались кулаки, лежавшие на коленях.

— Да-да, – подхватил Анатолий.

— Родная? Как интересно. Но у Инессы Константиновны нет родных братьев и сестер, – гаденько ухмыльнулся Золотарев.

— Да ты что? – покачала головой Адель. – Как нет, совсем?

— Совсем.

— И что, получается, меня обманывают? Вы никакие не брат с сестрой? – Шайбакова опять посмотрела на меня с насмешкой.

— Получается, что так. – Влад глумливо улыбнулся, а мы с Анатолием переглянулись. Я занервничала еще больше.

— Сашенька, может быть, пора рассказать мне правду? – спросила Адель задушевным тоном. – Я все выдержу, какой бы эта правда ни была.

— Адель, что за цирк ты устроила?

Я нахмурилась, решив потянуть время. Вдруг что-нибудь придумаю. Но в лучших традициях многогранной человеческой глупости мне не дали этого сделать. Анатолий решил, что лучше сказать все как есть.

— Понимаете, я ее парень, – начал он, но продолжить не смог. Шайбакова его перебила:
— Значит, ты ее парень, Толик. Как печально, что вы решили меня обмануть. Ты все еще можешь куда-нибудь убежать. Хотя...

— Вы меня не дослушали, – начал сердиться Анатолий. – Я...

Его снова прервали:
— Закажи-ка мне лучше выпить. Болит, знаете ли, разбитое сердце.

— Не переживай, подруга, буду с тобой до самого конца, – с неискренним сочувствием сказал Влад.

Подливает масла в огонь!

— Вы так и не поняли, – с раздражением в голосе сказал Анатолий. – Я парень Александры, но...

В который раз его наглым образом перебили.

— Мы уже поняли, кто ты. Я же сказала: закажи-ка выпить, – велела ему Адель.

Издевается, зараза! Точно издевается. Обращается к Анатолию так пренебрежительно, словно тот её личная прислуга.

— Тебе надо – ты и заказывай, – раздраженно ответил Анатолий.

Кажется, Шайбакова ему не нравилась. И, судя по взгляду последней, это было взаимно.

— Грубишь? Знаешь, малыш, моя любовь к этой девушке так сильна, что я готова вынести даже твое присутствие, – лениво продолжала Адель, поглаживая меня по плечу. Я чувствовала её злость, но понимала, что она слишком хорошо себя контролирует. – Чего не сделаешь ради любимой, верно?

— Хватит, – твердо сказала я, решив закончить этот фарс. – Сейчас я все объясню. Мы действительно не брат и сестра.

— Я так и поняла, моя маленькая обманщица, что этот тип не может быть твоим братом, – согласно кивнула Адель. – Он мне сразу не понравился.

— Да пошла ты!.. – раздраженно бросил Анатолий. Кажется, ситуация начала его утомлять.

— Тише, тише. Иначе тебе действительно придется бежать. – Адель чуть прищурилась.

— Я сейчас вызову охрану, и побежишь ты, придурочная, – прошипел Анатолий.

— Язык. Следите за языком, молодой человек. Иначе мне придется поучить вас манерам, – чуть изменившимся голосом сказала Адель.

Кажется, тоже начала злиться.

— Что, набьешь мне морду? Ну давай попробуй. Я тебя засужу, – задиристо пообещал Анатолий. – Всей жизни не хватит, чтобы расплатиться. С того света мне бабки присылать будешь.

— Как же страшно, – закинула ногу на ногу Адель. – Прямо чувствую, как одна за другой начинают дрожать поджилки.

Влад хмыкнул. Ему явно было весело.

— Перестаньте! – выкрикнула я. – Что за цирк вы устроили?

— Допустим, не я, а ты. Что происходит, котенок? Ты мне действительно изменяешь?

— Да скажи ты ей правду, – бросил Анатолий.

— Помолчи, – рассердилась Шайбакова.

— Сама захлопнись.

— Ты нарываешься?

— А что, если так?

Атмосфера стремительно накалялась. Только что глаза Адель были веселыми, а теперь потемнели от гнева. И я поняла: мне нужно срочно что-то сделать. А то они действительно сцепятся и обвинят в этом меня, хотя я пострадавшая сторона.

— Ребята, хватит. Вы дороги мне оба! – громко сказала я. – И моей любви хватит на каждого! Вы оба мои партнеры.

Проходящая мимо пожилая пара с удивлением взглянула на наш столик. Слишком уж провокационно прозвучали мои слова.

— Успокойтесь, пожалуйста. Мне приятно, что из-за такой скромной и милой девушки вы готовы перегрызть друг другу глотку, – продолжала я, – но все же я этого не хочу. Вы мои партнеры, оба. Подставные.

Анатолий подавился, Влад не смог сдержать улыбку, а Адель помрачнела еще сильнее. Несколько минут я в полной тишине рассказывала о нашей с Анатолием встрече и о своих мотивах, решив, что теперь от правды никуда не денешься, и моля про себя небеса о том, чтобы Шайбакова не отказалась от игры в фиктивные отношения. Чувствовала я себя при этом полной дурочкой, но старалась держаться уверенно. Зато Адель и Анатолий успокоились.

— Значит, у тебя подставной парень и подставная девушка? – уточнила Шайбакова после моего рассказа.

Как же мерзко она на меня смотрела! Я скромно кивнула:
— Как-то так случайно вышло...

— Удивительно вышло, не находишь? – спросила Адель уничижительным тоном.

— Удивительно, – вздохнула я. – Сама не знаю как.

— А ты, девочка, не промах, – заметил Влад. – Ты мне нравишься.

— Хоть кому-то я нравлюсь, – устало улыбнулась я.

— Как ты умудрилась заставить два взрослых человека плясать под свою дудку? – допытывался Влад.

Я пожала плечами. И правда, как? Как у хрупкой милой Сашеньки это получилось?

— Она умеет быть убедительной, – усмехнулся Анатолий. – Вы бы видели, что она устроила, так сильно хотела мне не понравиться. Я едва не упал, когда она ко мне подошла. Актриса.

— Еще какая, – согласилась Адель. – Устраивала мне невероятные спектакли.

Я так и не поняла, как они успели объединиться против меня, но спорить не стала. Пусть лучше дружат, чем дерутся. Знаю я таких – как дети, ей-богу. А чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Конец вечера завершился благополучно. Мы все вместе отужинали, словно ничего и не случилось, ребята вполне дружелюбно пообщались. Шайбакова сказала, что, раз она больше всех пострадала от моих действий, она и довезет меня до дома. Анатолий был не против, его ждала настоящая девушка.

Мы вышли на улицу, попрощались и расселись по машинам. Этот утомительный ужин наконец закончился.