Глава 16.
Толпа, алкоголь, музыка, от которой вибрировали стены. Всё слилось в одну размытую картину, но я не мог сосредоточиться ни на чём, кроме неё.
Скарлетт двигалась так, будто это был её личный спектакль, и каждый в этом чёртовом зале был зрителем. Её светлые волосы блестели в приглушённом свете, ниспадая мягкими волнами на плечи, а лёгкое платье подчёркивало изящные изгибы фигуры. Она выглядела невинно, но я знал, что это всего лишь маска.
— Ты слишком напряжён, — прошептала она мне на ухо, её горячее дыхание коснулось моей кожи.
Я стиснул зубы.
— Мы на задании.
Она усмехнулась, поднося бокал к губам.
— А ты всегда такой правильный?
Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло.
— Ты играешь с огнём.
Её голубые глаза вспыхнули вызовом.
— И что?
В этот момент я понял, что уже проиграл.
Я схватил её за запястье и потянул ближе, так, что наши тела почти соприкоснулись.
— Ты знаешь, что делаешь, да?
Её губы изогнулись в едва заметной улыбке.
— Да.
Я стиснул зубы, но не мог заставить себя отпустить её.
— Денис, — раздался за моей спиной голос Ильи.
Я резко развернулся.
Илья стоял на расстоянии нескольких метров, его взгляд был колючим, жёстким.
— Нам надо поговорить.
Скарлетт легко высвободила своё запястье из моей хватки и улыбнулась Илье.
— Ты всегда такой серьёзный?
— А ты всегда так суёшься, куда не надо? — его голос был напряжённым.
Она хмыкнула.
— Расслабься, красавчик. Никто ни у кого игрушку не отбирает.
Илья сжал кулаки, его челюсть напряглась.
Я не знал, что именно его раздражало больше — то, как Скарлетт играла со мной, или то, что я позволял ей это делать.
Я почувствовал, как напряжение между нами троими стало почти осязаемым. Воздух был пропитан скрытой агрессией, желанием, недосказанностью.
Скарлетт снова сделала глоток своего коктейля, не сводя глаз с Ильи. Она явно наслаждалась этой игрой.
— Ты злишься, Илья? — её голос был мягким, но я слышал в нём насмешку.
Он шагнул ближе, нависая над ней.
— Я просто наблюдаю.
— И что видишь?
Он перевёл взгляд на меня, а затем снова на неё.
— Что ты делаешь это специально.
Она рассмеялась и наклонилась вперёд, почти касаясь его лица.
— А что, если так?
Я смотрел на них, не зная, что сказать. В груди закипало что-то тёмное. Чувство, с которым я раньше не сталкивался.
Ревность.
Я схватил Скарлетт за руку, заставляя её посмотреть на меня.
— Хватит.
Она подняла брови, но не сопротивлялась.
— Ты такой милый, когда злишься.
— Я серьёзно, — процедил я.
— О, я знаю, — её голос был шёлковым, она наклонилась чуть ближе, её губы оказались всего в нескольких сантиметрах от моих.
Я знал, что это плохая идея.
Но к чёрту всё.
Я притянул её к себе, вонзаясь в её губы жадным, требовательным поцелуем.
Она тут же ответила, её руки зарылись в мои волосы, ногти царапнули затылок. Всё вокруг исчезло — толпа, музыка, даже Илья. Только её тёплое тело, её губы, её запах.
Но внезапно она отстранилась, облизнув губы.
— Вот это уже интереснее.
Я тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки.
И тут я заметил Илью.
Он смотрел на нас. Молча.
Его глаза потемнели, а на лице застыла странная смесь эмоций — злость, обида и... что-то ещё.
Что-то, чего я не мог расшифровать.
Затем он развернулся и исчез в толпе.
Я смотрел ему вслед, чувствуя, как что-то внутри меня неприятно сжимается.
— Он ревнует, — спокойно сказала Скарлетт, поправляя волосы.
Я перевёл на неё взгляд.
— Он не... — я осёкся.
Не ревнует? Я не был так уверен.
— Что, не ревнует? — усмехнулась она, скрестив руки на груди. — Денис, давай не будем себе врать.
Я промолчал, лишь сжал кулаки.
— Ты собираешься догнать его? — спросила она, пристально наблюдая за моей реакцией.
Я хотел сказать «нет». Сказать, что мне всё равно.
Но это было бы ложью.
Я развернулся и пошёл сквозь толпу, стараясь отыскать его. Музыка, смех, запах алкоголя и сигарет смешивались в воздухе, но я едва их замечал.
Нашёл его на балконе, где он стоял, опершись на перила, с сигаретой в руке.
— Ты чего убежал? — спросил я, встав рядом.
Илья затянулся, не глядя на меня.
— Просто захотелось свежего воздуха.
— Ага, конечно.
Он усмехнулся, но в его взгляде было что-то жёсткое.
— Ты развлекаешься, Дэн?
— Что ты хочешь сказать?
— Ничего.
Я стиснул зубы.
— Если что-то не так, говори.
— А смысл? — он, наконец, посмотрел на меня, и в его взгляде было столько колючего холода, что мне стало не по себе.
Я замолчал, не зная, как реагировать.
— Забей, — бросил он, раздавив окурок о перила. — Возвращайся к своей игрушке.
Он развернулся, собираясь уйти.
Я схватил его за руку.
— Ты серьёзно?
Илья вырвался из моей хватки.
— Серьёзно, Дэн. Делай, что хочешь.
Его голос был ровным, но я чувствовал в нём скрытую злость.
Он ушёл, оставив меня одного.
И почему-то мне стало невыносимо хреново.