«Смирись, гриффиндорка»

Ответив на его поцелуй, ты полностью растворилась в моменте, но Драко не собирался останавливаться. Наэлектризованная атмосфера кладовой окончательно лишила его самообладания. Малфой медленно оторвался от твоих губ и, шумно дыша, спустился поцелуями к твоему подбородку, а затем — к шее.

Его губы были обжигающе горячими. Драко аккуратно отодвинул воротник твоей школьной рубашки и начал оставлять на нежной коже шеи и ключиц ощутимые, жадные засосы. Ты была абсолютно не готова к такому резкому напору и к тем сумасшедшим волнам ощущений, которые мгновенно пронзили всё тело. Руки слизеринца в этот момент крепко сжали твою талию, притирая тебя к стене.

От неожиданности и острого удовольствия ты не смогла сдержаться — по заброшенной, эхообразной кладовой раздался твой громкий, хриплый стон.

Драко от этого звука словно сошёл с ума. Он глухо и победно рыкнул прямо тебе в кожу, а его поцелуи на твоей шее стали ещё более требовательными и глубокими. Ты судорожно вцепилась пальцами в его платиновые волосы, чувствуя, как земля буквально уходит из-под ног, а гриффиндорская гостиная со всеми её правилами и Рон с его Сывороткой Правды окончательно сгорают в этом безумном пламени.

— Малфой... Драко... — прерывисто зашептала ты, едва сдерживая следующий стон, пока его ладонь медленно ползла от талии выше по твоим ребрам.

Ты закинула голову назад, упираясь затылком в прохладный камень стены, и окончательно отпустила контроль. Страх перед Амбридж, стыд перед друзьями и все былые сомнения просто сгорели в этом сумасшедшем моменте. Ты позволила ему продолжить, отвечая на каждое прикосновение и тихо, протяжно стоная от заполняющего тебя удовольствия.

Твои стоны действовали на Драко как чистейшее зелье безумия. Его ладони, крепко сжимающие твою талию, скользнули по бедрам, притягивая тебя к себе так близко, что между вами не осталось ни миллиметра расстояния. Он целовал твою шею всё жаднее, спускаясь к ключицам и оставляя яркие, несмываемые отметины, которые завтра гарантированно увидит половина школы. Каждое новое прикосновение его губ отзывалось в твоем теле сладкой дрожью, и ты сильнее вцеплялась пальцами в его идеальные платиновые волосы, путая их и прижимая Драко к себе.

— Мерлин, Т/И, какая же ты сладкая... — хрипло выдохнул он тебе в кожу, прерывисто дыша.

Его пальцы медленно начали расстегивать верхние пуговицы твоей рубашки, а губы снова поднялись к твоему подбородку, чтобы заглушить твой очередной стон глубоким, властным и нереально пошлым поцелуем. Вы оба полностью потерялись во времени и пространстве заброшенной кладовой, пока за окном продолжал шуметь бесконечный октябрьский дождь.

Громкий, хриплый скрип старых дверных петель прозвучал посреди полумрака кладовой как пушечный выстрел. Вы с Драко даже не успели толком отпрянуть друг от друга, когда тяжелая дубовая дверь распахнулась настежь.

В проеме, высоко поднимая керосиновую лампу, стоял Аргус Филч. Его лицо перекосило от злобного торжества, а у ног кровожадно замерла миссис Норрис, преданно уставившись на нарушителей.

— Ага! Попались, голубчики! — проскрипел завхоз, и его единственный желтый зуб блеснул в полумраке. — Слышу я, значит, из коридора какие-то непотребные звуки, стоны на всю заброшенную секцию! Думал, пакостничает кто, а тут… Пятый курс! Слизерин и Гриффиндор! На самом горячем месте застукал!

Картина перед Филчем предстала более чем красноречивая: ты стоишь, намертво прижатая к стене, с растрепанными волосами и наполовину расстегнутыми пуговицами школьной рубашки, на которой отчетливо виднелись свежие, пылающие багровые засосы. Драко стоял вплотную, тяжело дыша, с дико взъерошенными платиновыми волосами и руками, которые он только что судорожно убрал с твоих бедер.

Малфой среагировал мгновенно, за долю секунды вернув своему лицу ледяное выражение, хотя его уши предательски горели от злости. Он заслонил тебя спиной, загораживая от мерзкого взгляда завхоза, и демонстративно застегнул верхнюю пуговицу своей мантии.

— Сгинь отсюда, Филч, — процедил Драко, и его голос сочился такой чистокровной ненавистью, что лампа в руках завхоза слегка качнулась. — Мы на официальной отработке у профессора Амбридж. Очищаем хлам. Так что разворачивайся и проваливай в свои подземелья, пока я не написал отцу.

— На отработке, говоришь, молодой барин? — Филч противно захихикал, медленно опуская лампу и делая шаг в комнату. — Очищаете хлам, значит? А рубашка у девчонки расстегнута, потому что ей жарко стало от работы? Ну уж нет, мистер Малфой. Профессор Амбридж очень не любит, когда её наказания превращают в… вот в это! Живо за мной, оба! К верховному инквизитору! Она быстро найдет применение вашим шаловливым ручкам.

Ты в панике посмотрела на Драко, судорожно пытаясь дрожащими пальцами застегнуть пуговицы на рубашке и поднять воротник, чтобы хоть как-то скрыть отметины на шее. Попасться Амбридж в таком виде означало не просто грандиозный скандал на всю школу, но и реальную угрозу исключения.

Драко не шевельнулся с места. Он лишь слегка повернул голову, бросив на тебя короткий взгляд, в котором читалось четкое: «Спокойно, я всё решу». Затем он снова повернулся к завхозу. Ледяное презрение на лице Малфоя сменилось абсолютной, деловой уверенностью чистокровного волшебника, который привык, что у всего в этом мире есть своя цена.

— Филч, — тихо и веско произнес Драко, делая шаг навстречу смотрителю. — Давай избавим друг друга от этой унылой прогулки к Амбридж. Ты ведь умный человек. Зачем тебе лишняя бумажная волокита?

— Ишь чего захотел, мистер Малфой! — Филч злобно прищурился, крепче сжимая лампу. — Нарушение дисциплины! Непотребство в стенах замка! Профессор Амбридж должна…

— Профессор Амбридж ничего не узнает, — перебил его Драко, вальяжно запуская руку в глубокий внутренний карман своей черной мантии.

Когда он вынул ладонь, в полумраке кладовой послышался тяжелый, до безумия приятный звон. Драко держал увесистый кожаный мешочек, доверху набитый золотыми галеонами. Он демонстративно встряхнул его прямо перед носом завхоза. Глаза Филча моментально округлились, а его взгляд намертво приковался к блеснувшему золоту. Миссис Норрис у его ног тихо мяукнула, будто тоже оценила масштаб взятки.

— Здесь тридцать золотых галеонов, Филч, — вкрадчиво протянул Малфой, протягивая мешочек вперед, но не выпуская из рук. — Этого вполне хватит, чтобы ты прямо сейчас развернулся, пошел в свою каморку и забыл, что вообще заглядывал в это крыло. А еще... — Драко сделал голос чуть тише, и в нем проскользнули опасные нотки. — Мой отец на следующей неделе обновляет запасы инвентаря для Хогвартса через попечительский совет. Если ты возьмешь это золото и исчезнешь, в твоем распоряжении окажутся новые детекторы темной магии и лучшие цепи для нарушителей из Лютого переулка. Но если мы пойдем к Амбридж... Поверь, Филч, мой отец сделает так, что до конца своих дней ты будешь подметать Азкабан обычной метлой. Выбирай.

Завхоз судорожно сглотнул. Его грязные пальцы задрожали. Жажда наживы и страх перед могущественным Люциусом Малфоем мгновенно перевесили всё его призрачное гриффиндорско-слизеринское правосудие.

Филч молниеносно вырвал мешочек из рук Драко и спрятал его под свой поношенный плащ. Золото глухо звякнуло.

— Чисто... чисто прибрано в кладовой, — пробормотал завхоз, пятясь назад к выходу и судорожно оглядываясь. — Никого здесь нет. Пойдем, миссис Норрис, нам послышалось. Старые стены Хогвартса всегда издают странные звуки... Особенно когда идет дождь.

Тяжелая дубовая дверь с грохотом захлопнулась. Шаги Филча и шарканье его подошв стремительно удалились по коридору.

В кладовой снова воцарилась тишина. Ты облегченно привалилась спиной к стене, чувствуя, как колени окончательно отказываются тебя держать после такого адреналина. Драко медленно повернулся к тебе. Его платиновые волосы были всё еще безумно растрепаны, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а на губах снова заиграла та самая дерзкая, безумно довольная ухмылка.

— Ну вот, — тихо протянул он, шагая обратно к тебе и снова собственнически укладывая ладони на твою талию. — Свидетель ликвидирован. На чем мы там остановились, Т/И? На твоих потрясающих стонах?

Ты судорожно выдохнула и уперлась ладонями в его грудь, мягко, но настойчиво отталкивая его от себя. Страх перед тем, что вас едва не поймали, окончательно отрезвил тебя. Сердце всё еще бешено колотилось в груди, а пальцы дрожали, когда ты попыталась поправить воротник рубашки.

— Нет, Драко, пожалуйста, хватит, — тихо, сорвавшимся голосом произнесла ты, качая головой. — Меня до сих пор трясет. Если бы Филч не взял деньги... Это слишком безумно. Нам пора уходить, отработка уже всё равно закончилась.

Малфой на секунду нахмурился, явно недовольный тем, что этот идеальный момент прервали. Его ладони сильнее сжали твою талию, и он наклонился ближе, собираясь мягко уговорить тебя остаться.

— Да брось, Т/И, Филч уже далеко, он и носа сюда не сунет, — вкрадчиво зашептал Драко, пытаясь снова поймать губами твою шею. — Мы совершенно одни. Тебе нечего бояться, я ведь здесь...

Он подался вперед, но в этот момент поднял взгляд и посмотрел прямо в твое лицо. Драко осекся на полуслове. В полумраке кладовой он увидел твои широкие, испуганные глаза, в которых всё ещё плескалась самая настоящая паника от недавнего потрясения. В твоем взгляде не осталось и следа от прежнего удовольствия — только сильная тревога.

Малфой замер. Вся его наглая слизеринская уверенность мгновенно улетучилась, уступая место искренней заботе. Он тяжело выдохнул, и его пальцы медленно, почти бережно ослабили хватку на твоей талии. Драко отступил на шаг, давая тебе пространство, и аккуратно поправил воротник твоей мантии, скрывая багровые отметины на шее от холодно воздуха комнаты.

На его лице больше не было ухмылки. Он посмотрел на тебя очень мягко, с непривычной теплой грустью в серых глазах, и тихо произнес:

— Ладно. Прости. Я не хочу, чтобы ты боялась.

Он наклонился, поднял с пола твою сумку с учебниками и аккуратно вложил её тебе в руки. Драко дождался, пока ты закинешь её на плечо, а затем сделал еще один шаг назад, открывая тебе путь к двери.

— Иди в свою башню, гриффиндорка, — негромко сказал он, и на его губах появилась едва заметная, но очень искренняя улыбка. — Спокойной ночи, Т/И. Увидимся завтра на завтраке. И даже не думай прятаться от меня за своим Уизли.

Ты благодарно посмотрела на него, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от того, что он так легко отступил ради твоего спокойствия. Ты тихо шепнула: «Спокойной ночи, Драко», развернулась и вышла из кладовой, оставляя его одного в мерцающем свете свечей.