Любовь между игральными картами

—Так... так...так...кого я вижу— пропела она. Голос Луны раздался из пустоты — вкрадчивый, с легким оттенком иронии, который, казалось, заполнил всё пространство зала, не имея единого источника. Он прозвучал прямо за спиной Кармиллы, обволакивая её, словно холодный туман.

Кармилла не вскрикнула и не вздрогнула — годы управления оружейной империей приучили её к бдительности. Однако её плечи едва заметно напряглись, а пальцы крепче сжали документы. Она медленно, с достоинством развернулась, её взгляд стал острым и пронзительным, сканируя тени.

— Твои манеры остаются такими же... непредсказуемыми, как и всегда, — спокойно ответила Кармилла, хотя в её голосе промелькнула тень узнавания и едва уловимое уважение. — Появление без приглашения в моем совете — это либо очень смелый жест, либо очень плохой день для кого-то из моих охранников.

Она чуть приподняла бровь, ожидая, когда тень наконец обретет форму и явит свою хозяйку. Тень начала сгущаться, закручиваясь в плотный, иссиня-черный вихрь, который постепенно обретал четкие контуры. Из этой непроглядной тьмы, словно из самой бездны, плавно выступила Луна. Она появилась не просто физически — её выход был театральным и властным.

Сначала из мрака показался набалдашник трости, который с глухим, уверенным звуком ударил о мраморный пол. Затем проявился её строгий силуэт, идеально подчеркнутый темным костюмом, и, наконец, глаза, сверкнувшие в полумраке зала холодным, насмешливым блеском.

Луна замерла перед Кармиллой, слегка наклонив голову набок. На её губах играла едва заметная, почти кошачья ухмылка. Она не пыталась выглядеть скромно или извиняться за вторжение; напротив, всё в её позе — от расслабленного положения плеч до легкого покачивания тростью в руке — говорило о том, что она чувствует себя здесь полноправной хозяйкой положения.

— Охрана просто не привыкла к гостям, которые умеют ходить сквозь стены, — тихо произнесла она, глядя прямо в глаза оружейному барону. Она виляла хвостом. —Что такое? Не рада меня видеть? Или знаешь кто тут ГЛАВНЫЙ!?—рычит она. Склера глаз на мгновенье стала черного цвета, а радужка остаётся фиолетого цвета с узкими черными зрачками. В воздухе появился слышимый треск электричества и маленькие черные молнии. Ритмичное виляние хвоста в сочетании с внезапным рычанием создавало пугающий контраст, словно хищник, который играет с добычей перед броском. Когда склеры Луны залила непроглядная чернота, а вокруг неё с треском заплясали угольно-черные молнии, воздух в зале совета мгновенно стал тяжелым и наэлектризованным. Озон смешался с запахом озона и древней магии, а мелкие предметы на столе Кармиллы начали мелко вибрировать.

Кармилла даже не шелохнулась. Она смотрела на разыгравшуюся стихию с ледяным спокойствием, хотя в её взгляде появилось нечто похожее на профессиональный интерес, какой бывает у мастера, оценивающего мощь нового оружия. Она не испугалась — она оценивала.

— Твой темперамент всё так же вспыльчив, — ровным, почти стальным голосом произнесла Кармилла, даже не моргнув, когда черная молния с треском ударила где-то совсем рядом. — И эта привычка напоминать о своей иерархии... весьма утомительно.

Она медленно отложила документы в сторону и скрестила руки на груди, глядя на Луну сверху вниз. В её глазах не было страха, только холодный расчет и едва заметная, почти незаметная усмешка.

— Ты в моем доме, Луна. И здесь «главный» тот, кто контролирует поставки стали и пороха во всем Аду. Но я ценю силу... особенно когда она подается с таким размахом. Теперь скажи, что привело тебя ко мне в таком... экспрессивном настроении?Мгновение — и атмосфера в зале изменилась с напряженной на удушающую. Демоническая форма Луны, обретшая свою истинную, пугающую мощь, сработала быстрее, чем любой из рефлексов Кармиллы. Темно-бордовый ошейник, возникший из ниоткуда, с глухим щелчком затянулся на шее оружейного барона, мгновенно лишая её привычной свободы движений. Цепь, прикрепленная к ошейнику, с металлическим лязгом легла в руку Луны, и та с медлительностью истинного хищника намотала её на свою трость, сокращая дистанцию и заставляя Кармиллу невольно податься вперед.

Голос Луны теперь звучал иначе — в нем слышались отголоски бездны, многоголосый рокот, который вибрировал в самом воздухе.

— Кажется, ты забыла, что ТВОЯ ДУША ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ!!!!

Кармилла замерла. Её глаза расширились, а дыхание стало тяжелым из-за давления ошейника. Впервые за долгое время её лицо утратило маску абсолютного контроля. Она почувствовала, как невидимые нити контракта натянулись, прошивая её суть насквозь и напоминая о том, кто на самом деле держит поводок.

Она попыталась что-то сказать, но лишь издала глухой звук, когда цепь снова натянулась, притягивая её лицо почти вплотную к сверкающим фиолетовым глазам Луны. Теперь в зале совета не было ни барона, ни оружия — была только хозяйка и её собственность.Рычание Луны пронеслось по залу, словно раскат грома, от которого завибрировали панорамные окна башни. Она нависла над Кармиллой, полностью подавляя её своей массой и аурой первобытной мощи. Обнаженные клыки сверкнули в холодном свете, а дыхание, обжигающее и тяжелое, касалось лица оружейного барона.

— МНЕ НАПОМНИТЬ ТЕБЕ, ЧТО ТЫ ЗАКЛЮЧИЛА НАШУ С ТОБОЙ СДЕЛКУ!? ИЛИ ТВОЯ КОРОНА САМОУВЕРЕННОСТИ ЗАСТАВИЛА ЗАБЫТЬ!?

Луна резко дернула цепь на трости, заставляя Кармиллу закинуть голову назад, открывая беззащитную шею. Это было не просто напоминание о контракте — это было тотальное доминирование. Каждая искра черного электричества, всё ещё плясавшая вокруг них, подчеркивала безнадежность положения той, кто привыкла сама отдавать приказы.

Кармилла, чьё лицо теперь было совсем близко к оскалу Луны, тяжело дышала. Её зрачки сузились от шока и давления магии. Она больше не пыталась играть в равную или сохранять ледяной тон. В этом положении, прижатая к своей же воле к самой хозяйке своей души, она чувствовала, как дрожат её колени.

— Я... не забыла... — прохрипела она, и в этом голосе впервые за столетия прозвучал неподдельный трепет перед той силой, которую невозможно купить или переиграть. Луна отступила назад с той же легкостью, с какой и напала. Она медленно размотала цепь с трости, и в следующее мгновение металл и бордовая кожа просто растворились в воздухе, превратившись в дым. Однако эффект не исчез: Кармилла всё ещё чувствовала фантомную тяжесть ошейника, который невидимым грузом давил на её гортань, напоминая о каждом слове, произнесенном в этом контракте.

Луна снова приняла более расслабленную позу, но её взгляд оставался острым, а хвост продолжал медленно и опасно покачиваться из стороны в сторону. Она с интересом наблюдала за тем, как Кармилла пытается восстановить дыхание и вернуть себе самообладание.

— Вот и славно... — почти ласково произнесла она, и этот контраст с предыдущим рычанием был даже более пугающим.

Она остановилась в нескольких шагах, постукивая набалдашником трости по мрамору.

— Скажи мне... что за сделка у нас была?

Луна знала ответ, но ей хотелось услышать его из уст самой Кармиллы. Ей доставляло истинное удовольствие видеть, как великая оружейная империя Ада вынуждена признать свою полную зависимость от неё, произнося вслух условия своего подчинения. —Говори. Живо.—ледяным тоном сказала она.Короткий, резкий приказ прозвучал как удар хлыста. В этом «живо» не было места для раздумий или попыток вернуть себе достоинство — только требование немедленного подчинения.

Кармилла замерла, её пальцы судорожно сжали край стола, так что костяшки побелели. Она всё ещё чувствовала, как невидимый ошейник сжимает её горло, отзываясь тупой болью при каждой попытке глубоко вдохнуть. Гордость, которая была её щитом десятилетиями, сейчас была раздавлена в пыль под каблуком Луны.

Она медленно опустила взгляд, не смея больше смотреть в фиолетовые глаза своей хозяйки. Её голос, обычно стальной и уверенный, теперь звучал глухо, почти надломленно.

— Сделка... — начала она, сглотнув ком в горле. — В обмен на твою защиту и доступ к твоим... уникальным способностям в критический момент... я передала тебе право собственности на мою душу. Безусловное и полное. Я обязана выполнять любой твой приказ, без права на отказ или обсуждение... до тех пор, пока ты не решишь меня освободить. Или уничтожить.

Закончив, Кармилла замолчала, ожидая реакции, и её плечи едва заметно дрожали от осознания собственного бессилия. Широкая, почти хищная улыбка озарила лицо Луны, обнажив острые клыки. Это была улыбка победителя, который только что в очередной раз подтвердил своё абсолютное превосходство. Она подошла к Кармилле и с почти издевательской нежностью похлопала её по голове, словно ручную собачку, которая наконец-то выучила команду.

— Вот и умница... — промурлыкала она, и в этом голосе сквозило истинное наслаждение.

Развернувшись, Луна направилась к выходу, но у самого порога она остановилась и обернулась через плечо. В её взгляде вспыхнул опасный фиолетовый огонь, а голос стал ледяным, пробирающим до самых костей.

— И кстати... Тебе лучше не злить меня, иначе... Ну... Ты знаешь, что с тобой будет...

Последние слова повисли в воздухе тяжелым предзнаменованием. Не дожидаясь ответа, Луна резко обернулась и в одно мгновение рассыпалась сотней черных осколков, превращаясь в густую тень. Она скользнула по полу, просочилась сквозь массивные двери и исчезла в багровых сумерках Ада, оставив за собой звенящую тишину и дрожащую от бессилия оружейную королеву. Лу́на, вышла из ее здания и направилась к отелю. Едва Луна переступила порог отеля, как в воздухе всё ещё висело ощутимое напряжение, похожее на статическое электричество перед сильной грозой. Не успела она даже оглядеться, как почувствовала, как кто-то сдавленно охнул и стремительно, почти в панике, нырнул за её спину.

Хаск, который обычно демонстрировал абсолютный пофигизм ко всему сущему, теперь буквально вцепился в её черный пиджак, используя стройную фигуру Луны как единственный надежный щит в этом здании. Его уши были прижаты к голове, а в глазах читалось явное желание оказаться где угодно, только не здесь.

Луна замерла, её белый хвост вопросительно дернулся, а фиолетовые глаза с любопытством обвели холл. Она почувствовала, как внутри просыпается азарт — она пришла именно за этим.

— Что я пропустила? — с легкой, предвкушающей усмешкой спросила она, слегка наклонив голову.

Её голос прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине, и она крепче сжала рукоять своей трости-микрофона, готовая в любой момент либо вступить в игру, либо просто насладиться зрелищем, пока Хаск продолжал дрожать за её спиной.Хаск, не выпуская ткани её пиджака из когтей, с опаской кивнул в сторону гостиной. Оттуда доносились звуки, которые не предвещали ничего хорошего: треск радиопомех, перемежающийся с громом, и звон разбиваемого фарфора. Воздух в этом направлении буквально искрил от столкновения двух колоссальных эго — одного, облеченного в безупречный красный костюм и вечную улыбку, и другого, в чьих жилах текла кровь самого создателя этого проклятого места.

Луна медленно повернула голову, и в её фиолетовых глазах вспыхнул настоящий огонь азарта. Она почувствовала, как по спине пробежал приятный холодок предвкушения.

— Оуууу~... 😈 Этот тихий, почти кошачий стон удовольствия выдал её с головой. Луна не только не попыталась увести Хаска в безопасное место, но и сама сделала шаг вперед, буквально вытягивая за собой перепуганного кота. Она медленно, с наслаждением, постучала набалдашником трости-микрофона по полу, словно задавая ритм грядущему хаосу.

Она не спешила вмешиваться. Напротив, её сейчас больше всего интересовало то, кто из них первым потеряет самообладание и превратит гостиную в руины. С такой позицией — в самом центре событий и с «живым щитом» в виде Хаска за спиной — она чувствовала себя в своей стихии.Кхм...кхм—сказала она —Господа..... КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ТУТ, НАХЕР УСТРОИЛИ!? ТОЛЬКО НА МИНУТУ УШЛА А ВЫ БЛЯТЬ ЧУТЬ ОТЕЛЬ НЕ РАЗНЕСЛИ!?—рычит она.Склера глаз на мгновенье стала черного цвета, а радужка остаётся фиолетого цвета с узкими черными зрачками. В воздухе появился слышимый треск электричества и маленькие черные молнии. Тишина, наступившая после этого крика, была почти физически ощутимой. Луна больше не была просто сторонним наблюдателем — она ворвалась в эпицентр конфликта, как стихийное бедствие. Её голос, перешедший в яростный рык, буквально сбил волну напряжения, которую создавали два могущественных демона.

Когда склеры её глаз мгновенно почернели, оставив лишь пылающую фиолетовую радужку с узкими, как у хищника, зрачками, даже воздух вокруг неё начал менять свои свойства. Раздался резкий, сухой треск электричества, и по её плечам и трости-микрофону заплясали маленькие, зловещие черные молнии, которые с треском вгрызались в ковер.

— ЗАТКНУЛИСЬ ОБА!!!!!

Этот приказ прозвучал не как просьба, а как закон. Хаск за её спиной от неожиданности едва не подпрыгнул до потолка и окончательно вжался в пол, осознав, что гнев Луны сейчас может быть куда опаснее, чем перепалка Люцифера и Аластора.

Радио-демон замер с приподнятой бровью, его вечная улыбка на мгновение дрогнула от неожиданности, а радиопомехи вокруг него сменились коротким статическим шумом. Люцифер же, который только что был готов выдать очередную порцию сарказма, застыл с открытым ртом, глядя на эту белоснежную фурию, которая только что обрушила на них весь свой гнев.

Луна стояла перед ними, тяжело дыша, и черные искры вокруг неё продолжали опасно потрескивать, требуя немедленного и полного подчинения.Трансформация Луны была стремительной и пугающей. Когда между её пушистых ушей с резким звуком прорезались длинные, острые как бритва рога, стало ясно, что сейчас перед ними не просто капризная особа, а истинное воплощение разрушительной мощи. Трость-микрофон просто растворилась в воздухе, уступая место чистой энергии: между её черными когтями с треском вспыхивали разряды, а длинные белые волосы взметнулись вверх, словно в эпицентре мощнейшего электромагнитного шторма.

— ДА Я ВАС ЗАЖИВО ПОДЖАРЮ МОЛНИЯМИ, ЕСЛИ ВЫ ВО ИМЯ САТАНЫ НЕ ОБЪЯСНИТЕ КАКОГО ХЕРА ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ!?

Её голос, искажённый электрическим гулом и утробным рычанием, ударил по ушам, заставляя стёкла в окнах отеля мелко дрожать. Это был звук самой бури, смешанный с яростью хищника. Черные молнии вокруг неё стали крупнее, они с яростью били в пол, оставляя обугленные следы на дорогом покрытии.

Аластор, который всегда считал себя мастером контроля и театральности, на этот раз действительно выглядел озадаченным. Его радиопомехи стали тише, а улыбка превратилась в тонкую линию — он чувствовал, что эта энергия не была блефом.

Люцифер же, несмотря на весь свой статус Короля Ада, невольно сделал шаг назад. Он видел многое за миллионы лет, но такая концентрированная, неконтролируемая ярость в сочетании с этой специфической магией молний заставила даже его почувствовать легкий дискомфорт.

Хаск за спиной Луны просто перестал дышать, осознав, что сейчас он находится в самом опасном месте во всех кругах Ада — прямо за спиной разъярённой богини грома.— Я СЛУШАЮ!!!!...Этот крик стал детонатором. Луна не стала ждать, пока два самых гордых существа в Аду соизволят открыть рты. С резким, оглушительным треском, от которого в холле лопнули несколько лампочек, черные молнии сорвались с её пальцев.

Разряды ударили с хирургической точностью и сокрушительной силой. Один мощный удар впечатал Аластора в стену, оставив после себя дымящийся след в форме его силуэта и заставив его радиопомехи превратиться в истошный, захлебывающийся визг старого приемника. Второй удар обрушился на Люцифера, заставив его буквально подпрыгнуть на месте от неожиданности и боли, пока черные искры продолжали бегать по его одежде, обжигая ткань и заставляя его корону съехать набок.

В гостиной на мгновение воцарилась абсолютная, звенящая тишина, прерываемая лишь запахом озона и паленой шерсти.

Луна стояла посреди этого погрома, её белые волосы всё ещё развевались от статического электричества, а фиолетовые глаза с узкими зрачками сверкали из черной бездны склер. Она выглядела как истинный палач, готовый повторить удар, если ответ не будет достаточно быстрым и честным.

Хаск за её спиной медленно сполз по стене, закрыв лицо лапами. Он знал, что после такого «приветствия» даже Король Ада вряд ли захочет продолжать спор.Воздух в холле отеля стал настолько тяжелым, что казалось, его можно резать ножом. Луна начала расти, её фигура увеличивалась в размерах, заполняя собой всё пространство, превращаясь в колоссальное воплощение гнева. Теперь она возвышалась над ними, как карающий бог, а её тень полностью накрыла и Аластора, и Люцифера.

Склеры её глаз окончательно слились с тьмой, а фиолетовая радужка теперь обрамляла узкие, светящиеся белым цветом зрачки, которые пронзали насквозь, выжигая любую попытку солгать. На её лбу, прямо между тонкими черными рогами, вспыхнул зловещий символ — черный месяц с перекрещенным крестом, пульсирующий в такт её ярости.

— Я ЖДУ ОТ ВАС СЛОВ!!!!!

Голос Луны теперь не просто звучал — он гремел, словно сотни громов одновременно обрушились на здание. Черные молнии вокруг неё стали настоящими цепями электричества, которые с яростным треском хлестали по полу и стенам, превращая интерьер в выжженную пустыню.

Аластор, всё еще прижатый к стене, выглядел почти жалко; его радио-помехи превратились в едва слышный писк. Люцифер же, поправляя сгоревшую шляпу, смотрел вверх на эту гигантскую белоснежную фурию с выражением искреннего шока. Он осознал, что сейчас статус Короля Ада значит гораздо меньше, чем желание этой женщины стереть их в порошок за испорченное ей настроение.

Хаск внизу просто свернулся в клубок, стараясь стать максимально незаметным, пока над его головой бушевал настоящий апокалипсис.Люцифер, который обычно мог заговорить любого до смерти своим энтузиазмом или властностью, сейчас выглядел так, будто забыл, как пользоваться речевым аппаратом. Он задрал голову вверх, глядя в эти пугающие белые зрачки на фоне черной бездны, и его кадык нервно дернулся.

— М... мы..... кхм... эээээ... — пролепетал он, и его голос, обычно такой звонкий и уверенный, сейчас звучал жалко и тонко.

Он попытался поправить свою помятую шляпу, но рука заметно дрожала. Король Ада, создатель этого мира, сейчас чувствовал себя маленьким ребенком, который случайно разбил любимую вазу матери и теперь ждет неминуемого наказания. Он бросил быстрый, почти умоляющий взгляд на Аластора, словно надеясь, что Радио-демон возьмет удар на себя и начнет говорить первым.

Но Аластор, всё ещё дымящийся после удара молнии, лишь молча и с легким ужасом наблюдал за этой сценой, не спеша открывать рот.

Черные молнии вокруг Луны вспыхнули с новой силой, отвечая на это заикание резким, предупреждающим треском. Воздух вокруг неё заискрился, а символ на лбу пульсировал всё быстрее, требуя конкретики прямо сейчас.Аластор, всё ещё прислонённый к стене и окутанный лёгким дымком от недавнего разряда, наконец подал голос. Его голос, обычно идеально модулированный и уверенный, сейчас звучал с явными помехами, словно старая пластинка, которую зажевало. Он попытался вернуть своей улыбке прежний торжествующий вид, но уголки губ заметно подрагивали.

— Мы просто спорили про верхушку адской пирамиды самых сильных и могущественных демонов... кхе-кхе, — прохрипел он, прикрыв рот рукой и подавившись остатками озона.

Радио-демон бросил косой взгляд на Люцифера, который в этот момент выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю. Ирония ситуации была просто ослепительной: два существа, которые только что яростно доказывали друг другу, кто из них больше «на верхушке», теперь оказались в самом низу — под каблуком разъярённой Луны, которая в данный момент была единственным истинным источником власти в этом холле.

Аластор сглотнул, глядя вверх на гигантскую фигуру с чёрным месяцем на лбу. Он понял, что их спор о силе только что получил очень наглядное и крайне болезненное разрешение.

— Надеюсь... — добавил он тише, — что этот аргумент показался вам достаточно убедительным?Так же внезапно, как и началась эта буря, всё закончилось. Ослепительный свет и грохот молний исчезли, и Луна резко вернулась в свою обычную форму. Она снова стала той изысканной и стройной девушкой, которой была до этого. С абсолютно невозмутимым видом она подняла руку и аккуратно поправила черный бантик под воротом своей бордовой водолазки, словно и не было этого пятиминутного апокалипсиса.

— Даже очень.... — произнесла она спокойным, почти ласковым тоном, который сейчас звучал куда опаснее, чем любой крик.

Рядом с ней из воздуха с легким щелчком материализовалась её верная трость-микрофон, которую она привычно перехватила.

Хаск, который всё это время пытался слиться с полом, медленно начал разворачиваться. Его темно-серый мех был взъерошен, а большие красные крылья с узорами рулетки были плотно прижаты к спине. Он нервно дернул своим длинным хвостом, кончик которого с ярко-красным плюмажем задел обгоревший ковер. Желтые глаза с узкими зрачками на фоне черных склер всё еще выражали крайнюю степень шока.

Кот-переросток поправил свой черный цилиндр с красной лентой и нервно дернул красную бабочку, стараясь вернуть себе хоть каплю привычного пофигизма. Он бросил один короткий, полный сочувствия взгляд на всё еще дымящегося Аластора и Люцифера, а затем быстро переместился чуть в сторону от Луны, на всякий случай.

Луна же, обведя взглядом погром в гостиной, лишь слегка приподняла бровь, ожидая, что эти двое теперь будут вести себя подобающе своему статусу... или хотя бы перестанут пытаться разнести её любимое место отдыха.Луна, не говоря ни слова, молниеносно протянула руку и крепко схватила Хаска за шкирку. Бедный кот даже не успел пикнуть — он лишь комично заболтал лапами в воздухе, когда его буквально выдернули из состояния шока и потащили прочь из гостиной.

Его большие красные крылья беспомощно хлопнули по воздуху, а пушистый хвост с красным кончиком забавно извивался, пока Луна уверенно шагала по коридору, волоча его за собой, словно нашкодившего котенка. Хаск лишь обреченно вздохнул, глядя на свои желто-оранжевые сердечки под лапами, которые теперь бесполезно перебирали воздух.

— Эй... полегче... я вообще-то сам могу дойти... — пробормотал он своим хриплым голосом, хотя в глубине души был рад, что его уводят подальше от эпицентра конфликта Люцифера и Аластора.

Она затащила его в свою комнату — личный святилище, где в воздухе витал тонкий аромат дорогих напитков и старого дерева. Луна с глухим стуком захлопнула дверь, отсекая весь шум отеля, и наконец разжала пальцы.

Хаск с мягким «пффух» приземлился на пол, тут же поправляя свой цилиндр и отряхивая темно-серый мех от пыли. Он бросил взгляд на полки с алкоголем и тяжело вздохнул, понимая, что после такого дня выпить чего-нибудь крепкого — это единственное правильное решение.Луна действовала уверенно и четко, словно сбрасывая с себя остатки напряжения после вспышки гнева. Она одним плавным движением сняла черный пиджак и небрежно кинула его на пуфик, после чего поставила трость-микрофон у края стола. Закатав рукава бордовой водолазки долоктей и избавившись от бантика, она наконец выглядела более расслабленно, хотя в её фиолетовых глазах всё ещё тлел отблеск недавнего могущества.

Она подошла к своим запасам, ловко доставая тяжелый графин с виски, бутылку коньяка и несколько других элитных напитков. Стеклянный звон граненых стаканов о поверхность стола прозвучал в тишине комнаты особенно отчетливо. Луна налила себе двойную порцию, не разбавляя, и точно так же наполнила стакан Хаска.

Не медля ни секунды, она поднесла стакан к губам и выпила всё залпом, чувствуя, как обжигающая жидкость приятно разливается по горлу, успокаивая внутренний шторм. Поставив пустой стакан на стол с резким стуком, она обернулась к коту, её взгляд был прямым и требовательным.

— Пей давай.... — коротко бросила она.

Хаск, всё ещё немного ошарашенный тем, как быстро Луна переключилась из режима «богини разрушения» в режим «вечернего отдыха», посмотрел на свой стакан. Он медленно протянул лапу к напитку, понимая, что сейчас этот виски — лучшее лекарство от стресса, вызванного и ссорой высших чинов Ада, и самой Луной. Когда адреналин окончательно утих, Луна почувствовала, как навалилась внезапная, свинцовая усталость. Она тяжело опустилась на стул, и всё её тело обмякло. Те величественные и грозные позы сменились полной расслабленностью: её белые уши, которые ещё недавно были напряжены и направлены вперёд, теперь поникли, почти прижавшись к голове.

Она откинулась на спинку стула, глядя в потолок затуманенным взглядом. Пушистый белый хвост больше не хлестал по воздуху с яростью, а лишь слабо и лениво вилял из стороны в сторону, выдавая её внутреннее состояние — смесь удовлетворения от того, что она поставила всех на место, и глубокого эмоционального истощения.

В комнате воцарилась уютная, почти интимная тишина, которую нарушал только тихий звук глотка виски из стакана Хаска. Луна закрыла глаза, позволяя алкоголю и тишине окончательно стереть из памяти шум отеля и глупые споры двух демонов, которые возомнили себя вершиной мира. Сейчас ей хотелось только одного: чтобы её оставили в покое в этом маленьком уголке её собственного царства. Луна медленно, почти лениво, достала из кармана пачку ванильных сигарет и черную матовую зажигалку. Щелчок металла прозвучал в тишине комнаты как выстрел. Она затянулась, и через мгновение из её приоткрытых губ поплыли густые, тяжелые клубы сладкого ванильного пара.

Картина была странной и завораживающей. Лицо Луны казалось влажным, словно после сильного дождя или от остаточного конденсата после её электрической трансформации. Белые волосы были зачесаны назад, открывая лоб, а глаза полуприкрыты, выражая крайнюю степень отрешенности и томности. Весь её облик сейчас излучал какую-то опасную, но притягательную меланхолию; она больше не была той яростной фурией, но и прежней девушкой тоже не была — скорее, каким-то призрачным, затуманенным образом.

Хаск, который как раз собирался сделать глоток из стакана, замер. Его челюсть буквально отвисла, а желтые глаза расширились. Он смотрел на неё, не в силах отвести взгляд, совершенно сбитый с толку этим резким перепадом настроения и внешнего вида. Кот-бармен повидал в Аду многое, но такая смесь абсолютной власти и тотального упадка сил в одном человеке заставила его на мгновение забыть даже о своем любимом алкоголе. Луна медленно перевела взгляд на Хаска. Её голос прозвучал глухо и немного хрипло, окутанный новым облаком сладковатого ванильного дыма, который медленно обволакивал её лицо. Она не двигалась, лишь слегка приподняла одну бровь, глядя на застывшего кота своими полуприкрытыми, затуманенными глазами.

— Что? — коротко спросила она.

В этом вопросе не было ни агрессии, ни интереса — только глубокая, почти осязаемая усталость. Она выглядела настолько отрешенно, что казалось, будто она находится где-то очень далеко отсюда, несмотря на то, что сидела всего в паре шагов от него.

Хаск вздрогнул, словно его ударило током (хотя на этот раз это была не её магия), и быстро захлопнул рот, издав какой-то невнятный звук. Он поспешно сделал большой глоток виски, стараясь скрыть свое замешательство, и отвел взгляд в сторону, не зная, как реагировать на этот странный, почти гипнотический образ перед собой. Луна медленно поднялась со стула. Её движения стали тягучими, почти кошачьими, когда она вальяжной, уверенной походкой направилась к Хаску. Каждый её шаг был пропитан той самой опасной грацией, которая заставляла окружающих замирать.

Она подошла вплотную и плавно наклонилась к нему, опираясь руками на свои согнутые колени. Теперь их разделяли считанные сантиметры. Хаск оказался в ловушке её присутствия: его ноздри заполнил густой, дурманящий коктейль из сладкой ванили и терпкого, обжигающего виски.

Луна слегка наклонила голову набок, и одно из её белых ушек забавно опустилось, придавая её облику обманчивую мягкость. Но взгляд... её фиолетовые глаза, глубокие и притягательные, словно два бездонных омута, буквально пригвоздили его к месту. В них больше не было ярости, только странный, гипнотический интерес. — Смотри мне в глаза.... Пушок~ — прошептала она, и этот низкий, бархатистый голос с легкой насмешкой заставил сердце кота пропустить удар.

Хаск замер, боясь даже моргнуть. Он чувствовал, как его собственные желтые зрачки расширяются, а дыхание становится тяжелым. Он был опытным игроком и циником, но сейчас он чувствовал себя так, словно проиграл в рулетку всё, что у него было, и единственным призом в этой игре была эта странная, пугающая и невероятно притягательная женщина перед ним.Луна медленно, почти невесомо, провела острым когтем по подбородку Хаска. Это прикосновение было едва ощутимым, но оно действовало безошибочно: она плавно приподняла его голову вверх, заставляя кота смотреть прямо в свои фиолетовые глаза, из которых теперь веяло каким-то лукавым, почти хищным удовольствием.

— Ты.............. такой милый...... когда смущаешься~..... — промурлыкала она, и этот звук, низкий и вибрирующий, прошел по телу Хаска настоящей дрожью. — Мрррррр~

Её голос теперь напоминал рокот довольного хищника, который нашел себе интересную игрушку. Она видела всё: и то, как задрожали его усы, и то, как расширились его желтые зрачки, и то, как он совершенно забыл про свой стакан с виски.

Хаск сглотнул, чувствуя, как жар приливает к его морде. Он пытался что-то ответить, возможно, какую-то свою привычную грубость или саркастическое замечание, но слова застряли в горле. Он был полностью во власти этого момента, зажатый между её руками и её дурманящим запахом ванили, не в силах даже пошевелиться под этим пристальным, изучающим взглядом.