"Технический сбой магии"

В маленькой каморке за кухней Хогвартса, где пахло старыми тряпками, мышиным помётом и отчаянием, жил Добби. Домовой эльф сидел на перевёрнутом ведре и смотрел в стену. В его больших глазах, которые всегда казались наполненными слезами, сейчас горел необычный огонь. Это был огонь, который не имеет отношения к магии. Это был огонь амбиций.

Добби смотрел в стену, но видел не её. Он видел нечто другое. Он видел мир, который открылся для него в последние дни. Мир, где всё было не так, как в Хогвартсе. Где люди ходили не в мантиях, а в странных тряпках, которые назывались «костюмы». Где они носили маленькие пластиковые штуки на груди — бейджики. Где они пили из больших блестящих машин, которые не требовали магии для работы.

Добби смотрел на всё это из тени. Он прятался за углами, выглядывал из-за столов, прислушивался к разговорам. И чем больше он смотрел и слушал, тем больше росло в его груди что-то новое. Что-то, чего он никогда раньше не чувствовал.

Зависть? Нет. Зависть была слишком простым словом.

Это была жажда. Жажда принадлежать. Жажда быть частью этого нового мира. Жажда получить то, что получали все эти люди в костюмах и с бейджиками.

Белую зарплату.

Добби узнал об этом понятии от одного из гоблинов, который привозил мебель. Гоблин сидел на паллете, жевал что-то похожее на сушёную жабу и разговаривал с другим гоблином.

— Слышал, у них тут зарплаты белые, — сказал первый гоблин.

— У кого? — спросил второй.

— У этих, из офиса. Все налоги платят. Все отчисления в пенсионный фонд. ДМС. Белая зарплата, я тебе говорю. Не чёрная, как у нас.

— А что такое ДМС? — спросил второй.

— Добровольное медицинское страхование, — ответил первый. — Если заболеешь, тебя лечат бесплатно. Ну, почти бесплатно. И зубы тоже.

— И зубы? — второй гоблин присвистнул. — Не может быть. Гоблинам зубы не лечат. Говорят, это лишние расходы.

— Этим лечат, — сказал первый. — Они все равны. У них там, в этом офисе, все равны. Даже самый маленький клерк может пойти к врачу и сказать: «Лечи меня, я человек».

Добби слушал этот разговор, и его сердце билось быстрее. Свобода, которую он получил от Гарри Поттера, была великим даром. Но она была свободой без денег. Без стабильности. Без права на... ДМС.

Добби представил, как он идёт к врачу. Врач говорит: «У вас, Добби, проблемы с ушами». А Добби отвечает: «Лечите меня, у меня есть полис». Врач лечит. Добби уходит здоровый.

И не надо носить носки. Не надо выполнять приказы хозяев. Просто... работать. Получать деньги. Иметь права.

— Добби хочет белую зарплату, — прошептал эльф в пустоту каморки. — Добби хочет ДМС. Добби хочет быть... как они.

На следующий день Добби надел свою лучшую наволочку (он принципиально носил наволочки, а не простыни, потому что считал, что простыни — это слишком формально) и отправился к порталу.

Он шёл по коридорам Хогвартса, и его большие глаза ловили каждую деталь. Вот идёт Ольга с папкой документов. Вот бухгалтер считает что-то на счётах. Вот менеджер по персоналу раздаёт бейджики. Все они выглядят так... уверенно. Так... профессионально.

Добби подошёл к порталу. Голубая стена пульсировала мягким светом. Эльф глубоко вздохнул и шагнул внутрь.

Портал принял его. Он перенёс Добби не в МФЦ (слава магии!) и не в большой офисный центр. Он перенёс его прямо в отдел кадров, ту самую комнату, где Ольга проводила свои рабочие дни.

Ольга сидела за столом и пила кофе из кружки с надписью «HR — это не про людей, это про бумажки». Увидев Добби, она не удивилась. За последние дни через портал прошло столько странных существ, что эльф в наволочке казался почти нормальным.

— Ты кто? — спросила Ольга, отрываясь от кофе.

— Добби, — сказал эльф, и его голос дрожал от волнения. — Добби хочет работать. Добби хочет белую зарплату и ДМС.

Ольга посмотрела на него с интересом.

— Работать? — переспросила она. — Ты умеешь работать?

— Добби умеет! — закивал эльф. — Добби работал много лет! Добби убирал, стирал, гладил, готовил, следил за порядком! Добби умеет делать всё!

— Это хорошо, — сказала Ольга. — Но у нас не домработницы нужны. У нас курьер нужен. Ты умеешь носить документы?

— Добби умеет! — эльф уже почти танцевал от счастья. — Добби носил тяжёлые вещи! Добби носил чемоданы, посылки, сов...

— Сов? — переспросила Ольга.

— Это такое животное, — сказал Добби. — С перьями. Носит письма. Но Добби тоже носит! Лучше! Быстрее!

Ольга задумалась.

— Хорошо, — сказала она наконец. — У нас есть стажировка. Ты можешь пройти испытательный срок. Но сначала нужно заполнить анкету.

Анкета оказалась самой страшной вещью, которую Добби видел в своей жизни. Это была не просто бумага. Это было чудовище. Чудовище с сорока двумя страницами, каждая из которых была заполнена мелкими буквами и требовала ответов на вопросы, которые Добби не понимал.

«Ваше отношение к корпоративному дресс-коду?» — спрашивала первая страница.

Добби посмотрел на свою наволочку. Она была чистой. Она была отглаженной. Она была самой лучшей наволочкой, которая у него была.

«Добби любит наволочки», — написал он пальцем. У него не было пальцев в обычном смысле — были длинные тонкие конечности, которые заканчивались чем-то, что можно было назвать пальцами, но очень условно. Буквы получались кривыми, как следы улитки на асфальте.

«Готовы ли вы к ненормированному рабочему дню?» — спрашивала вторая страница.

Добби вспомнил ночи, когда он работал, пока Малфои спали. Он вспомнил, как гладил рубашки Люциуса в три часа ночи. Как убирал гостиную после вечеринок. Как готовил завтрак в пять утра.

«Добби готов, — написал он. — Добби не спит. Добби работает всегда».

«Укажите ваши сильные стороны», — гласила третья страница.

Добби задумался. Что такое «сильные стороны»? Может быть, это то, что он умеет делать лучше всего?

«Добби может убивать взглядом», — написал он. Это была правда. Он смотрел на врагов так, что они превращались в камень. Ну, почти.

«Добби может гладить носки, — добавил он. — Добби гладит очень хорошо. Идеально. Лучше всех».

Остальные тридцать девять страниц Добби заполнял с такой же самоотверженностью. Он писал о своём опыте работы, о своих достижениях, о своих мечтах. О том, как он мечтает иметь ДМС. О том, как он мечтает платить налоги. О том, как он мечтает стать... нормальным.

— Готово, — сказал Добби, протягивая анкету Ольге.

Ольга взяла бумаги и начала читать. Её лицо оставалось непроницаемым, но внутри Добби всё сжималось от страха.

— «Может убивать взглядом», — прочитала Ольга вслух. — Это... интересно. Это софт скиллз, — сказала она, кивая. — Навыки межличностного общения. Возьмём.

Добби подпрыгнул от счастья.

— Добби возьмут! Добби будет работать! Добби получит ДМС!

— Не торопись, — сказала Ольга. — Сначала испытательный срок. Ты должен распечатать пятьсот страниц. За час. Если справишься — ты наш.

— Добби справится! — закричал эльф. — Добби напечатает тысячу страниц! Десять тысяч!

Ольга привела его в кабинет, где стоял большой принтер. Чёрный, блестящий, с мигающей зелёной кнопкой. Это был не тот принтер, который вырастила Спраут, — настоящий, офисный, профессиональный.

— Вот, — сказала Ольга, показывая на стопку бумаги. — Распечатай пятьсот страниц. Вот файл, — она показала на экран монитора. — Нажми на кнопку «Печать» и жди.

Добби подошёл к принтеру. Он чувствовал запах бумаги, запах чернил, запах возможностей.

— Добби сделает это, — прошептал он.

Он нажал на кнопку «Печать». Принтер зажужжал, загудел, начал работать. Первая страница вылетела из него — чистая, белая, с красивыми буквами. Добби схватил её и прижал к груди.

— Моя первая страница! — закричал он. — Моя первая работа!

Он продолжал печатать. Страницы вылетали одна за другой: десятая, двадцатая, пятидесятая. Добби стоял и смотрел на них с благоговением. Он чувствовал себя настоящим профессионалом. Он чувствовал себя... нормальным.

Но на сотой странице что-то пошло не так.

Принтер зажужжал громче, заскрипел, и вдруг застрял. Бумага перекосилась, и из принтера вылетело нечто — не страница, а какой-то комок бумажной каши.

— О нет, — прошептал Добби. — Не застревай. Пожалуйста.

Он попытался починить принтер магией. Это было его первым инстинктом — использовать магию. Он взмахнул пальцами и прошептал заклинание, которое обычно помогало починить сломавшиеся вещи.

Но принтер не был сломан в магическом смысле. Он был сломан в техническом смысле. И магия на него не действовала.

Вместо того чтобы починиться, принтер начал вести себя странно. Он замигал, зажужжал, а затем начал выбрасывать страницы одна за другой. Но это были не те страницы, которые нужно было распечатать.

На каждой странице было написано: «50 оттенков серого».

— О нет, — повторил Добби. — О нет, нет, нет!

Он пытался остановить принтер, но тот был словно одержим. Страницы летели одна за другой, каждая с той же надписью. Пятьдесят копий. Сто копий. Двести копий.

Добби метался по комнате, пытаясь найти кнопку выключения, но магия не работала, а техники он не знал.

Когда Ольга вернулась через час, вся комната была завалена копиями «50 оттенков серого». Пол, стол, кресло — всё было покрыто бумагой. А в центре этого бумажного апокалипсиса стоял Добби с испуганными глазами и криво написанной анкетой в руках.

— Что это? — спросила Ольга, глядя на горы бумаги.

— Добби... Добби не знает, — прошептал эльф. — Добби хотел распечатать страницы. Пятьсот страниц. Но принтер... принтер застрял. И Добби попытался починить магией...

— Магией, — повторила Ольга, и в её голосе послышалась усталость. — Я же говорила, магия не работает с техникой. Она только всё портит.

— Добби просит прощения, — сказал эльф, и слёзы потекли по его лицу. — Добби не хотел. Добби хотел просто распечатать страницы...

Ольга вздохнула.

— Ты не подходишь для работы курьером, — сказала она. — Тебя не возьмут. Ты нарушил технику безопасности.

Добби рухнул на пол. Слёзы заливали его лицо. Он потерял свой шанс. Он потерял белую зарплату. Он потерял ДМС.

— Но, — сказала Ольга, и в её голосе послышалось нечто странное, — ты можешь работать у нас.

Добби поднял голову.

— Что?

— Ты провалил стажировку, — сказала Ольга. — Но ты показал... нечто. Ты показал, что даже когда всё рушится, ты продолжаешь пытаться. Это ценно. Очень ценно.

— Добби... Добби не понимает.

— Мы ищем человека для новой должности, — сказала Ольга. — Исполнительный директор по магии и офисным взаимодействиям.

— Это... это важная должность? — спросил Добби.

— Очень, — кивнула Ольга. — Никто больше не хочет работать с порталом. Магия несовместима с офисной работой. Она создаёт хаос. Мы не можем найти человека, который бы справлялся с этим. Но ты... ты знаешь магию. И ты знаешь, как она может навредить. Ты будешь следить за тем, чтобы магия не нарушала офисную работу.

— Добби будет начальником? — спросил эльф.

— Да, — сказала Ольга. — Ты будешь начальником.

Добби вскочил на ноги. Его глаза сияли.

— Добби будет начальником! — закричал он. — Добби будет получать белую зарплату! Добби будет иметь ДМС!

Ольга протянула ему бейджик. На нём было написано: «Добби. Исполнительный директор по магии и офисным взаимодействиям». Ниже — логотип компании.

— И это, — Ольга протянула ему кружку. — «Лучший стажёр года». Это тебе за попытку. И за то, что ты не испугался.

Добби взял кружку дрожащими руками. На ней были написаны слова: «Лучший стажёр года. 2023». Он прижал кружку к груди, и слёзы снова потекли по его лицу. Но теперь это были слёзы счастья.

— Добби... Добби хочет платить налоги, — прошептал он. — Добби хочет быть хорошим гражданином.

— Будешь, — сказала Ольга. — Если будешь работать хорошо.

— И Добби сможет мучить Филча? — спросил он с надеждой.

— Один раз в месяц, — сказала Ольга. — Это твоё право.

— Один раз в месяц! — закричал Добби. — Добби будет мучить Филча! Это будет лучший день месяца!

Он поставил кружку на пол, взял бейджик и прицепил его на наволочку. Теперь он выглядел почти как настоящий сотрудник. Почти.

— Ты идиот, — сказала Ольга, глядя на него. — Но ты наш идиот. Добро пожаловать в команду.

— Спасибо, — сказал Добби. — Спасибо за шанс. Спасибо за белую зарплату. Спасибо за ДМС. Спасибо за кружку.

Он взял кружку и поцеловал её. Впервые в жизни Добби чувствовал себя значимым. Впервые в жизни он не был просто слугой. Он был начальником. Он был кем-то.

— Добби теперь начальник, — сказал он сам себе. — Добби может... повысить себе зарплату.

Он улыбнулся. Широко, по-настоящему.

— Но сначала Добби должен научиться работать с магией, — сказал он. — Чтобы магия не вредила офису. Чтобы всё было хорошо.

Он подошёл к порталу, посмотрел на голубой свет и сделал глубокий вдох. Он переступил порог и оказался в Хогвартсе. В коридоре, где стоял Филч с метёлкой.

Филч посмотрел на Добби, на его бейджик, на его кружку.

— Что это? — спросил Филч.

— Добби теперь начальник, — сказал эльф с достоинством. — Добби будет следить за порядком. Добби будет проверять документы.

— Ты? Проверять документы? — Филч рассмеялся.

— Да, — сказал Добби. — Добби будет проверять твои документы, Филч. Один раз в месяц. Это право Добби.

Филч перестал смеяться.

— Это шутка?

— Нет, — сказал Добби. — Это работа.

Он поднял кружку, сделал глоток кофе (которого в кружке не было, но он делал вид) и пошёл по коридору, важно ступая.

— Добби теперь начальник, — говорил он проходящим мимо портретам. — Добби будет получать зарплату. Добби будет платить налоги. Добби будет иметь ДМС.

Портреты смотрели на него с изумлением. Они видели много странных вещей за свою жизнь — и битвы, и любовь, и предательства, и даже одного профессора, который пытался превратить зал в гигантскую ванну с желе. Но они никогда не видели домового эльфа с бейджиком.

— Это новый мир, — сказал один из портретов, старый волшебник с длинной бородой. — Мир, где эльфы становятся начальниками.

— И платят налоги, — добавил другой.

— И имеют ДМС, — заключил третий.

И они переглянулись.

— Что такое ДМС? — спросил первый.

Никто не знал. Но все кивали, делая вид, что знают. Это было то, что делали в новом мире. Все делали вид, что знают всё, даже когда ничего не знали.

Добби шёл по коридору и чувствовал себя счастливым. Он держал свою кружку «Лучший стажёр года» и улыбался. Он был начальником. У него была работа. У него была белая зарплата. У него был ДМС.

— Добби счастлив, — сказал он сам себе. — Добби очень, очень счастлив.

И он пошёл в свой новый кабинет — бывшую кладовку, которую Филч освободил по приказу Ольги. Там было тесно, темно и пыльно. Но там был стол. И стул. И кулер.

Настоящий кулер.

— Добби, — сказал эльф, садясь за стол и ставя кружку рядом с собой. — Добби начальник. Добби может делать всё, что хочет.

Он налил себе воды из кулера. Сделал глоток. И улыбнулся.

— Вкусно, — сказал он. — Как у Снейпа.

Он не знал, почему он вспомнил Снейпа. Но ему казалось, что они теперь связаны. Оба улыбались, глядя на кулер. Оба знали, что такое счастье.

И это было замечательно.

Добби взял свою кружку, поднёс её к свету и посмотрел на надпись: «Лучший стажёр года».

— У Добби есть кружка, — сказал он. — У Добби есть бейджик. У Добби есть работа. Добби никогда не был так счастлив.

Он вздохнул, откинулся на стуле и закрыл глаза.

— Добби заслужил отдых, — сказал он. — Добби работал очень много.

Он заснул с кружкой в руке. С бейджиком на наволочке. С улыбкой на лице.

Он спал спокойно. Впервые за много лет. Он больше не был рабом. Он был начальником. Он был свободным. И он был счастлив.

А в коридоре, за дверью, стоял Филч и смотрел на закрытую дверь каморки.

— Добби начальник, — прошептал он. — Добби будет мучить меня раз в месяц.

Он покачал головой.

— Какой странный мир, — сказал он. — Какой странный мир.

Но в его голосе не было страха. Только удивление.

Потому что даже Филч понимал, что перемены — это хорошо. Даже Филч знал, что мир становится лучше, когда у каждого есть шанс. Когда каждый может стать тем, кем хочет быть. Даже домовой эльф, который мечтал о белой зарплате и ДМС.

И пока Хогвартс продолжал жить своей новой жизнью, Добби спал в своей каморке, сжимая кружку «Лучший стажёр года» и видя сны. Сны о том, как он заполняет анкеты. Как он распечатывает страницы. Как он получает зарплату. Как он платит налоги. Как он живёт свою лучшую жизнь.

Это был странный сон. Но он был хорошим сном.

И Добби улыбался во сне.