Гости
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо над полями в багряные тона, когда Юнги заглушил двигатель. Старый, но ухоженный мотоцикл, на котором они с Чимином проделали весь этот путь из города, наконец-то замолчал. Впереди, за покосившимся забором, виднелся седьмой дом — их конечная точка на сегодня. Вокруг царила абсолютная деревенская тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков.
Чимин, сидевший позади и всё ещё сжимавший Юнги за талию, с облегчением выдохнул и осторожно убрал руки. Он слез с сиденья и, слегка пошатываясь после долгой дороги, с наслаждением потянулся.
— Мы всё-таки доехали, — с улыбкой сказал он, оглядывая небольшой, но уютный с виду дом. — И даже не заблудились.
Юнги усмехнулся в ответ, снимая шлем. Его тёмные волосы растрепались, но взгляд был довольным. Он похлопал мотоцикл по бензобаку.
— Этот старичок не подвёл. Надеюсь, и внутри нас ждёт такой же уют.
Дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышли Сокджин и Чонгук. Их приезд не был неожиданностью — они списались заранее, договорившись о ночлеге. Сокджин, как всегда радушный, широко улыбнулся и помахал рукой.
— О, а вот и наши городские гости! Проходите скорее, ужин почти готов.
Внутри пахло травами и чем-то вкусным, что готовилось на плите. Чонгук, молчаливый и спокойный, уже тащил из соседней комнаты большой диван.
— Вот, располагайтесь здесь. Постельное бельё в шкафу. Ванная по коридору направо.
Пока Сокджин накрывал на стол, а Чонгук помогал разбирать немногочисленные вещи гостей, Юнги и Чимин остались на минуту наедине в отведённом им углу. Чимин повернулся к Юнги, и в полумраке комнаты их взгляды встретились. Между ними повисло то самое, понятное только им двоим напряжение — смесь усталости от дороги и влечения, которое они так тщательно скрывали от остальных.
Чимин сделал маленький шаг вперёд и тихо, чтобы никто не услышал, прошептал:
— Диван узкий.
Юнги едва заметно улыбнулся, его глаза потемнели. Он склонился к самому уху Чимина:
— Значит, будем спать очень близко друг к другу.
От его низкого голоса у Чимина по спине пробежали мурашки. Он почувствовал тепло руки Юнги на своей талии — мимолётное, почти неуловимое прикосновение под предлогом того, чтобы отодвинуть его от прохода. В этот момент их тайна стала самой сладкой частью этого вечера.
Они присоединились к остальным за столом. Ужин прошёл в непринуждённой беседе: Сокджин рассказывал местные сплетни, Чонгук молча кивал и ел за двоих, а Юнги и Чимин обменивались короткими взглядами через стол. Их пальцы иногда соприкасались под столом, когда они одновременно тянулись за хлебом или солонкой, и каждый раз от этого случайного касания по телу пробегал электрический разряд.
Позже, когда все улеглись и свет был погашен, они действительно оказались на том самом узком диване. Лёжа в темноте и слыша ровное дыхание спящих в соседней комнате хозяев дома, Чимин повернулся на бок, лицом к Юнги. Он не видел его лица, но чувствовал жар его тела совсем рядом.
— Юнги-я... — выдохнул он едва слышно.
В ответ послышался тихий смешок.
— Спи уже, Чимин. Завтра рано вставать... может быть.
Чимин улыбнулся в темноту и закрыл глаза, чувствуя себя абсолютно счастливым в этом маленьком домике на краю деревни, рядом с самым важным для него человеком.