Глава 11.
Я вдавил педаль газа в пол, и машина вылетела на загородное шоссе. Город остался позади, впереди расстилалась темнота. Фонари редели, дорога становилась всё уже.
Илья сидел рядом, молча глядя в окно. Его руки всё ещё дрожали после случившегося.
— Ты уверен, что там нас никто не найдёт? — наконец заговорил он.
— Никто, — ответил я, не отрывая взгляда от дороги. — Дом заброшен уже много лет. После смерти матери отец туда не ездил. Он даже пытался его продать, но так и не смог.
Илья кивнул, но ничего не сказал.
Часа через два мы свернули с шоссе на узкую грунтовую дорогу. Фары освещали лишь деревья, тянущиеся вверх, будто мёртвые пальцы. Густой лес нависал со всех сторон, создавая ощущение, что мы углубляемся в какой-то иной, закрытый от мира мир.
Когда мы наконец остановились у дома, он выглядел так, будто время здесь застыло. Небольшой деревянный коттедж, окружённый соснами, с крыльцом, на котором ещё остались старые кресла-качалки.
Я выключил двигатель.
— Пришли.
Илья вышел из машины, закуривая на ходу. Я взял из багажника сумку, в которой были оставшиеся деньги, пистолет и кое-какая одежда.
Дверь со скрипом поддалась, и мы вошли внутрь.
Запах старого дерева, пыли и чего-то ещё, чуть уловимого, сразу ударил в нос. Всё было так, как я помнил: небольшая кухня, гостиная с камином, лестница наверх, ведущая в спальни.
— Здесь жутковато, — пробормотал Илья, оглядываясь.
— Здесь безопасно, — поправил я его, бросая сумку на старый диван.
Илья подошёл к окну, раздвинул тяжёлые шторы и посмотрел в темноту.
— Если нас ищут, они рано или поздно сюда доберутся.
— Они даже не знают, что этот дом существует, — ответил я, бросая куртку на стул.
Я подошёл ближе, глядя на него в отражении стекла.
— Отдохнём пару дней, продумаем, что делать дальше.
Илья продолжал смотреть в темноту.
— А если отец узнает?
Я сжал челюсти.
— Если отец узнает... значит, нам придётся бежать дальше.
Он развернулся ко мне, медленно выдохнул.
— Ладно. Где тут можно поспать?
— В спальне наверху.
— Ты куда?
— Останусь здесь.
Илья смотрел на меня несколько секунд, потом кивнул и ушёл наверх.
Я остался стоять в полумраке комнаты, слушая, как потрескивают стены и шуршит за окном ветер.
Наконец-то мы были одни.
Но я не знал, спасёт ли это нас — или, наоборот, уничтожит.
Я остался внизу, сидя на старом диване, уставившись в темноту. В доме было холодно. Я подошёл к камину, нашёл дрова и кое-как разжёг огонь. Тёплые языки пламени начали плясать, отбрасывая на стены длинные тени.
В голове снова и снова прокручивались события последних часов. Нападение. Пистолет в моей руке. Взгляд Ильи.
"Ты ведь мог их пристрелить."
Я мог.
Но что-то внутри меня всё же удержало. Может, его страх. Может, мой собственный.
Я устало провёл рукой по лицу и поднялся, решив проверить окна и двери. Всё было закрыто, но чувство тревоги не отпускало. Мы могли спрятаться здесь на время, но я знал, что долго оставаться в одном месте — самоубийство.
Наверху поскрипели половицы. Я услышал, как Илья открыл дверь своей комнаты и замер.
— Денис?
Я поднял голову. Он стоял на лестнице, прислонившись к перилам. Свет камина играл на его лице, делая его взгляд ещё глубже, ещё темнее.
— Ты спать не собираешься?
— Не уверен, что смогу, — честно ответил я.
Илья какое-то время смотрел на меня, потом вдруг спустился вниз и сел напротив, на кресло.
— Думаешь, нас быстро найдут?
— Надеюсь, что нет, — я пожал плечами. — Но если отец узнает, что мы сбежали, он не остановится.
— Ты ведь знаешь, что он уже в бешенстве.
— Знаю.
Илья устало выдохнул и провёл рукой по волосам.
— Это всё из-за меня, да?
Я нахмурился.
— Не неси чушь.
— Серьёзно, Денис. Если бы я не влез в это дерьмо, если бы не позвал тебя...
Я резко наклонился вперёд и схватил его за руку.
— Хватит.
Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах боль.
— Ты не виноват.
— Тогда кто?
Я сжал его запястье сильнее, словно боялся, что он снова начнёт отдаляться.
— Всё началось задолго до казино, Илья. Задолго до твоего долга.
Я чувствовал, как его дыхание стало тяжелее. Он не отстранился, но и не ответил.
Мы молчали.
Где-то за окном завыл ветер, заставляя стены чуть подрагивать.
— Останься здесь, — вдруг сказал он.
Я поднял на него глаза.
— В смысле?
— Не уходи в гостиную. Останься.
Я смотрел на него, пытаясь понять, что именно он имел в виду.
— Ты не должен быть один, — тихо добавил он.
Я медленно кивнул.
Мы оба понимали, что в этом доме, среди этих теней прошлого, мы были одни.
Но только друг с другом.
Я не знал, что именно меня толкнуло вперёд. То ли усталость, то ли алкоголь, всё ещё бродящий по крови, то ли сам факт, что мы были здесь, вдали от всех, и только друг с другом.
Илья смотрел на меня — не отстранялся, не отходил. Его дыхание сбилось, когда я приблизился, но он не сделал ни шага назад.
Я медленно поднял руку, провёл пальцами по его запястью, затем выше, по предплечью. Его кожа была горячей, будто он горел изнутри.
— Денис... — его голос дрогнул.
Я не дал ему договорить.
Мои губы накрыли его губы, требовательно, почти грубо. Илья вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, его пальцы вцепились в ворот моей куртки, сжав ткань с такой силой, будто он боялся, что я исчезну.
Поцелуй был жадным, сбивчивым, будто мы оба боялись, что это вот-вот закончится. Я чувствовал, как его дыхание стало тяжелее, как он дрожит, но не от холода.
— Ты уверен? — прохрипел я, когда его пальцы потянули молнию на моей куртке вниз.
Илья не ответил словами — вместо этого он снова впился в мои губы, отстранился лишь на секунду, чтобы стянуть через голову свою футболку.
Я смотрел на него, на бледную кожу, покрытую лёгкими мурашками, на тонкую полоску старого шрама у рёбер.
— Чёрт... — выдохнул я, прежде чем схватить его за талию и притянуть к себе.
Мы рухнули на старый диван.
Его руки были повсюду — в моих волосах, на моей спине, скользили по коже, оставляя за собой горячий след. Я чувствовал его тепло, его сердце, бешено стучащее под моей ладонью.
Когда он выгнулся подо мной, приглушённо выдохнув моё имя, я понял, что уже не смогу остановиться.
Ночь была долгой.