Северная Школьная Лига: Глава 1 - Въезд

Ранним утром, пока Джонсон, ничего не ожидая, спокойно и тихо спал на кровати в своей комнате, стены которой увешаны постерами северной школьной лиги, в которую он яро желал попасть после завершения девятого класса, резко, будто оторвав волос с головы, в комнату врывается мама Джонсона, но с хорошей новостью. Начав будить сына, мать говорит ему с выраженной радостью в голосе:

— Джонсон! Милый! Просыпайся, давай же! Пришли результаты общего итогового экзамена, ты переходишь в школьную лигу!

Только выйдя из фазы быстрого сна, не успев среагировать, Джонсон, оживившись на фразе «ты переходишь в школьную лигу», отвечает матери сквозь только разомкнутые губы:

— Я всё же закончил? Меня ждёт школьная лига?

— Да, сынок мой! Я так за тебя рада! Как я и обещала, я оплачу поступление, — ответила торжественным голосом мать.

— Наконец-то! Северная лига! — восторженно промолвил Джонсон.

— Южная лига! — сказала одновременно с сыном мать.

— Что? Южная лига!? Мам, ты с ума сошла? Но я ведь хочу в северную, — с подавляющим гневом в голосе и, перейдя с лежачего положения, сев на кровать, возмущается Джонсон.

— Джонсон! Никакой северной лиги! В южной тебе будет лучше! — гордо заявила мать, подняв голову и устремив взгляд вверх.

— Мама, нет! Я еду в северную лигу, и это не обсуждается! Почему, мам? Я же говорил тебе, как хочу попасть в северную! — выкрикивает, раскидывая руки в стороны, Джонсон.

— Собирай вещи, Джонсон, автобус скоро подъедет, — тихо, но строго отвечает мать.

Джонсон, понимая, что его никто не собирается вводить в северную лигу, принимает с горем пополам прихоть матери.

Уже днём Джонсон смотрел на свою мать, сидя и держа в руках сумку с вещами и книгами на кресле автобуса через окно, и лишь секунды делали его мать меньше в поле зрения, а дальние здания больше. Он видел, как она машет ему рукой, улыбаясь, но не отвечал ей тем же.

Автобус едет полный подростков, которые ещё не видели счастья жизни, выглядит не так уж и плохо, если сравнивать с минимумом такси эконома.

Наш маменькин сынок поник головой и, укрепив свой взгляд стабильно в пол автобуса, слышит, как кто-то с соседнего кресла обращается будто к нему:

— Эй, парень, упавший головой в колени, ты чего такой увядший? — спрашивает Джонсона экс-школьник, копирующий типичного американского парня в очках и с серыми волосами, будто начинающими седеть, веснушками на лице и курносым носом, с которого постоянно спадают очки. Зелёные глаза будто излучали мраморное сияние, глубокий цвет.

— Да я просто устал, а тебе чего? — спрашивает Джонсон, сбитый будто с самого важного в жизни дела, с такой же грубостью и неуверенностью в голосе.

— Да так, друзей, как я понимаю, у тебя нет здесь, так может, пообщаемся? — спрашивает парень, нелепо улыбаясь Джонсону.

— Ну, давай, — ответил со вздохом Джонсон, будто делая одолжение незнакомцу.

Уже через час общение Джонсона и того самого парня задалось, и они смеялись над очередной глупой шуткой.

— Боже, Дэвид, ты реально не в своём уме, такого бреда я ещё не слышал, так забавно, — отвечает, смеясь, Джонсон на шутку экс-школьника в очках, которая в который раз не удалась.

— Ну ты погоди ещё судить! Сейчас дойду до главного каламбура, потом он заходит в бар, и ему такие: «А не надо ещё просить», хах, смешно же! — смеясь, говорит экс-школьник, ожидая понимания шутки.

— Ну бред же, друг, — изменив весёлую гримасу на грубую, отвечает Джонсон.

Как вдруг сзади ребят парочка девушек, одна из которых обладает пышными волосами цвета шатен, карими глазами и утончёнными чертами лица, а вторая имеет короткую по уши стрижку блондинистого цвета, с чёлкой-шторами и владеет изумительной родинкой на носу, обращают на парней внимание и обращаются к ним, как бы высмеивая Дэвида:

— Вы, парни, видимо, действительно забавные, хотите на нашу мощную вечеринку по приезде в школьную лигу? — говорит с нахмуренными глазами и хитрой ухмылкой шатенка.

— Да-да, очень мощную! — поддакивает блондинка.

— Ого, Джонсон, ты как думаешь? — обращается с удивлённым выражением лица Дэвид, придерживая пальцами на носу очки.

— Да бред это... — отмахивается Джонсон и обращает внимание с девушек на жвачку на кресле.

— На ней ведь будут все главы молодёжных клубов всех школьных лиг: восточных, южных, западных и северных, — резко и чётко произносит блондинка, раскрыв глаза, сохраняя такую же ухмылку, как у подруги.

— Все главы? Да ну, — обращает внимание на блондинку и оживает Джонсон.

— Короче, мы согласны! — радостно отвечает Дэвид, смотря на девушек.

— Прекрасно! Меня зовут Лилит, это моя подружка-сучка Барби, а вы были наёбаны нами и повелись как последние дурочки, вас снимала скрытая камера, — с хохотом произнесла последние слова шатенка.

— Обратите внимание вон на того парня, видите? Снимает вас, — говорит блондинка, указывая на главаря футбольной команды из школы Джонсона, который действительно снимал всё на смартфон.

Пока Дэвид производил попытки выглядеть мужественно и ругался немужественно с девушками, Джонсон осознавал, что учёба в школьной лиге будет непростой.

Въезд. Общежитие в школьном учреждении

Приехав на место, одними из последних, кто вышел, оказались Джонсон и Дэвид. Вокруг было красиво: широкая лестница ко входу во двор школьной лиги, вместо забора в округе росли стены крепкой и пышной листвы, были четыре лужайки во дворе огромного здания школы южной лиги, где росли прекрасные и удивительные цветы, а также на фоне них шли такие же цветы, но так называемые родителями «цветы жизни». Их родители вели себя действительно ужасно, несравнимо с цветками, росшими на лужайках, которые вскоре вовсе затопчут, думал Джонсон.

Дэвид же так наивен, что опять попал в буллинг-прикол от будущих одноклассников.

— Ничего, это всего на два года, — успокаивал Джонсона и себя Дэвид.

В глубине души они оба понимали, что это будут одни из самых отвратительных годов их жизни.

Зайдя внутрь, их приветствовал директор и его коллеги, а также рабочие по типу дворецких. Директор говорил о важности осознания того, кем хотят быть будущие учащиеся его лиги. Южная сила таилась в местах этих мест, и Джонсону это было не по душе, но что же поделать, если: «Мать поступила как блядь», — так проговаривал Джонсон в голове, пока слышал водящего групп по общежитию.

Джонсон с Дэвидом отбили себе комнату вместе. Каждая комната вмещает по два человека, так будет якобы лучше обучаться экс-школьникам, заверял директор. Ну и правильно, думали Дэвид и Джонсон, так будет легче им вдвоём. Да знакомые лица, не прелесть ли?

Нет, было одно «но» — переизбыток учащихся. В комнаты двух групп подселят ещё по одному человеку, разумеется, с раскладушками. В общем, мало кого это пугало, кроме наших главных героев, но главное, что у них ещё было время разузнать, кто есть кто, чтобы попросить вожатого приживить к ним «нужного» человека.

Пришло время обеда. Джонсон и Дэвид, став парой в ряду группы к выходу по лестнице с пятого этажа, наткнулись на неприятный инцидент.

— Ай! Вы идиоты, что ли? — споткнувшись и чуть не упав полностью об большую наплечную сумку Дэвида, возмутился экс-школьник. — Не хватало ещё, чтобы вожатого прибили, дегенераты! — произнёс экс-школьник с русыми глазами и жилеткой со символом лиги.

Дэвид мешкался, водя глазами и раскрыв рот, будто желая оправдать себя, но не имея в себе сил на это, как вдруг:

— Парень, спокойнее, сам упнулся об сумку товарища по лиге, так ещё и возмущаешься, — ответил на возмущение экс-школьника Джонсон, став прямо и с лёгкой грубостью посмотрев парню в глаза.

— Я же говорю, дегенераты! Не я сам, а этот придурок тащит за собой огромную дешёвую хуйню, — чуть ли не крича, с насмешкой в голосе произносит экс-школьник, приняв более агрессивную стойку и устремив взгляд прямо в глаза Джонсону.

— Джастин, что происходит у тебя? Чего этим чувакам нужно? — подошёл как бы нелепо в своих огромных джинсах и синей кофте криво подстриженный парень, встряв в ссору ребят.

— Стив, ну ты прикинь, эти неандертальцы пиздят на меня! Типа я тут, блять, не прав, — резко меняя взгляд с Джонсона на парня с широкими джинсами, отвечает экс-школьник, указывая пальцем на Джонсона и Дэвида, другой рукой выделяя, округляя ладонью в воздухе огромную сумку Дэвида.

— Йоу, ребята, вы не на того ерзаете, — отвечает Стив, нахмурив брови и слегка нагнувшись, расправив руки в стороны.

— Да ладно? А ты попробуй переубедить меня, — грубо и громче, чем ранее, говорит Джонсон, так же нагнувшись на Стива и сжав кулаки.

Как вдруг приходит вожатый и встревает в разговор парней:

— Так-так, а ну-ка разошлись! Не знаю, как кто себя ведёт! — встав между ребятами, прокричал вожатый. — А вы, все тут, — оглянулся на всех ребят из очереди, которые устремили свой взор на ссору парней, — быстро в планку и шагом марш за мной!

Грубо и отталкивая на своём пути подростков, сказал вожатый, пока шёл, будто специально махая руками у своих боков, чтобы больше нанести вреда экс-школьникам.

— Я с тобой после обеда ещё пообщаюсь, не расслабляйся, — проговорил Джастин Джонсону, входя в строй очереди и не снимая взгляд с Дэвида и Джонсона.

Джонсон провожал его искривлённой на одну сторону лица саркастической улыбкой и нахмуренными глазами.

Выйдя из здания общежития, они идут по тропинкам около красивых аллей, слыша вокруг себя над головами пение птиц, а сзади идущего ряда — хохот дополнительных вожатых. Они смеются над глупым современным мемом, как вдруг Джонсон чувствует, как его хватают за плечо, продолжая при этом идти на кухню.

— Не забыл про нашу встречу? — сквозь зубы проговорил за плечом Джонсона Джастин.

— Не забыл, — твёрдо сказал Джонсон, отбив руку Джастина со своего плеча.

В тот же миг Джонсон обращается к Дэвиду:

— Дэвид, всё нормально? — видя, как Дэвид выглядел встревоженным.

— Нет, нам угрожают! — тихо, но чётко промолвил Дэвид, прижав лицо к уху Джонсона. — И ты спокоен? Они явно умеют бить.

— А за что бить-то? Не парься, Дэв, всё будет отлично, поверь мне, — положив руку на плечо Дэвида, сказал, улыбаясь, Джонсон.

Дэвид принял позитив Джонсона и тоже улыбнулся.

Как только ребята дошли до кухни и встали в очередь за порциями, к Дэвиду подошёл вожатый и начал спрашивать про Джастина и Стива, мол, что происходит между ними.

— Да всё хорошо, спасибо за волнение, обычный вздор, всё в порядке, вы не думайте, — неуверенно и запинаясь ответил вожатому Дэвид.

Заметив неуверенность Дэвида, Джонсон решил высказать свою мысль по этому поводу.

— Дэвид говорит правду, я пообщался с ребятами, и мы всё уже уладили, незачем тратить на нас своё время, — резко прижавшись к Дэвиду, закинув руку на его плечо и смотря вожатому в глаза, объяснился Джонсон.

— Хорошо, парни, — принял объяснение Джонсона вожатый, оставляя на лице интерес и строгость, и ушёл вглубь очереди.

— Не парься, я помогу со всем, — взяв за два плеча Дэвида, сказал Джонсон.

— Эй, педики! На вас противно смотреть! — резкий, пронзающий покой ребят женский голос раздался сзади в очереди. — Вы ещё засоситесь тут. Простите за внезапность, ребят, — обратилась ко всем шатенка. — Но я же вижу, как вам всем эти двое мозолят глаза, высказалась, так сказать, за всех! — гордо сказала шатенка.

Видимо, это именно та из автобуса.

— Лилит, хватит! Ты что это удумала? — резко и грозно прозвучал голос женщины-вожатой в сторону шатенки. — Извинись перед парнями! Живо!

— Кто же вам разрешил так ко мне обращаться? Мисс, мой отец вложил в вашу лигу большие деньги, так что учтите, что всё ваше построено на деньгах моей семьи, — с ухмылкой и издёвкой в голосе произнесла шатенка Лилит.

Вожатая опустила свой взгляд в ноги и облокотилась о стену столовой, сунув руки в карманы.

— Простите, — тихо произнесла вожатая.

Как вдруг другой вожатый решил высказать своё мнение, встав посреди столовой и смотря прямо на Лилит.

— Лилит, заплатили твои родители, а не ты. Да, деньги твоей семьи, но ты не имеешь права унижать учеников и вожатых. Ты в обществе, и даже если бы имела какое-то высшее звание, не имела бы права оскорблять других, — произнёс прямо и грубо вожатый. — Если потребуется, мы тебя и исключить сможем, так что учти.

После этих слов на лице Лилит не было испуга, даже намёка на испуг, лишь улыбка и поднятые брови. Видимо, она совершенно не боялась вожатого и правил лиги.

Лилит решительно подошла к вожатому, проводя пальцем по полкам буфета и смотря себе под ноги, продолжая улыбаться. Подойдя, она, не подняв головы, спросила:

— А тебя? Исключить смогут?

На лице вожатого грубость стала более заметной, хотя к ней добавился и холодный пот, появившийся на лбу. Он начал держать себя за руку и опустил голову вниз.

Лиллит лишь натянула шире свою улыбочку и произнесла:

— Вот и славно. Всем всё стало понятно?

Лилит подняла голову и расправила руки в сторону очереди и поваров.

Спустя какую-то секунду всё вернулось в своё движение. Спор Лилит с вожатыми будто на мгновение остановил время в столовой, но сейчас всё было как прежде.

Экс-школьники взяли себе по порции и сели каждый за стол. За столом вмещались четыре человека. Когда Джонсон с Дэвидом сели за стол, к ним подсел тихий парень с рыжими волосами и в бежевой клетчатой рубашке.

Ребята не разговаривали вовсе.

Стол выглядел базовым. Джонсон это заметил.

«Прям как дома!» — подумал он, вспомнив, как мама привезла новые столы после переезда.

Ребята ели около пяти минут, как вдруг к ним подсел четвёртый человек — шатенка, та самая Лилит.

Ребята не на шутку напряглись, но Лилит даже и намёка на стресс не подала.

— Ну чё вы, как жуется? — спросила спокойным, но саркастическим голосом Лилит.

— Нормально, — ответил чуть ли не бормоча под нос Дэвид.

Все смотрели в стол. Правда, для рыжего парня ничего не поменялось с её прихода — он и так смотрел в стол ещё до её прихода.

— Вы простите за мою дерзость, я бываю очень резкой, — произнесла извинение Лилит с взгрустнувшим лицом.

Её образ резко сменился на обычный девичий — спокойный и добрый.

— Ничего страшного, ты Лилит, верно? — произнёс Джонсон, подняв на неё свой взор.

— Знаешь, — опустив голову, сказала Лилит, хихикнув, — а ведь я только что думала: приду и оболью их двоих чаем. Но не в этот раз. Я сейчас сознаю, как это бессмысленно в моей перспективе. Так что пока, ребятки. Я обеды обычно не ем.

Завершив фразу, Лилит ушла из-за стола в коридор.

Дэвид и Джонсон переглянулись друг с другом округлёнными глазами.

— Ты слышал это? Она извинилась перед нами? — запутавшись в ситуации и с удивлением от недопонимания происходящего спросил Джонсона Дэвид.

— Ага, она прям мастер внезапности, это ж надо было... — удивлённо произнёс Джонсон, нахмурив брови. — Я надеюсь лишь, что это не тупой розыгрыш. Как думаешь, в богатой семье легко жить?

— Ну, если брать мой опыт в богатой семье, то... — начал Дэвид, но Джонсон его перебил.

— Ты из богатой семьи?! — с удивлением спросил Джонсон, закинув руки на стол и выпрямившись.

— Да, из богатой. Так вот, в ней не всегда живётся легко. Очень часто на тебя давят стандартами или прочей чушью. У родителей всегда много работы, ну или месяцы отдыха. Им я не всегда бываю интересен, когда они свободны, но работы действительно много. Зависит от того, как много денег, — спокойно рассказал Джонсону Дэвид, пока Джонсон удивлённо смотрел на него.

— Так значит, не хватает внимания, — ответил Джонсон, задумавшись и согнувшись заново.

Когда обед закончился, ребят попросили выйти из столовой. Джонсон с Дэвидом поджидали Джастина, который обещал встретиться, но встреча так и не состоялась, и все встали по парам в ряд и пошли за вожатым. Два вожатых рассказывали одну тему: один — с конца ряда, другой — в начале, по раздельности.

— Завтра вы осмотрите конференц-зал, и не только! Вам многое покажут, а пока отдыхайте и изучайте общежитие, знакомьтесь с новенькими и не бойтесь познавать новые азы знаний! — произнёс грамотно и громко вожатый с конца ряда, где находились Дэвид и Джонсон.

Ребята сознавали, что для них это будет очень тяжёлое время, но зато, может, повезёт, и они смогут подобрать хорошего соседа по комнате.

Дойдя до общежития, надзиратель останавливает ряд, говоря о срочной новости:

— Для вас, к счастью или несчастью, принято решение о заселении третьего товарища по комнате. К Владимиру с Даниэлем заселён Мортан, к Стиву и Майклу заселён Роман, к Джонсону и Дэвиду заселён Джастин.

И тут у Джонсона раскрылись глаза, а улыбка упала так же, как и брови вниз. Он переглянулся с Дэвидом, чьё лицо тоже было испугано происходящим. Ребята явно понимали, что до добра это не доведёт.

Резко к ним на плечи наваливается Джастин, который радостно, но с сарказмом заявляет:

— Ребята! Заживём по-мужски! Да, хлюпики? — надавливая на шеи парней, засмеялся Джастин.