Глава 28. Свободное дыхание
Прошло четыре дня. Четыре дня, как Джиу чувствовала на себе тяжёлый взгляд Роуна, четыре дня, как она просыпалась с мыслью о том, что он снова будет рядом, что она снова будет чувствовать его присутствие где-то за спиной. Она научилась дышать в этом напряжении, но дышать было трудно. Воздух в общежитии стал плотным, вязким, как смола.
И когда она вышла на улицу и увидела Тэмина, стоящего у входа с засунутыми в карманы руками и улыбкой на лице, она впервые за долгие дни почувствовала, что может дышать полной грудью.
- Ты как? - спросил он, когда она подошла. Его голос был мягким, и в нём не было обычной насмешки. Он смотрел на неё внимательно, изучающе, и она знала - он видит, что с ней что-то не так.
- Всё нормально, - ответила она, стараясь улыбнуться. - Просто устал.
Он не поверил, но ничего не сказал. Просто кивнул и шагнул вперёд, приглашая её идти рядом.
- Пойдём, - сказал он. - Подышим.
---
Они пошли по ночным улицам Сеула. Город жил своей жизнью - яркие вывески, свет фонарей, редкие прохожие, которые спешили по своим делам. Где-то играла музыка, где-то смеялись люди, и Джиу чувствовала, как этот шум постепенно стирает напряжение, которое накопилось внутри.
Тэмин шёл рядом с ней, их плечи почти соприкасались. Он рассказывал какую-то историю - кажется, о том, как они с Кёнмином однажды заблудились в старом районе Сеула и наткнулись на кошачий приют. Он жестикулировал, смеялся, его глаза светились в свете уличных фонарей. Она смотрела на него и думала о том, как легко с ним.
Как же я хочу, чтобы это никогда не кончалось.
Они зашли в маленькое кафе, которое она не замечала раньше - уютное, с приглушённым светом, деревянными столами и запахом корицы и свежего хлеба. Внутри почти никого не было, только бариста за стойкой и пара студентов у окна. Джиу почувствовала, как здесь, в этом тёплом пространстве, она может наконец выдохнуть.
Они сели за столик в углу, заказали два американо. Джиу сжимала тёплую кружку в руках, чувствуя, как тепло растекается по пальцам.
Тэмин смотрел на неё поверх чашки, и в его взгляде было что-то задумчивое.
- Ты знаешь, - сказал он, - я часто думаю о том, как странно устроен мир. В одной стране люди могут любить кого угодно, и это нормально. А в другой - за это могут посадить в тюрьму.
Она подняла глаза на него, чувствуя, как внутри всё сжимается.
- Я читал новости, - продолжил он, - в России, например, запрещают всё, что связано с ЛГБТ. Книги изымают из продажи, фильмы не выпускают в прокат, а за «пропаганду» штрафуют или выдворяют из страны. Представляешь? Ты не можешь даже говорить о том, кого любишь, потому что это считается преступлением.
Она слушала его, чувствуя, как его слова отзываются внутри неё. Она не могла любить того, кого хотела. Она не могла сказать правду, потому что боялась - не закона, а потери. Потерять его. Потерять себя.
- Это ужасно, - сказала она тихо. - Что люди не могут быть собой.
- Да, - ответил Тэмин, и его взгляд стал мягче. - Поэтому я рад, что мы здесь. Что я могу смотреть на тебя и не бояться, что меня за это накажут. Даже если ты парень.
Она замерла. Его слова ударили в самое сердце, и она почувствовала, как к горлу подступает комок.
- Ты действительно не боишься? - спросила она. - Ты не боишься, что кто-то узнает? Что тебя осудят?
Тэмин усмехнулся, но в его улыбке была горечь.
- Боюсь, - сказал он. - Но я боюсь потерять тебя больше, чем чужого мнения.
Они замолчали. В кафе играла тихая музыка - что-то джазовое, спокойное, плавное. Где-то за окном проехала машина, и её шум растаял в ночи. Джиу чувствовала, как её сердце бьётся где-то в горле.
- Я слышал, что в России даже книги Достоевского и Оскара Уайльда могут признать «пропагандой», - сказал Тэмин, пытаясь разрядить обстановку. - Представляешь? Достоевский, блять. Классика. А теперь - вне закона.
Джиу улыбнулась - невесело, но тепло.
- Это безумие, - ответила она.
- Мир сошёл с ума, - согласился он. - Но я рад, что в этом безумном мире есть ты.
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое, почти забытое. Она не знала, сколько ещё сможет скрывать правду. Но в этот момент ей хотелось верить, что всё будет хорошо.
---
Когда они вышли из кафе, ночной ветер ударил в лицо, принося запах дождя и асфальта. Тэмин остановился, повернулся к ней, и его рука коснулась её плеча.
- Стой, - сказал он тихо.
Она замерла, чувствуя его пальцы на своей куртке. Он поправил её воротник - тот самый, который она вечно поправляла сама, нервным жестом. Его прикосновение было мягким, почти невесомым, и она почувствовала, как её сердце замирает.
- Ты знаешь, - сказал он, и его голос стал почти шёпотом, - я хочу, чтобы ты был счастлив. Что бы ни случилось.
Она смотрела на него, чувствуя, как слова застревают в горле. Он наклонился и поцеловал её - мягко, нежно, без той жадности, что была в прошлый раз. Его губы коснулись её губ, и мир вокруг перестал существовать.
Джиу закрыла глаза и позволила себе просто чувствовать. Тепло его губ, его дыхание на своей коже, его руки, которые легли на её плечи, притягивая ближе. Она не думала о масках, о лжи, о брате. Она просто была с ним. И это было самое честное, что она делала за последние недели.
Когда он отстранился, его глаза всё ещё смотрели на неё с той же нежностью.
- Пойдём, - сказал он, беря её за руку. - Нас ждут.
Она кивнула, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и хрупкое. Она не знала, что будет завтра. Она не знала, как долго сможет продолжать эту ложь. Но в этот момент ей было плевать.
Она была с ним. И этого было достаточно.