Глава 18
На следующее утро Большой зал Хогвартса был залит бледным зимним солнцем, а в воздухе кружились заколдованные снежинки. Ты шла к слизеринскому столу, буквально утопая в своем длинном шерстяном шарфе. Ты замотала его вокруг шеи до самого подбородка, пытаясь надежно спрятать багровые отметины, которые Драко оставил вчера вечером. Твоя ранимая душа трепетала от страха, что Блейз или Тео снова заметят следы и поднимут тебя на смех на глазах у всей школы.
Драко уже сидел на своем привычном месте. Сегодня он снова гордо надел твой изумрудный свитер с вывязанным серебром именем. Заметив твой визит, он вальяжно откинулся назад и нагло ухмыльнулся, но стоило ему увидеть твою глухую маскировку из теплой шерсти, как его серые глаза хитро блеснули.
Ты робко присаживаешься рядом, на ходу поправляя сползающий край ткани.
— Привет, — тихо буркнула ты, утыкаясь в тарелку.
— Привет, маленькая моя, — вкрадчиво отозвался Драко. — А почему мы за завтраком сидим так, будто собрались на прогулку вокруг замерзшего озера? Тебе не кажется, что в подземельях сегодня довольно тепло?
— Мне холодно, Малфой, — соврала ты, густо краснея и сильнее вцепляясь в шерсть пальцами.
Но Драко не собирался играть по твоим правилам. Его пошлая и собственническая натура требовала, чтобы все видели результат его вчерашних ласк. Не успела ты опомниться, как его длинные пальцы уверенно перехватили конец твоего шарфа. Одним плавным, ловким движением он потянул ткань на себя, полностью разматывая её и обнажая твою шею.
— Драко, стой, не надо! — испуганно пискнула ты, судорожно пытаясь закрыться руками, ведь на фарфоровой коже отчетливо виднелись яркие, темные засосы. Твоя стеснительность мгновенно подняла панику.
Сидевший напротив Блейз Забини тут же подавился соком, а Теодор Нотт издевательски округлил глаза, открыв рот, чтобы выдать очередную порцию шуток.
Однако Драко сработал на опережение. Он перехватил твои руки, мягко убирая их от шеи, и заставил тебя повернуться к себе. Нагло и демонстративно проигнорировав вытянувшиеся лица друзей, он придвинул к тебе тарелку с самыми сочными, аккуратно нарезанными дольками яблок, политых медом, и кубок с горячим чаем.
— Ешь, — нежно, но непреклонно скомандовал он, полностью переключая внимание стола на свою заботу.
Малфой взял серебряную ложку, зачерпнул немного ягодного пудинга и, аккуратно подув на него, поднес прямо к твоим губам.
— Ну же, открывай рот. Ты вчера потратила слишком много сил на споры со мной, тебе нужно восстанавливаться. И не вздумай хмуриться, тебе вредно расстраиваться по утрам.
От такой внезапной, королевской заботы и ухаживаний перед всем факультетом ты окончательно растерялась. Блейз и Тео, готовые рассмеяться, так и замерли с открытыми ртами — зрелище того, как гордый аристократ Малфой лично кормит девушку с ложечки, полностью лишило их дара речи. Пэнси Паркинсон неподалеку едва не прожгла в тебе дыру завистливым взглядом.
Твоя обидчивость и стыд медленно растаяли под его теплым, обожающим взглядом. Ты робко приоткрыла рот, принимая угощение, а Драко довольно, победно ухмыльнулся, осторожно погладив тебя большим пальцем по щеке. Твой наглый парень сделал всё, чтобы ты чувствовала себя в полной безопасности, даже когда все тайны вашей спальни оказались у всех на виду.
Оставшиеся дни четвертого курса пролетели как в сказке. Драко больше не отпускал в твой адрес пошлых шуток, которые могли бы тебя ранить. Он остался прежним наглецом и шутником для всего Хогвартса, но рядом с тобой превращался в самого внимательного, заботливого и любящего парня. Блейз и Тео больше не рисковали подкалывать вас, помня тяжелый кулак и ледяной взгляд своего друга.
Наступил последний день семестра. Хогвартс-Экспресс весело гудел на платформе Хогсмида, окутанный клубами белого пара. Студенты суетились, затаскивая чемоданы в вагоны.
Вы нашли пустое купе в самом конце поезда. Как только дверь закрылась, ты с облегчением опустилась на мягкое сиденье и посмотрела в окно. Твоя ранимая душа немного грустила из-за расставания с замком, но внутри было невероятно тепло. На твоей шее под мантией по-прежнему покоилось изумрудное ожерелье, а Драко сидел напротив — в том самом свитере с его именем, который ты вязала два месяца. Он закинул ноги на противоположное сиденье и нагло, довольно улыбался.
— Ну что, Т/И, — вкрадчиво произнес он, подаваясь вперед и пересаживаясь к тебе вплотную. Его сильная рука уверенно и собственнически обняла тебя за талию, притягивая к своему боку. — Четвертый курс окончен. Ты больше не думаешь, что я спорил на тебя с Забини?
— Хм, я всё еще присматриваюсь к тебе, Малфой, — робко улыбнулась ты, хотя твои щеки по привычке порозовели. — Ты всё еще слишком заносчивый.
— Заносчивый, но только твой, — хмыкнул он, наклоняясь к твоему лицу. Его серые глаза потемнели от той самой взрослой, глубокой нежности. — Летом я завалю тебя письмами. А на пятом курсе… помнится, ты говорила, что в четырнадцать лет для планов моей мамы еще рано. Нам будет по пятнадцать. Время летит быстро, маленькая моя.
Ты возмущенно пискнула и легонько стукнула его кулаком в плечо, пряча лицо у него на груди от нахлынувшего смущения. Драко тихо, счастливо рассмеялся, крепко прижимая тебя к себе и целуя в макушку.
Поезд тронулся, унося вас навстречу летним каникулам. Ты точно знала, что твоя чуткая и ранимая натура больше никогда не будет страдать от одиночества. Твой наглый лучший друг стал твоей самой надежной судьбой, и впереди вас ждала целая жизнь.