2
На улице уже начинало темнеть, когда Аня свернула во двор.
Серые многоэтажки стояли вплотную друг к другу, будто тоже устали существовать и просто держались на привычке.
Возле подъезда курили какие-то мужики.
Кто-то громко матерился.
Где-то лаяла собака.
Обычный вечер.
Обычный двор.
Обычная жизнь.
Аня засунула руки глубже в карманы толстовки и пошла к подъезду.
Чем ближе она подходила к двери, тем сильнее внутри появлялось знакомое чувство.
Не страх.
Не тревога.
Что-то другое.
Как будто ты заранее знаешь, что дома опять происходит какая-то хуета.
И вопрос только в масштабе.
Поднявшись на свой этаж, она уже услышала крики.
Даже дверь открывать не пришлось.
Голоса пробивались через стены.
Громкие.
Злые.
Пьяные.
Аня прикрыла глаза.
— Блять...
Она даже не удивилась.
Просто достала ключи.
Открыла дверь.
И вошла.
Сразу ударил запах алкоголя.
Такой сильный, что казалось, он въелся в обои.
В мебель.
В потолок.
В сам воздух.
На кухне кто-то орал.
Точнее — мать.
— Я тебе сказала, пошёл нахуй отсюда!
— Да успокойся ты уже! — заорал Гоша в ответ.
— Ты мне рот не закрывай!
— Да кто тебе его закрывает?!
Аня молча сняла кроссовки.
Даже куртку пока не стала вешать.
Потому что знала — возможно, придётся снова выйти из квартиры.
Иногда такие вечера заканчивались тем, что она просто сидела в подъезде до ночи.
На кухне что-то грохнуло.
Похоже, кружка.
Или тарелка.
Уже без разницы.
Их дома посуда жила недолго.
Аня медленно заглянула на кухню.
Мать стояла возле стола.
Красная.
Растрёпанная.
Пьяная.
Очень пьяная.
Перед ней стояла почти пустая бутылка.
Гоша сидел напротив, злой как чёрт.
— О, пришла, — вдруг сказала мать, заметив Аню.
И голос сразу стал ещё противнее.
— Принцесса наша вернулась.
Аня промолчала.
— Чё молчишь?
Молчание.
— Я с тобой разговариваю!
— Привет.
— Ой, спасибо нахуй, что поздоровалась.
Гоша закатил глаза.
— Мам, хватит.
— А ты вообще рот закрой!
— Да задолбала уже!
— Это я тебя задолбала?!
— Да!
Тишина.
Секунда.
Две.
Потом мать схватила первую попавшуюся пачку сигарет и швырнула через кухню.
Она ударилась о стену.
Гоша резко вскочил.
— Ты совсем поехала?!
— Пошёл нахуй отсюда!
— С удовольствием!
Он схватил куртку и вышел из кухни.
Через секунду хлопнула дверь его комнаты.
Так сильно, что стены дрогнули.
Мать тяжело села на стул.
И посмотрела на Аню.
Теперь вся злость переключилась на неё.
Как обычно.
Потому что кто-то должен был остаться крайним.
— Чё стоишь?
Аня пожала плечами.
— Ничего.
— Ничего она.
Мать сделала глоток из стакана.
— Школа как?
— Нормально.
— Нормально...
Она усмехнулась.
— Ты хоть друзей нашла?
Вопрос прозвучал как издёвка.
Они обе знали ответ.
— Нет.
— Конечно нет.
Аня почувствовала, как внутри что-то неприятно дёрнулось.
Мать продолжала:
— Всю жизнь как привидение ходишь.
Ни друзей.
Ни парня.
Нихуя.
Только лицо кислое.
— Мам...
— Чё мам?!
Она резко ударила ладонью по столу.
Аня вздрогнула.
Совсем чуть-чуть.
Но мать заметила.
И усмехнулась.
Странно.
Будто победила.
— Ты думаешь, тебе одной тяжело?
— Я ничего не думаю.
— Конечно.
Потому что думать нечем.
⸻
Через полчаса мать уснула прямо на кухне.
Голова лежала на столе.
Рядом стояла бутылка.
Почти пустая.
Аня накрыла её старым пледом.
Не потому что жалела.
Просто иначе утром начнётся новый скандал.
Она выключила свет на кухне.
И пошла в комнату.
Свою комнату.
Самое безопасное место в квартире.
Хотя безопасным его можно было назвать только по сравнению с остальными.
Старый письменный стол.
Кровать.
Шкаф.
Облупившиеся обои.
И тишина.
Относительная.
Потому что через стену было слышно, как Гоша что-то яростно ищет в комнате.
Ящики хлопали один за другим.
Потом наступила тишина.
Аня села на кровать.
Достала телефон.
Открыла сообщения.
Пусто.
Никто не писал.
Никто не спрашивал, как дела.
Никто не ждал её онлайн.
Впрочем, как всегда.
Она листала экран без интереса.
Потом бросила телефон рядом.
Уставилась в потолок.
Сегодня был только первый день в новой школе.
Первый.
А уже хотелось исчезнуть.
Она вспомнила смех класса.
Вспомнила Мамаева.
Его тупые комментарии.
Лица остальных.
И самое обидное было даже не это.
Самое обидное — что всё оказалось ровно так, как она ожидала.
Ничего нового.
Вообще ничего.
Словно её жизнь копировала сама себя.
Менялись школы.
Города.
Люди.
Но результат всегда был одинаковый.
⸻
В дверь постучали.
Тихо.
Неуверенно.
Аня удивилась.
Гоша почти никогда не стучал.
— Чего?
Дверь открылась.
Брат выглянул внутрь.
Выглядел он паршиво.
Уставший.
Злой.
Синяки под глазами.
Будто ему не шестнадцать, а сорок.
— Есть хочешь?
Аня моргнула.
— Чего?
— Есть хочешь, говорю.
— Не знаю.
— Я пельмени сварил.
— А.
— Будешь?
Она немного помолчала.
— Буду.
— Тогда иди.
И ушёл.
Как будто ничего особенного не произошло.
Хотя для них это был почти семейный разговор.
⸻
На кухне было тихо.
Мать всё ещё спала.
Гоша сидел за столом.
Перед ним стояла кастрюля.
— Держи.
Он поставил тарелку перед Аней.
Она молча села.
Несколько минут они ели в тишине.
Потом Гоша вдруг сказал:
— Как школа?
Аня усмехнулась.
— Хуёво.
— Ясно.
— А у тебя?
— Тоже хуёво.
— Ясно.
И почему-то оба усмехнулись.
На секунду.
Очень короткую.
Почти незаметную.
Но настоящую.
Потом всё снова стало как обычно.
— Денег вообще нет, — вдруг сказал Гоша.
Аня подняла глаза.
— В смысле?
— В прямом.
Он кивнул на холодильник.
Там почти ничего не было.
Пара яиц.
Кетчуп.
Какая-то старая банка.
И всё.
— До зарплаты матери ещё неделя.
— Пиздец.
— Угу.
— Она опять всё пропила?
— А как думаешь?
Ответ был очевиден.
Они оба знали ответ.
⸻
Когда они закончили есть, Гоша начал мыть посуду.
Аня смотрела в окно.
На тёмный двор.
На редкие фонари.
На людей, которые куда-то шли.
И вдруг подумала:
Интересно, у них дома тоже так?
Тоже крики?
Тоже пустой холодильник?
Тоже вечное ощущение, что всё держится на соплях?
Или у кого-то бывает нормально?
По-настоящему нормально?
Она не знала.
Потому что никогда не видела.
⸻
Ночью её разбудил шум.
Снова.
Как всегда.
Мать проснулась.
Начала ходить по квартире.
Что-то искать.
Что-то ронять.
Потом кричать сама на себя.
Потом снова на кого-то невидимого.
Аня лежала под одеялом и смотрела в потолок.
Было почти три часа ночи.
Завтра снова школа.
Снова люди.
Снова смех.
Снова Мамаев со своими дебильными шутками.
Снова делать вид, что всё нормально.
Хотя ничего не было нормально.
Вообще ничего.
За стеной мать снова закричала.
Гоша выругался.
Хлопнула дверь.
Начался новый скандал.
Очередной.
Сотый.
Тысячный.
Аня закрыла глаза.
И почему-то подумала, что завтра будет точно такой же день.
И послезавтра тоже.
И через неделю.
И через месяц.
Потому что некоторые люди живут.
А некоторые просто пытаются пережить следующий день.
И пока что Аня относила себя ко второй категории.