часть 4
Время прошло.
И если со стороны Сонхён всё так же оставался тем самым — громким, улыбчивым, живым...то дома всё было иначе. Совсем иначе. Дверь тихо скрипнула. Сонхён вошёл в дом, держа в руках пакет с алкоголем. Запах... ударил сразу. Тяжёлый. Привычный. Телевизор орал на всю квартиру. Отец сидел на диване.
— Где шлялся?
Голос — хриплый, раздражённый. Сонхён даже не посмотрел на него. Разулся. Хотел пройти мимо. Но рука резко схватила пакет.
— Я тебя спрашиваю.
Отец вырвал бутылки из его рук. Сонхён сжал челюсть. Молча. И просто ушёл в свою комнату.Он сел за стол. Открыл тетрадь. Попытался читать. Слова расплывались. Мысли путались. Телевизор за стеной становился всё громче. Смех. Крики. Реклама. Сонхён закрыл глаза. Стиснул зубы. Не выдержал. Он медленно встал. Вышел из комнаты. Осторожно. Как будто каждое движение могло что-то спровоцировать.
— Пап...
Отец не обернулся.
— Сделай потише, пожалуйста. Я уроки делаю.
Тишина на секунду. Потом отец медленно повернул голову.
Взгляд... тяжёлый. Пьяный.
— Ты мне указывать будешь?
Сонхён замер.
— Я просто попросил—
— Заткнись.
Грубо. Резко.
— Живёшь за мой счёт и ещё голос подаёшь?
Сонхён сжал кулаки. Но молчал.
— Мать твоя такая же была. Сбежала. А ты остался. На мою голову.
Слова резали. Сонхён тихо:
— Не надо...
Отец резко встал.
— Что «не надо»?!
Первый удар пришёлся в плечо. Сильный. Сонхён пошатнулся.
Но устоял.
— Я сказал — не надо.
Тихо. Но твёрдо. Это было ошибкой. Следующий удар — по лицу.
Резкий. Голова дёрнулась в сторону.
Сонхён зажмурился.
— Думаешь, взрослый стал?
Удар.
— Думаешь, можешь со мной спорить?
Ещё один. Сонхён попытался отойти.
Но его схватили за ворот.
— Отвечай, когда с тобой разговаривают!
Удар в живот. Воздух выбило. Он согнулся. Дыхание сбилось. Отец толкнул его. Сонхён упал. На пол.
— Бесполезный.
Пинок.
— Неблагодарный.
Ещё.
Сонхён стиснул зубы. Не издал ни звука. Только дыхание рвалось. Руки дрожали.
— Смотри на меня!
Отец схватил что-то со стола. Глиняную вазу. Сонхён успел только поднять взгляд— И удар.
Глухой звук. Резкая боль. Всё поплыло. Тёплое... потекло по виску. Кровь. Отец выдохнул. Сел обратно на диван. Как будто ничего не произошло. Телевизор снова заглушил всё. Сонхён лежал. Несколько секунд. Минут. Он не знал. Голова кружилась. Шум в ушах. Он медленно приподнялся. Опёрся рукой о пол. Встал. Пошатнулся. Но удержался. Не сказал ни слова. Просто... пошёл в комнату. Он взял телефон. Открыл окно. Ночной воздух ударил в лицо. Холодный. Свежий. Он перелез. Осторожно. Спрыгнул. Босиком. В лёгкой одежде. Пошёл. Не зная куда. Просто... подальше. С каждым шагом мир шатался. Кровь стекала по щеке. Руки дрожали. Он свернул за угол. И просто... сел. Прямо на асфальт. Сил больше не было. Он тяжело дышал. Достал телефон. Долго смотрел на экран. Пальцы дрожали. И нажал.
Конхо шёл после тренировки. Уставший. Спокойный. Телефон завибрировал. Он посмотрел. Сонхён. Он усмехнулся.
— Опять скучно стало...
Ответил.
— Алло.
Тишина. Потом тихий голос. Слабый.
— Конхо... забери меня.
Он нахмурился.
— Ты серьёзно? Сейчас не время—
— Мне... страшно.
Пауза. Конхо замер. Что-то... было не так.
— Сонхён?
Тишина.
— Забери меня...
Почти шёпотом. И связь оборвалась.
Конхо стоял секунду. Потом резко сжал телефон. Открыл геолокацию. Нашёл. И сорвался. Побежал. Быстро. Не думая. Только вперёд. Сердце билось слишком сильно. Он увидел его. Сбоку дороги. Сидящего. Сонхён...
— Эй! Сонхён!
Он подбежал. Опустился рядом.
— Что с тобой?!
Кровь. Слишком много.
Конхо побледнел. Он осторожно поднял его голову. Положил к себе на колени.
— Чёрт... чёрт...
Достал телефон.
— Я вызываю скорую—
Сонхён слабо схватил его за руку.
— Не надо...
Конхо резко посмотрел на него.
— Ты в своём уме?!
— Не надо...
— Ты истекаешь кровью!
— Пожалуйста...
Тихо. Слабо.
— У отца... и так проблемы...
Конхо замер. Что-то внутри... оборвалось. Гнев. Резкий. Тяжёлый.
— Идиот...
Прошептал он. Но уже не злился на него. Он встал. Осторожно поднял Сонхёна.
— Вставай.
Помог ему удержаться. Потом закинул его руку себе на плечо. И... поднял. На спину.
— Если не в больницу... значит ко мне.
Голос — холодный. Жёсткий.
— Родители завтра приедут.
Сонхён слабо держался.
— Конхо...
— Молчи.
Коротко. Он поправил сумку.
И пошёл. Медленно. Но уверенно. К своему дому. И с каждым шагом... его злость только росла.
Конхо открыл дверь плечом.
Аккуратно, стараясь не тряхнуть его сильнее.
— Держись.
Сонхён едва слышно выдохнул. Он почти не чувствовал ног. Конхо провёл его внутрь, быстро закрыл дверь и, не разуваясь, подошёл к дивану. Осторожно опустил.
— Ложись.
Сонхён послушно лёг, тихо поморщившись. Комната была тёплой. Тихой. Слишком... спокойной после всего. Конхо на секунду замер, глядя на него. Кровь на виске уже подсыхала.
Но вид... Его челюсть напряглась. Он резко отвернулся.
— Не двигайся.
Коротко. И ушёл. Сонхён лежал. Смотрел в потолок. Слышал, как Конхо открывает шкафы. Достаёт что-то. Шуршание пакетов. Шаги. Возвращается. Конхо поставил рядом аптечку. Сел.
— Потерпи.
Голос стал тише. Он взял чистую ткань, смочил её и осторожно коснулся раны. Сонхён чуть вздрогнул.
— Ай...
— Тише.
Конхо нахмурился. Движения — аккуратные. Сосредоточенные. Он вытирал кровь. Медленно.Старался не причинить боль. Но руки всё равно иногда дрожали.
— Сильно больно?
Сонхён усмехнулся.
— Уже нет.
Конхо бросил на него короткий взгляд.
— Не ври.
И продолжил. Он обработал рану, достал мазь. Осторожно нанёс. Затем бинт. Аккуратно обмотал голову. Проверил. Поправил. Сонхён всё это время... смотрел. Не отрываясь. На его лицо. На его руки. На то, как он молчит. Как не задаёт ни одного вопроса. Конхо встал.
— Лежи.
И снова ушёл. На кухню. Сонхён слышал, как он ставит чайник. Как достаёт посуду. Как режет что-то. Как тихо открывает и закрывает шкафы. Без суеты. Как будто... так и должно быть. Через время Конхо вернулся. В руках — поднос. Чай. И тарелка с горячим супом. Он поставил всё на стол рядом.
— Сядь.
Сонхён медленно приподнялся. Конхо помог ему. Подложил под спину подушку.
— Держи.
Он протянул ложку. Сонхён взял. Руки всё ещё слегка дрожали. Он попробовал. Тёплый. Простой. Но... почему-то очень вкусный. Он ел медленно. Иногда останавливался. А Конхо просто сидел рядом. Тихо. Следил, чтобы он не уронил тарелку. И ничего не говорил. Сонхён поставил тарелку. Выдохнул. И повернул голову. Посмотрел на него. Долго.
— Почему ты ничего не спрашиваешь?
Тишина. Конхо не сразу ответил. Он сидел, опершись локтями на колени. Смотрел в пол. Потом поднял взгляд.
— А что я должен спросить? Как он тебя бил? Или чем?
Он посмотрел прямо в глаза. Взгляд — тяжёлый. Сонхён замер. Конхо отвернулся. Сжал руки.
— Скажешь — что изменится? Я это исправлю? Верну время назад? Нет.
Тишина повисла в комнате.
— То, что случилось... уже случилось. Сейчас главное — чтобы ты пришёл в себя.
Сонхён молчал. Смотрел на него. Долго. Очень долго. Он ждал. Привык. Что начнутся вопросы. Допрос.
«Почему?», «Как?», «Сколько раз?»
Но...Ничего. Конхо не спрашивал. Не давил. Не лез. Он просто... был рядом. И это оказалось... странно. Непривычно. И почему-то... тяжелее, чем любые вопросы. Сонхён тихо усмехнулся.
— Странный ты.
Конхо бросил на него взгляд.
— Ты тоже.
Пауза. Сонхён опустил глаза. И тихо сказал:
— Спасибо.
Очень тихо. Почти неслышно. Но Конхо услышал. Он ничего не ответил. Просто чуть кивнул. И остался сидеть рядом. Не уходя. Не отворачиваясь. Как будто.. это было самым важным сейчас.