Зимняя ночь
Желтушный свет безбожно коптящих жировых свеч разгонял забившуюся в избу тьму, вынуждая ее ютиться свернувшись клубками под лавками и шкафами. Выпивка лилась бурными ручьями, гомон пары десятков глоток сливался вместе, переплетаясь в причудливую мелодию отдаленного людского поселения, забытого Великим и его сыновьями в заросшей вековой хвоей глуши.
Кухарка, она же разносчица, она же хозяйка сего чудного учреждения, без устали перебирая своими похожими на поленья ногами по затоптанным до темна доскам пола, курсировала меж столов и павших тел. Битва с алкоголем, очевидно, была неравной, и выигрывали явно не местные жители. Пораженные его смертоносным для здравого рассудка эффектом несчастные валялись то тут то там, распластав конечности подобно звездам, а те кому не повезло упасть в заботливо раскрытые объятия дурмана - продолжали молоть чушь, еле шевеля уже отбившимися от рук языками, повышая градус неадекватности.
Особенно выделялся один охотник. Он сидел в окружении товарищей и зевак, слушающих его несомненно увлекательный рассказ. Ведь нет ничего лучше, чем сидеть в просалянном помещении, в пропахшей потом одежде, не удосужившись снять заботливо свалянный мастерицами ватник, вдыхать прокуренный всеми видами трав воздух и подставлять уши на диво витиеватому потоку сознания некого пьяницы, что ты видишь первый раз в своей жизни. А завтра он, наверняка, снова отправится в чащу, искать дичь, и тащить ее на своем горбу еще многие мили до дома. Так, судя по всему, считал каждый взрослый состоявшийся мужчина этого поселения.
Охотник меж тем продолжал свое повествование, все добавляя детали:
- Вот иду я по лесу, значится. Иду иду, следы заметены - словно языком слизал кто. Одно белое полотно кругом, да луна в небе висит. Полная такая, блюдце будто, как сейчас помню. И ни одной животины не встретил. Ни кабана, ни сохатого, только птицы прыгают с ветки на ветку, да снег за шиворот сбрасывают...
- Да на кой ляд нам твои птички! - раздалось нетерпеливо откуда то из толпы благодарных слушателей.
- А ты не перебивай! Если так неймется - бери и сам рассказывай. - не оставил выкрик без ответа рассказчик. - Тоже мне, торопыга нашелся. Оно ж для, как ее там, а, атмосферы. Без нее никак. - продолжал разглагольствовать охотник, для важности подняв палец.
- Ой все. - кто то тяжело поднялся, отдыхиваясь после съеденного недавно сытного ужина, чьи следы остались на его лице блестящим жиром. - Пошли отсюда, здесь кроме какой то неведомой отмосферы ничего не добиться. - мужчина передразнил чудное для себя слово скорчив гримасу, собравшись выползать из за стола.
- Ладно ладно! Можно и без нее. Щас продолжу. - протараторил владеющий историей мужик, торопливо размахивая руками и призывая публику не расходиться по углам. - В общем. Темно - хоть глаз выколи. И тут, где то в тени меж деревьев, вижу - туша какая то лежит. Дай, думаю, подойду, посмотрю мельком, может и перепадет чегось, все равно голяк голимый.
Он сделал большой глоток из кружки, вытер закрученные рыжие усы рукавом, со стуком поставил ее обратно на стол брызнув частью напитка.
- Подхожу я, и вижу, что это все таки олень. Жирный такой, пушистый да мясистый, наверняка еще б на сапоги хорошие хватило, думаю. И тут, я поднимаю взгляд, а там... - выдержав драматическую паузу и насладившись стихшим в кабаке гомоном, что аж разносчица остановилась посреди зала послушать, придушеннным голосом продолжил. - Рожа, да такая бледная-я. Патлы черные, грабалки все в липком красном, стоит, сгорбившись над примеченной мною тушей. Мы друг на друга как уставились, да так и замерли - я на него, и он на меня, зеньками своими пустыми серыми, точно как у рыбины дохлой. Ну я, конечно, сразу признал эту тварюгу - упырь, никак иначе. Только к луку на плече перекинутому потянулся, а он возьми да как оскалься! Клычищи свои выставит, зашипит как кошка драная...
- И что дальше? - вновь перебил кто то нетерпеливый, совсем уж низко над столом склонившись.
- Что дальше, что дальше, - скорчив недовольную рожу отозвался охотник. - Побежал я, вот что дальше. Слышал я, от одного из наших, как чудо-юдо такое глотку перегрызало раньше чем опытный лучник успевал стрелу из колчана вынуть. Куда глаза глядят побежал, оглянулся только когда уже к знакомым соснам вышел. Не было за мной никого, кажись. - он сделал еще один глоток из кружки, проглотил, крякнул продолжив. - Вот такая история, мужики.
Молчание на какое то время воцарилось под косым потолком кабака, выползло из щелей, пользуясь временем пока присутствующие переваривали не только запеченную птицу, но и услышанное. Кто-то переглядывался, кто то задумался. Некоторые особо увлеченные трапезой так и вовсе продолжили заниматься своими делами, будто и не было ни рассказа про упыря, ни самого рассказчика.
Вьюга за стенами утихла, перестала сбивать порошицу с закостенелых сугробов, улеглась, притаилась. Лес стоял молча, одинокая сова в высоком дупле тихо ухнула, для приличия.