Правила нашего льда

Команда хоккеистов сборной России  шагала по коридорам ледовой арены — крепкие, сосредоточенные, с сумками и баулами со снаряжением. Впереди шёл тренер Александр Васильевич, опытный наставник с суровым взглядом и стальной хваткой.

— Так, парни, — бросил он через плечо, — раздевалка направо. Быстро переоделись — и на лёд. Время не резиновое.

Хоккеисты зашли в просторную раздевалку с эмблемой сборной на стене. Дима, один из ведущих игроков команды, начал раскладывать экипировку, мысленно прогоняя тактику предстоящей игры.

В этот момент в коридоре стремительно шагал Семён — запыхавшийся, но с улыбкой на лице.

— Опаздываешь, Семён, — строго заметил Александр Васильевич, оборачиваясь к нему. — У нас график, ты в курсе?

— Провожал одну Арину до общежития, — коротко ответил Семён, кидая сумку рядом с Димой и начиная быстро переодеваться.

Александр Васильевич на мгновение смягчился, чуть заметно кивнул. В его взгляде промелькнуло что‑то отеческое.

— Ладно, давай быстрее. Через пять минут жду всех на льду.

Тренер вышел, а Дима, застегивая нагрудник, шутливо толкнул друга в плечо:

— Ну ты даёшь, дружище! Опять за своими красотками бегаешь вместо того, чтобы готовиться к тренировке?

Семён рассмеялся, завязывая шнурки на коньках:

— Да не красотка это, а сестра моя. Фигуристка. - Гордо проговорил Семен

Дима замер на мгновение, удивлённо вскинув брови:

— Сестра? И почему я об этом не знаю?

— А я как‑то не рассказывал особо, — пожал плечами Семён. — Мы с ней очень разные: она вся такая воздушная, грациозная, а я — ну, сам видишь, — он похлопал себя по плечу в хоккейной экипировке и рассмеялся. — Зато отец одинаково гоняет нас обоих.

— Ничего себе, — Дима покачал головой. — И как она? Сильная фигуристка?

— Ещё какая! — с гордостью ответил Семён. — Чемпионка Европы, сейчас готовится к Олимпиаде. Упрямая, как я в детстве, — он подмигнул другу.

Дима невольно вспомнил светловолосую девушку с упрямым взглядом — ту самую, с которой он едва не столкнулся в  олимпийской деревни. Тогда он лишь бросил ей резкое замечание, а она ответила с ледяной вежливостью.

«Так вот чья она сестра», — мелькнуло у него в голове.

— Понятно, — улыбнулся Дима. — Значит, у нас в команде есть своя олимпийская семья. Но сейчас давай‑ка лучше про игру поговорим. Нам завтра с чехами играть, а ты всё о сёстрах.

— Всё, всё, — поднял руки Семён. — Сейчас я весь твой, хоккейный мир. Погнали на лёд!

Оба закончили переодеваться и вместе с командой вышли на арену.

Лёд блестел под яркими огнями. Хоккеисты начали разминку: круги по периметру, ускорения, передачи. Затем перешли к отработке бросков — щелчки, кистевые, броски в движении. Шайба со свистом рассекала воздух, влетая в ворота или отскакивая от бортов.

Александр Васильевич внимательно наблюдал, время от времени делая замечания:

— Орлов, не заваливайся при броске!
— Волков, добавь резкости в передаче!
— Панфилов, работай корпусом — ты слишком открыт для отбора!

После серии упражнений тренер подозвал команду к борту:
— В целом неплохо, но надо добавить агрессии в атаке. И не забывать про взаимодействие в тройках. Завтра будет контрольная игра — хочу видеть слаженность. Всё, на сегодня достаточно, идём в раздевалку.

Хоккеисты, слегка запыхавшиеся, но довольные работой, потянулись в душевые.

Дима и Семён шли рядом, выходя из ледового дворца, обсуждая предстоящие матчи:

— Чехи в этом году крепкие, — заметил Дима, вытирая пот со лба. — Их центрфорвард — зверь, надо держать его плотно.

— Согласен, — кивнул Семён. — Но и у нас состав не хуже. Если сыграем по схеме, которую разбирали, у них мало шансов.

— Главное — не расслабляться, — добавил Дима. — Каждая игра — как финал.

— Точно, — улыбнулся Семён.

Друзья рассмеялись и направились в сторону столовой, продолжая обсуждать тактику игры и строя планы на будущее.