20 глава
Ужин в Малой столовой был похож на партию в шахматы, где вместо фигур были слова, а вместо доски — напряженная тишина между нами. Айрин не присутствовала. Чонгук распорядился, чтобы ей подали ужин в ее покои, сославшись на то, что «предстоящий разговор не для нежных ушей». Этот жест был одновременно и знаком уважения ко мне, и способом изолировать ее от той тьмы, в которой мы с ним существовали.
Мы не говорили о чувствах. Мы не вспоминали о покушении или о том, что произошло в форте. Мы говорили о войне. Чонгук раскладывал передо мной донесения шпионов, карты с расположением войск, списки поставок. Он проверял меня, бросал в меня обрывки информации, следя за тем, как мой разум будет соединять их в единую картину. Мужчина говорил о тактике канцлера, о передвижениях войск на границе, о слухах, доносящихся из портовых таверн.
А я отвечала. Холодно, четко, по существу. Мой мозг, отточенный сотнями прочитанных книг и обостренный постоянной опасностью, работал с лихорадочной скоростью. Я видела связи там, где он видел лишь разрозненные факты. Я указывала на несоответствия в донесениях, предлагала альтернативные трактовки событий, строила прогнозы, которые заставляли его хмуриться и по-новому смотреть на привычную ситуацию.
Я чувствовала его удивление, смешанное с неохотным уважением. Он привык быть самым умным, самым проницательным человеком в любой комнате. А теперь напротив него сидела женщина, которая не уступала ему в остроте ума. Я была его зеркалом, отражающим его собственный цинизм и стратегический гений. И я видела, что это одновременно и восхищает, и пугает его.
— Ты опасна, Лалиса, — произнес Чонгук в какой-то момент, откинувшись на спинку стула и глядя на меня долгим, изучающим взглядом. — У тебя ум мужчины и хитрость придворной змеи.
— В этом мире женщине с одним лишь добрым сердцем не выжить, милорд, — ответила я, не отводя взгляда. — Вы сами меня этому научили.
Прежде чем он успел ответить, наш напряженный поединок был прерван. Далекий, но пронзительный звук сигнального рога расколол ночную тишину. Тревога.
Чонгук вскочил на ноги в то же мгновение. Вся его расслабленность исчезла, сменившись мгновенной концентрацией хищника. В его глазах вспыхнул ледяной огонь. За дверью послышались торопливые шаги, лязг доспехов. Во дворец ворвался хаос.
— Что происходит?! — рявкнул Чонгук, когда в столовую вбежал капитан его личной гвардии.
— Нападение, лорд-генерал! — выкрикнул капитан, преклоняя колено. — Они проникли через западное крыло. Их немного, но они профессионалы. Движутся быстро.
— Цель?
— Неизвестна, милорд. Они не грабят, они убивают всех, кто встает на пути, и продвигаются вглубь дворца.
Чонгук бросил на меня короткий, резкий взгляд. Западное крыло. Там находилась библиотека. И его личный кабинет.
— Увести леди Айрин в убежище. Немедленно! Двойная охрана! — приказал он капитану. — Остальные — за мной!
Капитан исчез. Чонгук повернулся ко мне. На мгновение я увидела в его глазах колебание. Он хотел сказать то же самое и мне. Отправить меня в безопасное место, спрятать, как хрупкую ценность. Но он посмотрел в мои глаза и осекся. В них не было страха. Лишь холодная, аналитическая концентрация. Я уже прокручивала в голове планы дворца, которые мне показывал Тэмин, и пыталась понять логику нападавших.
— Они не за вами, — сказала я быстро, мой голос был твердым. — Если бы их целью были вы, они бы устроили засаду снаружи. Они бы не стали прорываться внутрь, где у вас преимущество. Они пришли за чем-то. Или за кем-то, кто не так хорошо защищен.
— За книгами? — в его голосе прозвучало недоверие.
— Возможно. Или за моими записями. Или… — я не договорила, но мы оба поняли. Или за Айрин. Но ее покои были в другой стороне.
— Оставайся здесь. Не выходи, пока я не вернусь, — приказал он и, обнажив меч, выбежал из столовой.
Но я не собиралась подчиняться. Сидеть взаперти, пока решается моя судьба? Никогда. Как только его шаги затихли в коридоре, я выскользнула следом.
Дворец погрузился в кошмар. Крики, звон стали, тени, мечущиеся по гобеленам. Я двигалась вдоль стен, как призрак, используя все свои знания о тайных ходах и нишах, о которых мне рассказывал Тэмин. Моей целью была библиотека. Я должна была понять, что им нужно.
Я почти добралась до цели, когда из-за угла выскочили двое нападавших в черных масках. Они тащили за собой упирающуюся девушку. Айрин. Мое сердце рухнуло. Значит, я ошиблась. Их цель — она.
Но что-то было не так. Они не просто тащили ее к выходу. Они двигались вглубь коридора, ведущего к кабинету Чонгука. Зачем?
И тут я увидела, как один из них приставил к ее горлу кинжал, а второй начал что-то быстро делать с замком на двери кабинета. Это не было похищение. Это было прикрытие. Она была для них живым щитом и отвлекающим маневром, пока они пытались проникнуть внутрь.
В этот момент в коридоре появился Чонгук. Он был как вихрь смерти. Двое охранников, преграждавших ему путь, упали, не успев издать и звука. Увидев Айрин, он замер.
— Отпусти ее! — прорычал он.
— Еще шаг, генерал, и целительница умрет! — выкрикнул тот, что держал Айрин. Его сообщник продолжал возиться с замком.
Это была патовая ситуация. Чонгук не мог атаковать, не рискуя жизнью Айрин. А они выигрывали драгоценные секунды.
Я стояла в тени арки, в нескольких метрах позади них. Они меня не видели. Все их внимание было приковано к Чонгуку. Я видела ужас в глазах Айрин, ее бледное лицо, слезы, катившиеся по щекам. Она была беспомощна.
А я — нет.
Я медленно, очень медленно, подняла руку, пряча ее в складках платья. Я сосредоточилась, призывая свою тайную, крошечную силу. В моей ладони зажегся огонек, не больше светлячка. Я направила всю свою волю, всю свою концентрацию не на врагов, а на стену рядом с ними. На тяжелый бронзовый канделябр, висевший на стене.
Мой огонек, невидимый в полумраке коридора, сорвался с пальца и ударил в крепление канделябра. Это потребовало от меня всех сил. Перед глазами поплыли темные круги.
Раздался громкий скрежет. Крепление, ослабленное магическим импульсом, не выдержало. Массивный канделябр весом в полсотни килограммов рухнул вниз, прямо между двумя нападавшими.
Это не убило их. Но это создало идеальный хаос. Тот, что держал Айрин, инстинктивно отшатнулся от падающей бронзовой махины, на долю секунды ослабив хватку. Второй вскрикнул от неожиданности, отскочив от двери.
Этого мгновения Чонгуку было достаточно.
Он не был человеком. Он был молнией. Прежде чем нападавшие успели осознать, что произошло, он уже был рядом. Его меч сверкнул в полумраке. Один короткий, точный удар — и тот, что возился с замком, рухнул на пол. Второй успел лишь развернуть кинжал в сторону Айрин, но Чонгук перехватил его руку, и со звуком ломающихся костей заставил его выронить оружие.
Айрин, освобожденная, отскочила в сторону, рыдая от ужаса.
Оставшись без заложницы, последний убийца понял, что обречен. Он издал яростный крик и бросился на Чонгука. Но это было самоубийство. Мужчина встретил его атаку с ледяным спокойствием. Их мечи скрестились лишь раз. А потом клинок Чонгука нашел свою цель.
В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь всхлипами Айрин и тяжелым дыханием Чонгука.
Он стоял над телами врагов, его грудь вздымалась. Он медленно повернулся к Айрин, и на его лице отразилась сложная смесь облегчения и раздражения. Он шагнул к ней, чтобы успокоить.
Но потом он замер. Его взгляд скользнул мимо нее, мимо тел, и остановился на упавшем канделябре. Он посмотрел на обломанное крепление, которое дымилось едва заметным голубоватым дымком. А затем он поднял глаза и посмотрел прямо туда, где в тени стояла я.
Наши взгляды встретились.
Чонгук не спрашивал. Я не объясняла. Но в этой тишине, среди крови и смерти, между нами протянулась новая нить. Это было уже не просто партнерство умов. Это была тайна. Наша общая, опасная тайна.
Он знал. Мужчина не понимал, как. Но он знал, что этот канделябр упал не случайно. Чонгук посмотрел на меня, и в его лазурных глазах я впервые увидела не только уважение, но и толику страха. Он осознал, что я не просто умна. У меня есть своя собственная, скрытая сила.
Я была не просто его оружием. Я сама была оружием