Глава 4-"Там, где поет пустота."
*Послышалось пение, приглушенное, мелодичное, плавное и слишком женственное, будто мама пела в детстве. Чан Бин нахмурился и обернулся в сторону голоса, насторожившись. Парень увидел некий золотой свет в виде шара, который и пел. Осмелившись, Бин подлетел к этому шарику и даже еще не дотронувшись, свет полетел прямо, и остановился, когда между ним и Чан Бином было небольшое расстояние. Юноша понял. Это знак. И последовал за ним. Через какое то время, свет привел Со к самой дальней двери и прошел сквозь нее. Немного подумав, Чан Бин провернул ручку и открыл дверь, заходя в нее...*
*Парень очнулся в густом лесу, от ощущения, что по нему кто-то ползет. Чан Бин вскочил и начал отряхиваться.*
—Фу, Блядь! Кто это!?-Воскликнул парень, полностью обыскивая себя. Вдруг из под его толстовки вылетел маленький жучок, Бин выдохнул.—В какой пизде я вообще оказался?
*Он стоял посреди леса. Но это был не обычный лес.*
*Деревья вздымались ввысь на немыслимую высоту, их стволы были так широки, что могли бы скрыть целую деревню. Листва, переливающаяся всеми оттенками синего, изумрудного и фиолетового, образовывала плотный свод, сквозь который пробивались не лучи солнца, а столпы призрачного, золотистого сияния. Воздух дрожал от магии — древней, первозданной, той самой, что была основой мироздания задолго до того, как Архитекторы воздвигли небесные троны. Земля под ногами пружинила мягким ковром из цветов: они распахивали свои лепестки при каждом его шаге и тихо вздыхали, выпуская облачка светящейся пыльцы.*
*Чан Бин сделал глубокий вдох, и на миг ему показалось, что пустая рана в его груди, там, где раньше бурлила сила, начала слабо саднить—не от боли, а от забытого тепла.*
— Ладно... Главное не паниковать и найти выход...-прошептал он, касаясь рукой шершавой коры ближайшего исполинского дерева.
*Пение, которое привело его сюда, внезапно изменилось. Оно стало тише, интимнее, и теперь в нём можно было различить отдельные голоса. Один из них он узнал бы из тысячи. Собственный.*
*Чан Бин замер, чувствуя, как кровь стынет в жилах, а сердце пропускает удар. Медленно, стараясь не издать ни звука, он обогнул ствол дерева-великана и вышел на небольшую поляну, окаймлённую гигантскими папоротниками.*
*Там, в центре, на замшелом валуне, сидел он сам.*
*Только моложе. Черты лица мягче, в глазах — ни следа той всепоглощающей пустоты, что теперь навеки поселилась в душе Чан Бина. Одежда на нём была та же, что он носил во время своего ученичества: простой чёрный кафтан, расшитый серебряными рунами, и плащ с капюшоном, отороченный мехом пепельной лисы. Его прошлое «я» держало в ладонях небольшой светящийся кристалл и смотрело куда-то вперёд, на край поляны, где воздух дрожал и плавился.*
*А напротив него, в сгустке золотого тумана, стояла Она.*
*Чан Бин зажал рот рукой, боясь, что не сумеет сдержать рвущийся крик.*
*Богиня Кхаэр. Великая Мать Каэнри'ах.*
*У неё не было постоянной формы. Её облик перетекал, как ртуть, от тени к свету, от плоти к эфиру. В один миг она была прекрасной женщиной с распущенными золотистыми волосами, усеянными звёздной пылью, и в белых, как первый снег, одеждах. В следующий — она становилась ветвистым древом, чьи корни уходили в бездну, а крона терялась в небесах. Затем — просто силуэтом, сотканным из тысяч мотыльков, чьи крылья отливали перламутром. Глаза её, впрочем, оставались неизменными в любом обличье: бездонные, светлые, полные такой скорби и любви одновременно, что смотреть в них было невыносимо.*
*Чан Бин, тот, что сидел на камне, говорил с ней. Его голос был молод, звонок и полон надежды — той надежды, которую сам Чан Бин давно похоронил.*
— Великая Мать, я не понимаю, — сказал его двойник, склонив голову. — Ты даровала мне силу, которая способна разорвать саму ткань реальности, но просишь отдать самое дорогое. Что, если я ошибусь?
*Голос Кхаэр раздался отовсюду и ниоткуда. Это был тот самый зов, что вёл Чан Бина сквозь пустоту, но теперь в нём звучали слова — древние, тяжёлые, падающие в тишину леса, словно капли расплавленного золота.*
— Моё дитя, — произнесла она, и поляна на миг погрузилась в абсолютную тишину, даже цветы перестали вздыхать. — Сила без жертвы — это проклятие, а не дар. Я вижу твоё будущее. Оно начертано звёздами, но ты волен выбирать путь. Боль предательства станет твоим учителем. Пустота станет твоей колыбелью. И когда ты потеряешь всё, ты найдёшь дверь. И вернёшься к началу.
*Настоящий Чан Бин, скрытый в тени папоротников, вздрогнул. Его нынешняя пустота в груди отозвалась на эти слова глухим эхом. Он смотрел на себя прошлого и видел, как его двойник неуверенно перебирает пальцами кристалл.*
— Но я не хочу боли, — тихо сказал юный Чан Бин. — Я хочу защищать. Хочу, чтобы команда была семьёй. Хочу... любить без страха.
*Фигура божества замерцала, на краткий миг став просто печальной женщиной, которая протянула прозрачную руку и коснулась щеки юноши. Тот не отстранился, лишь прикрыл глаза, и по его лицу скатилась слеза.*
— Твоя любовь будет растоптана тем, кому ты подаришь сердце. Твоя команда обратится против тебя, избрав твоего врага. Такова цена, дитя. Но знай: когда это случится, я не оставлю тебя. Ты придёшь ко мне сломленным сосудом, и я наполню тебя заново. Не магией. Чем-то большим. И не забывай. Это временно. Все может измениться в один миг, и твоя жизнь будет как раньше.
*Юный Чан Бин не ответил. Он смотрел в глаза богини, и в его взгляде читалась решимость. Та самая решимость, которую взрослый Чан Бин помнил, но давно утратил.*
*А затем видение начало таять. Лес, поляна, фигура божества — всё пошло рябью, как отражение в воде, куда бросили камень. Настоящий Чан Бин рванулся вперёд, не в силах больше оставаться в тени. Он выбежал на поляну, протягивая руку к прошлому себе, к богине, к этому лесу, который внезапно стал для него роднее любого дома.*
— Постой! — закричал он. — Что ты имела в виду?! Как мне наполнить эту пустоту?!
*Великая Мать Кхаэр, уже почти растворившаяся в золотом тумане, на долю секунды повернула голову в его сторону. И Чан Бин мог поклясться, что её призрачные губы тронула улыбка — тёплая, всезнающая, материнская. Её голос прошелестел в его сознании, как ветер в кронах исчезающего леса, как последние ноты колыбельной:*
— Ты уже сделал первый шаг, Чан Бин. Ты открыл дверь. А теперь иди. И найди, что за ней.
*Пространство схлопнулось. Белая пустота приняла его обратно в свои безмолвные объятия, но теперь в ней витал едва уловимый аромат нагретой хвои и светящейся пыльцы. Чан Бин парил на коленях в бездне, тяжело дыша, и в его груди, в самой сердцевине ледяной пустоты, впервые за долгие месяцы затеплилась крошечная, но яркая искра. Он не знал, что это — наследие богини или просто пробудившаяся надежда. Но это было началом...*
—————————————————
Мне кажется что эта самая скучная глава... В принципе, как и все другие.
(В главе могут присутствовать ошибки, прошу прощения)
Продолжение следует...