23
Прошла ещё неделя.
А Коля, сам того не замечая, жил от сообщения до сообщения.
От «Доброе утро, придурок» до «Спокойной ночи, дурында».
От её факов в ответ на его шутки.
От её смеха.
От того, как она толкает его локтем.
Как орёт на него.
Как показывает язык.
Как потом сама лезет обниматься, будто так и должно быть.
И Коля уже давно понял одну страшную вещь.
Он попал.
По уши.
По самые свои двухцветные волосы.
И ничего уже сделать не мог.
⸻
В тот вечер Захар сам позвал его поговорить.
— Пошли, Мамаев.
— Куда?
— Да отойдём.
Коля пожал плечами.
— Ну пошли.
Они отошли от компании.
Аня в этот момент сидела с Владом и ржала с каких-то тупых видосов.
Захар засунул руки в карманы.
Помолчал.
— Коль.
— М?
— Мне Аня нравится.
Коля сначала даже не понял.
— Чего?
— Ну нравится.
И тут его словно током ударило.
— Ты охуел?
Захар удивился.
— В смысле?
— Блять, ты сам орал мне, что я в неё втрескался!
— Ну было.
— А теперь сам такую хуйню мне пиздишь?!
— Сердцу не прикажешь.
— Да иди ты нахуй со своим сердцем!
Захар нахмурился.
— Ты чего так завёлся?
— А ты не понимаешь?!
— Понимаю.
Поэтому и говорю тебе.
Коля уже чувствовал, как внутри всё закипает.
— Сука...
— Коль...
— ДА МНЕ ПОХУЙ!
Крикнул он.
— Да?
Тихо спросил Захар.
— ДА!
— Ну и ладно.
Мне кажется, ты ей не особо нравишься.
А я вот...
Он усмехнулся.
— Я ей нравлюсь.
Коля замер.
А потом просто сорвался.
— ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ, "ДРУГ" ЕБАННЫЙ!
И ушёл.
Просто ушёл.
⸻
Когда Захар вернулся к остальным, Аня сразу подняла голову.
— А где Мамаев?
— Да психичка ваша пошла плакать в подушечку.
Аня медленно поднялась.
И так посмотрела на Захара, что Влад аж закашлялся.
— Что ты ему сказал?
— Да ничего.
— Захар.
— Да сказал, что мне ты нравишься.
Аня зависла.
— Чего?
— Чего слышала.
— А Коля?
— Да психанул.
Аня даже слушать дальше не стала.
— Щас приду.
И сорвалась с места.
⸻
Нашла она его возле старой лавочки.
Той самой.
Коля сидел, сгорбившись.
Курил.
И даже не обернулся.
— Мамаев.
Тишина.
— Коль.
— Чего?
Холодно.
Резко.
— Что случилось?
— Ничего.
— Не пизди.
— Отстань.
— Коля.
— Что?
— Что произошло?
— Ничего.
— Коля.
— Да заебала!
Аня замолчала.
Но не ушла.
Села рядом.
— Ладно.
Молчу.
Коля тяжело вздохнул.
Но бесило его всё.
Воздух.
Сигарета.
Сам Захар.
Сам он.
И даже Аня.
Точнее то, что она сидит рядом, а он не может ничего сказать.
— Коль...
— Что?!
— Ну расскажи.
— Да что рассказывать?!
— Ты злой.
— Да.
— Почему?
— Потому что.
— Мамаев...
— Да заебала!
— Ну я волнуюсь!
— Зачем?!
— Потому что волнуюсь!
— Аня!
— Что?!
И Коля вскочил.
— ДА Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!
Повисла тишина.
— ЭТО ТЫ ХОТЕЛА УСЛЫШАТЬ?!
Голос уже дрогнул.
— Довольна?!
— Коля...
— Всё!
Он отвернулся.
— Забей.
Забудь.
Я херню сморозил.
И уже хотел уйти.
Но Аня резко схватила его за руку.
Он обернулся.
— Отпусти.
— Нет.
— Ань...
— Нет.
— Зачем?
Аня смотрела прямо ему в глаза.
И тихо сказала:
— Придурок ты двухцветный...
Он замер.
— Я тебя тоже люблю.
Глаза Коли стали огромными.
Коля ещё несколько секунд смотрел на неё так, будто вообще перестал понимать, что происходит.
— Чего?.. — тихо переспросил он.
Аня уже сама покраснела.
— Ты глухой, Мамаев?
— Нет...
— Ну тогда не тупи.
— Ань...
— Что?
— Ты сейчас серьёзно?
— Нет, блять, решила пошутить над психикой двухцветного придурка.
Он просто смотрел на неё.
И ничего не говорил.
От чего Аня даже начала нервничать.
— Ну чего ты молчишь?
— Я...
— Что ты?
— Я сейчас расплачусь нахуй.
Аня неожиданно засмеялась.
— Дурак.
— Не, серьёзно.
— Не плачь только.
— Я не плачу.
— Ага.
— Просто глаза вспотели.
— Ебанутый.
И Коля резко притянул её к себе.
Так крепко, будто боялся, что через секунду она исчезнет.
Аня сначала даже растерялась.
А потом сама вцепилась в его толстовку.
— Блять, Мамаев...
— Чего?
— Ты меня сейчас сломаешь.
— Извини.
Но отпускать не спешил.
— Ты дурак.
— Угу.
— Двухцветный.
— Угу.
— Идиот.
— Угу.
— Люблю тебя.
Коля замер.
— Повтори.
— Не буду.
— Ань.
— Нет.
— Ну пожалуйста.
— Нет.
— Дурында.
— Сам такой.
— Ну скажи ещё.
Аня спрятала лицо у него на плече.
— Люблю тебя, придурок.
У Коли улыбка стала такой, что, кажется, ещё чуть-чуть, и лицо треснет.
Они всё ещё стояли у лавочки.
Тишина после разговора была странная — не тяжёлая, а какая-то... мягкая. Как будто воздух сам стал тише, чтобы им не мешать.
Коля прижимал Аню к себе чуть сильнее, чем нужно. И сам это понимал, но отпускать вообще не собирался.
Аня тихо выдохнула:
— Коль...
— М?
— Ты сейчас не исчезнешь?
Он усмехнулся.
— Куда я от тебя денусь, дурочка.
Она фыркнула, но не отстранилась.
И тогда Коля немного отодвинулся.
Совсем чуть-чуть.
Посмотрел ей в глаза.
Долго.
Аня сразу напряглась, будто поняла, что сейчас что-то будет, но не успела придумать, что именно.
Коля молча поднял руку и аккуратно заправил ей прядь волос за ухо.
Очень спокойно.
Очень медленно.
Аня замерла.
— Ты чё... — тихо сказала она, почти шёпотом.
Он не ответил.
Просто чуть наклонился ближе.
Аня резко отвела взгляд в сторону.
— Я не умею...
Коля на секунду застыл.
Потом тихо выдохнул, почти с улыбкой:
— Похуй. Научим.
И поцеловал её.
Резко, но не грубо — скорее уверенно, будто он давно уже решил, что другого варианта нет.
Аня сначала реально зависла.
Типа мозг: что происходит вообще, это легально?
Потом — полное замешательство.
Потом — тепло.
И только потом она как будто наконец "поплыла" от всего сразу: от неловкости, от счастья, от того, что это вообще он.
Руки сами нашли его толстовку, пальцы сжали ткань.
Коля отстранился через пару секунд, посмотрел на неё.
Аня стояла вся красная.
— Ну ебать — тихо сказал он.
— Ахуеть — она моргнула. — Пиздец.
Он тихо усмехнулся.
— Дурочка.
Они сели на лавочку рядом.
Секунда молчания.
Две.
И тут Коля, как будто вообще не умеет быть серьёзным дольше пяти секунд, выдал:
— Ты чё, первый раз сосалась?
Аня резко повернулась к нему.
— Я не сосалась!
— О, значит просто целовалась... — он кивнул. — С Николаем Мамаевым?
— ИДИ НАХУЙ.
Она показала ему средний палец.
Коля заржал так, что чуть не свалился с лавки.
— Да ты чё, агрессивная такая!
— Заткнись!
— Не-не, мне нравится.
— Боже, какой ты дебил...
— Но ты же меня любишь.
Аня замерла на секунду.
Потом ещё раз послала его взглядом.
— Я сейчас реально уйду.
— Не уйдёшь.
— Уйду.
— Не-а.
Он наклонился ближе.
— Ну и? Понравилось?
— Коля, я тебя убью.
— Это да или нет?
Аня резко развернулась и уткнулась ему в грудь, чтобы он не видел её лица.
— Отстань...
Коля завис на секунду.
Потом улыбнулся мягче.
И просто обнял её.
— Всё, понял, — тихо сказал он. — Понравилось значит.
Аня пробормотала куда-то в толстовку:
— Ты ебанутый...
— А ты моя.
Она ничего не ответила.
Но только сильнее прижалась.
⸻
Потом они ещё долго сидели так.
Разговаривали обо всякой ерунде. Смеялись. Толкались плечами. Аня пару раз делала вид, что уйдёт, Коля её ловил за руку и тянул обратно.
Когда стало темнеть окончательно, он поднялся первым.
— Пошли, я тебя провожу.
— Я сама дойду.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я так сказал.
— Диктатор...
— Твой диктатор.
Аня закатила глаза, но пошла рядом.
И весь путь до её дома они шли плечом к плечу.
Иногда касались руками.
Иногда просто молчали.
Но это молчание уже было другим — не напряжённым, а тёплым.
У подъезда она остановилась.
— Ну всё...
Коля кивнул.
— Ага.
Пауза.
Аня чуть замялась.
— Ты завтра будешь?
— Буду.
— Точно?
— Я теперь вообще никуда не денусь.
Она фыркнула, но улыбнулась.
— Ладно...
И они снова обнялись.
Долго.
А потом Коля чуть отстранился.
Смотрел на неё секунду.
Аня тоже смотрела.
И ни у кого уже не было слов.
Он просто наклонился и поцеловал её снова.
Но уже медленнее.
Спокойнее.
Как будто теперь это было не "случилось", а "так и должно быть".
Аня ответила сразу.
Без паники.
Без растерянности.
Просто... приняла это.
Когда они отстранились, Коля тихо усмехнулся:
— Ну вот. Теперь точно нормально.
Аня пихнула его в плечо.
— Иди уже...
— Ладно.
Он сделал пару шагов назад, но не развернулся сразу.
— Ань?
— М?
— Спи нормально.
— Ой, иди ты...
————
Они еще постояли так с пять минут смотря друг на друга улыбаясь.
— Ну всё.
— Угу.
— Пока.
— Угу.
— Иди домой.
— Угу.
— Ну иди.
— Угу.
— Мамаев!
— Чего?
— Почему стоишь?
— А ты почему стоишь?
И оба заржали.
Потом Аня сама шагнула вперёд и крепко обняла его.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты есть.
Коля улыбнулся.
— Дурында.
— Двухцветный.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
И когда они наконец попрощались, Аня уже скрылась за дверью подъезда.
А Коля ещё минуты две стоял на улице.
Смотрел на закрытую дверь.
Улыбался как идиот.
И тихо сказал сам себе:
— Я щас ебнусь...
Она меня правда любит.
И впервые за долгое время ему не хотелось ни курить, ни пить, ни сбегать из дома.
Хотелось только одного.
Чтобы завтра наступило побыстрее.
Потому что завтра он снова увидит свою дурынду.