Правила нашего льда

Сборная России зашла в раздевалку — уставшая, но ликующая. Победа далась нелегко, но они вышли в полуфинал. Впереди ждали ещё более сложные игры, но сейчас можно было позволить себе короткий миг радости.

Следом вошёл Александр Васильевич. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

— Молодцы, ребята! Так держать! Но не расслабляемся — полуфинал не за горами. Поработали хорошо, но есть над чем подумать: в третьем периоде теряли шайбу в зоне атаки, Волков, ты слишком рано уходил в оборону. Разберём завтра детально. А сейчас — отдыхайте. Завтра ранний подъём!

Тренер вышел, оставив команду переваривать слова и эмоции. Дима с Семёном начали переодеваться, попутно обсуждая ключевые моменты матча.

— Ты видел, как французы в конце давили? — спросил Семён, снимая нагрудник. — Ещё минута — и могли сравнять.
— Да, напряжённо было, — кивнул Дима. — Но твой пас — это что‑то. Спасибо, что не подвёл.
— Брось, мы команда, — улыбнулся Семён.

Дима помолчал, потом спросил:
— Кстати, как там Арина?
— Завтра заключительный день, произвольная — ответил Семён. — Говорит, готова, но я вижу, как она волнуется. Всё‑таки Олимпиада.
— Передай ей удачи от меня, — серьёзно сказал Дима.
— Обязательно, — кивнул Семён. — А теперь иди в душ, а то от тебя пахнет, как от медведя после берлоги!
Дима рассмеялся и направился в душевую.

Возвращаясь после игры Дима попрощался с ребятами у общежития:
— Я прогуляюсь немного, проветрю голову. Увидимся завтра!

Он пошёл по олимпийской деревне, вдыхая прохладный вечерний воздух. Огни деревни мерцали в темноте, создавая уютную атмосферу.

Вдруг он заметил в темноте знакомую женскую фигуру. Фонарь упал на неё, осветив светлые волосы. Арина сидела спиной к нему на лавочке, в наушниках, погружённая в свои мысли.

Дима подошёл и подсел рядом. Арина сняла наушники и сразу спросила:
— Что ты тут делаешь?
— Хотел прогуляться, — спокойно ответил Дима. — А тут ты скучаешь в одиночестве.
— Может, я не хочу, чтобы меня беспокоили? — бросила она, но без злости.
— А может, я просто хочу составить компанию? — улыбнулся Дима. — Давай, не прогоняй. - Легонько толкнув в плечо фигуристку.

Арина вздохнула и сдалась:
— Ладно, посиди. Только давай в тишине?
— В тишине? — Дима приподнял бровь. — Это скучно. Лучше скажи, что ты тут так поздно забыла?
— Хочу отдохнуть от напряжения, — призналась Арина. — Завтра решающий день.
— Понимаю, — кивнул Дима.
— Поздравляю с победой — улыбнулась Арина. — Ты здорово сыграл.

Дима довольно улыбнулся, кивая в знак благодати.

— Так что ты тут забыл? - интересуется Арина
— Тоже хотел отдохнуть мыслями, — признался Дима. — Слишком много адреналина за день.

— Как тебе атмосфера Олимпиады? — спросила Арина, глядя вдаль.
— Невероятно, — честно ответил Дима. — Но самое незабываемое… — он сделал паузу и ухмыльнулся, — было, когда я впервые увидел это общежитие. Думал, заблужусь тут на неделю!
Арина рассмеялась:
— О, да, согласна! Я первые три дня не могла найти столовую.
Они смеялись, и напряжение, сковывавшее их обоих, постепенно таяло.

— Похолодало, — заметил Дима. — Давай я тебя провожу до общежития?
— Хорошо, — неожиданно легко согласилась Арина.

Они встали и направились к зданию. В холле остановились, чтобы попрощаться.
— Удачи завтра, Арина, — искренне сказал Дима. — Покажи им всем!
— И вам удачи в финале, — улыбнулась она.
— Мы ещё не в финале, — усмехнулся Дима.
Арина подмигнула:
— Я слишком хорошо знаю настрой отца.

Они обменялись улыбками и разошлись в разные стороны. Дима шёл к своей комнате, чувствуя, как внутри разливается непривычное тепло. А Арина, поднимаясь по лестнице, поймала себя на мысли, что впервые за долгое время по‑настоящему расслабилась.