10
Подъезд встретил Аню привычной вонью сырости и сигарет.
Лифт, естественно, не работал.
Она медленно поднялась по лестнице.
Ноги всё ещё были ватными после этого дня.
Голова тоже работала как-то через раз.
Хотелось только одного.
Добраться до комнаты.
Закрыть дверь.
И чтобы весь мир от неё отъебался хотя бы на пару часов.
Хотя бы на час.
Хотя бы на десять минут.
Подойдя к квартире, она достала ключи.
Повернула замок.
Открыла дверь.
И сразу поняла, что её план накрылся.
Потому что прямо в прихожей стоял Гоша.
Скрестив руки на груди.
С очень подозрительной рожей.
— Блять.
— Здравствуйте, Анна Сергеевна Нестеренко.
— Иди нахуй.
— Уже был.
Аня устало вздохнула.
Она даже не заметила, когда он пришёл домой.
Хотя обычно слышала всё.
Каждый хлопок двери.
Каждый шаг.
Каждый ор матери.
Но сегодня голова была настолько забита, что она вообще ничего не замечала.
— Чё стоишь?
— Тебя жду.
— Зачем?
— Вопросы есть.
— Отьебись.
— Нееет.
— Говна пакет.
Аня начала снимать кроссовки.
Но Гоша уже включил режим следователя.
— Что за чувак?
Аня замерла.
— Какой?
— Не строй из себя дуру.
— Я не строю.
— Тот который возле подъезда с тобой сидел.
Молчание.
— Ну?
— И что?
— Что "и что"?
— Просто сидел человек.
— Ань.
— Что?
— Не беси меня.
Она закатила глаза.
Очень медленно.
Очень показательно.
— Николай Мамаев.
— О.
— Всё?
— Нет.
Конечно нет.
Гоша был слишком любопытным для такого ответа.
— Мамаев?
— Да.
— Тот самый?
— Какой ещё тот самый?
— Ну этот долбоёб из школы.
— Очень содержательное описание.
— Я стараюсь.
Аня взяла рюкзак.
Собираясь наконец пройти в комнату.
Но Гоша шагнул в сторону.
И перекрыл проход.
— Блять.
— Ага.
— Дай пройти.
— Не.
— Гош.
— Не.
— Я заебалась.
— А я заинтересовался.
— Поздравляю.
— Спасибо.
Она посмотрела на него так, словно сейчас ударит рюкзаком по голове.
Гоша выдержал взгляд.
Даже улыбнулся.
Чуть-чуть.
— Вы друзья?
— Нет.
— Точно?
— Да.
— Прям точно?
— Господи.
— Значит друзья.
— Нет.
— Тогда чего он возле нашего подъезда делает?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Не вру.
— Врёшь.
— Да иди ты нахуй.
— Вот.
— Что "вот"?
— Нервничаешь.
— Потому что ты заебал.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Тебе пять лет?
— А тебе?
— Судя по всему, мне приходится общаться с шестнадцатилетним.
— Аргумент принят.
Аня снова попыталась пройти.
Но брат опять не сдвинулся.
— Блять.
— Продолжаем допрос.
— Господи помоги.
— Не поможет.
— Я заметила.
Гоша хитро прищурился.
— Парень что ли?
Аня несколько секунд просто смотрела на него.
Молча.
Очень молча.
А потом сказала:
— Ты ебанутый?
— Нет.
— Точно?
— Да.
— Тогда что за хуйню ты несёшь?
— Ну мало ли.
— Мало ли что?
— Всякое бывает.
— Это мой одноклассник.
— Угу.
— Учительница заставила его меня домой проводить.
— Угу.
— Потому что мне плохо стало.
— Угу.
— Всё.
— Ясненько.
— Что ясненько?
— Да так.
— Гоша.
— Что?
— Я тебя ненавижу.
— Взаимно.
— Пиздишь.
— Немножко.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Потом Гоша наконец отошёл.
— Проходи.
— Спасибо, блять.
— Обращайтесь.
Аня прошла мимо него.
Но уже возле своей двери услышала:
— Он тупой.
Она медленно повернулась.
— Кто?
— Твой Мамаев.
— Он не мой.
— Угу.
— Гоша.
— Чего?
— Замолчи.
— Не хочу.
— Я серьёзно.
— Ладно.
Пауза.
— Но тупой всё равно.
В него прилетела подушка.
⸻
Дверь захлопнулась.
Наконец-то.
Тишина.
Относительная.
Потому что из кухни всё равно доносился телевизор.
Где-то капала вода.
Соседи сверху что-то двигали.
Но это была уже привычная тишина.
Домашняя.
Та, которую она знала.
Аня бросила рюкзак на пол.
Села на кровать.
Потом легла.
Потом перевернулась на бок.
Потом на спину.
Голова всё ещё кружилась.
Перед глазами всплывали куски дня.
Класс.
Учительница.
Медкабинет.
Лавочка.
Шоколадка.
Коля.
— Блять...
Она накрыла лицо рукой.
И сама не поняла, почему снова вспомнила именно это.
Не разговор.
Не школу.
Не издёвки.
А именно шоколадку.
Самую обычную.
Дешёвую.
Которую он сунул ей так, будто это вообще ничего не значит.
А потом ещё сидел рядом несколько часов.
Практически молча.
И почему-то именно это не выходило из головы.
Не потому что это было что-то особенное.
Наоборот.
Потому что никто раньше так не делал.
Без вопросов.
Без жалости.
Без лекций.
Просто сел рядом.
И всё.
Она раздражённо перевернулась на другой бок.
— Дура.
Неизвестно кому это было сказано.
Себе.
Мамаеву.
Всему миру сразу.
⸻
За дверью снова появился Гоша.
Точнее его голос.
— Ань.
— Чего?
— Живая?
— К сожалению.
— Понял.
Пауза.
— Спать будешь?
— Да.
— Окей.
Снова тишина.
Потом:
— Если этот твой Мамаев тебя обидит, я ему ебало разобью.
Аня уткнулась лицом в подушку.
— Он не мой.
— Угу.
— Гоша.
— Всё-всё.
Шаги удалились.
⸻
Аня закрыла глаза.
Впервые за долгое время сон пришёл быстро.
Без долгого лежания в темноте.
Без бесконечных мыслей.
Без прокручивания каждого слова.
Тело просто отключилось.
Слишком устало.
Слишком вымоталось.
Слишком долго держалось.
Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в сон, был далёкий голос Гоши из кухни:
— Мам, хватит пить уже...
А потом всё исчезло.
И наступила темнота.